Дэвид, суровый и решительный, склонился над ней, словно темный ангел-хранитель. Её руки, израненные, все еще кровоточили, а его ловкие пальцы двигались с точностью хирурга и с нежностью любящего отца. Дэвид поднял голову и увидел, что в её глазах отражается благодарность, смешанная с болью.

— Ты сильная, — сказал он, глядя ей в глаза.

Девушка кивнула будто в трансе, ее лицо было еще болезненно-бледным. Дывид продолжил, не отводя от нее немигающий взгляд:

— Они слабее чем кажутся. Спят, думая, что находятся в безопасности. Но на самом деле они мягкие. Уязвимые. Беспомощные. Ничего, кроме слабой плоти, скрывающейся за тонкой кожей и оболочкой стен, дверей и простых замков. Наша профессия проста: мы вторгаемся. Пробираясь сквозь их защиту, проникаем через их границы, как вирус. Заносим свой токсин глубоко в немертвые тела, где он принесет наибольший вред.

Капли бьют в стекло. Молодая женщина по имени Мэдисон Ли сидит на подоконнике, глядит на ночную улицу и курит. Она держит сигарету в перебинтованной, как у неудавшейся самоубийцы, руке. Одета в домашнюю одежду, короткие мокрые волосы растрёпаны. За столом рядом с ней сидит мужчина. Он работал за компьютером, отправлял свои отчеты. Но сейчас экран потух. В комнате царит тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов. Он подходит, берет сигарету из ее тонких пальцев, затягивается и говорит:

— Безобидный человек не равно хороший человек, Мэдди. По-настоящему хороший человек — очень опасен, но держит своих демонов под добровольным контролем… Вот и ты теперь можешь с гордостью называть себя хорошим человеком.

К нему был обращен взгляд пустых голубых глаз, выражающих полное непонимание. Мэдисон приняла конскую дозу обезболивающих препаратов, а точнее викодин, который он ей дал. Шериф слегка улыбнулся, протянул руку и взъерошил ее новую стрижку, придав девушке еще более взлохмаченный вид.

В сезон летних дождей погода была предсказуема в своей непредсказуемости.

Температура в 90 градусов по Фаренгейту и высокая влажность делает воздух снаружи невыносимо душным для нормального человека. Что нельзя сказать про южан.

Знойное солнце приходит на смену проливным дождям и наоборот, а им нормально. Потоп? Нам не привыкать. Ураган? Дайте два!

В подвальном помещении северная гостья чувствовала себя намного лучше. Мэдди устроила здесь поздний завтрак из яичницы со шпинатом, каши из молотой кукурузы, и конечно же Его Величество Кофе.

Она наслаждалась им в одиночестве пока в бар «Пьяный аллигатор» не ворвался Дэвид Хайд, в своей облегающей черной рубашке с коротким рукавом и солнцезащитных очках.

В своей охоте он всегда использовал детективный метод, а потом уже пушки. Каждое утро он имел привычку читать все газеты соседних городков в поисках любого намёка на деятельность вампиров. К тому же, на нем всегда был радиоприёмник на полицейской частоте, такой же остался в патрульной машине. Приемник постоянно работал на заднем плане, когда он читал прессу. Шериф приучил себя не обращать внимания на разную ерунду, слушая только более интересно звучащие сообщения. Когда он слышал что-нибудь подозрительное, например, сообщение о нападении, в котором была смерть от потери крови, он запрыгивал в машину и мчался на место, зачастую даже обгоняя местечковых полицейских.

Сегодня, только что вернувшийся из соседнего города полицейский бросил Мэдди на стол свежую газету. Перед глазами Мэдисон красовался заголовок крупными буквами:

«ВЫЖИВШАЯ ГАБРИЭЛЬ БОРДО ПОМОГАЕТ ПОЛИЦИИ ВЕСТИ РАССЛЕДОВАНИЕ! ДОЧЬ ПОСТРАДАВШЕЙ ХРАНИТ МОЛЧАНИЕ».

И чёрно-белая фотография Алекс, которая прикрывает одной рукой глаза от фотовспышки, а другой рукой показывает журналистам средний палец. Под этим фото внизу начинается статья, скандальный стиль которой говорил о том, что ее автор прежде специализировался на желтых газетенках.

«Нападение БЕЗУМНОГО маньяка-извращенца на ОБЫЧНУЮ американскую семью ШОКИРОВАЛО жителей маленькой общины Ноденс. УБИЙЦА использовал крайне необычное ОРУЖИЕ (полиция умалчивает подробности), а потом откачал всю кровь из ТЕЛ своих ЖЕРТВ. Комментарий эксперта-психиатра: Мы впервые столкнулись с человеком, страдающим таким редким психическим заболеванием. Похожий диагноз был у Ричарда Чейза, которому дали кличку Вампир из Сакраменто. После поимки Убийцы с Гринривер необходимо отдать его нам! Для тестов и исследований, разумеется. Изучение настолько больного мозга сделает огромный вклад в психиатрическую науку».

— Дэвид, только представь себе лицо патологоанатома, который их вскрывал и увидел… — она беззаботно рассмеялась и подняла взгляд, но встретила только каменное выражение лица в солнцезащитных очках.

После викодина Мэдди сладко спала, проснулась бодрой как никогда прежде, и до сих пор, кажется, пребывала в состоянии легкой эйфории. Она облизнула палец, с интересом перевернула страницу газеты и продолжила читать:

«Габриэль Бордо было сделано срочное переливание донорской крови и плазмозаменителей. У нее обнаружена частичная амнезия, но несмотря ни на что, старушка согласилась дать свидетельские показания полиции. Ее старший сын Реджинальд пропал без вести накануне происшествия. Поведение ее дочери показалось странным, поэтому служители закона приняли решение: Алекс Бордо пройдет тест на детекторе лжи! Сейчас в доме по ул. Гринривер № 13 работают криминалисты и дактилоскописты.»

Мэдисон чуть не подавилась кофе и закашляла, а Дэвид выкрикнул, тыча пальцем в газету:

— Мы в дерьме! И это дерьмо космических масштабов, юная леди! Ты уже сменила внешность, а мне пора сменить автомобиль. В ближайшие дни мы не высовываемся из Хайдвилда, это понятно?

Девушка кивнула. Она уже привыкла к его внезапным вспышкам гнева, как и привыкла к своим собственным.

— Поняла. — она нервно жевала кукурузу и откинулась на стуле, почесывая затылок. — Кстати, как раз хотела тебя спросить про вчерашнее. Зачем ты размахивал ножом над моей головой, если можно было сразу пристрелить эту сучку-горничную?

— Длинные волосы делали тебя слабой и уязвимой… в боевом плане. Так что привыкай к новой стрижке и не жалуйся.

Мэдди оглянулась на черный ход для обслуги, ведущий из закоулков прямо в эту кухню. На его двери висело зеркало в раме. Очень старое зеркало с пятнами, которые появляются из-за окисления серебра под воздействием влаги. В условиях местного климата было удивительно, как зеркало не превратилось в одно большое черное пятно.

Девушка долго вглядывалась в свое отражение и пришла к выводу:

"Подлецу всё к лицу!"

Теперь она выглядела точь-в-точь как Твигги в ее лучшие годы. Мэдисон уставилась в зеркало, хлопая оленьими глазами, и не узнавала эту девушку с забинтованными руками, которая пялилась на нее в ответ.

Как же она была удивлена, развернувшись обратно и увидев напряженные руки Шерифа. В них он держал розовый чемодан на колесиках, наполненный одеждой Мэдисон Ли из ее прошлой жизни, и черный рюкзак. Целый и невредимый.

В этом рюкзаке лежало водительское удостоверение и брошюры для путешественников, рассказывающие о лучших местах Луизианы. Там было все снаряжение, которое можно было рассчитывать увидеть у археолога-исследователя. Набор мелких инструментов для точной работы — все от кистей и стамесок до бумаги и мелков, чтобы делать зарисовки.

— О, а я уже подумала, что ты совсем конченый.

Шериф бросил груз на пол, и закурил. Потом произнес, улыбаясь с сигаретой в белоснежных зубах:

— Сюрприз!

Он отвернулся и начал шариться в холодильнике. В поисках консервы и полуфабрикатов, мужчина произнес:

— Закончилось наше роуд-муви, дорогуша. Советую тебе сейчас же переодеться в гражданскую одежду и придумать себе новое имя. Так, на всякий случай.

Мэдди кивнула и доела свой завтрак, а потом пошла переодеваться. В чемодане на колесах она нашла короткие джинсовые шорты, таковых у нее было еще восемь штук, розовую майку-алкоголичку и клетчатую рубашку, которую она завязала на поясе. Все это прекрасно сочеталось с ковбойскими сапогами.