— Так, встал, — сказала она и дёрнула меня за руку.

Я поднялся, и она снова потянула, направляясь к двери, прихватывая свои зимние сапоги.

Я нахмурился и сунул руки в карманы.

— Что ты делаешь?

— Одевайся.

— Зачем?

— Потому что ты открылся мне. А теперь моя очередь — показать тебе свою правду.

Коул

— Куда мы идём?

На дорожке к озеру горели фонари, но ночь была такая тёмная, что толку от них было немного, да и холод пробирал до костей.

Но она упорно шла вперёд, не оглядываясь. Я поспешил за ней, застёгивая куртку на ходу.

Я был нараспашку. Открылся перед ней, показал всё уродливое, что прятал внутри — все свои комплексы, страхи, стыд. А она слушала. Останавливала, когда я слишком увлекался самобичеванием, и поправляла мои собственные убеждения обо мне самом.

Это вымотало. И одновременно наполнило силой.

Может, дело было в морозном воздухе, обжигавшем лёгкие. Или в том, что я наконец-то выговорился, сказал вслух то, что хранил в себе годами.

Я хотел рассказать ей все свои секреты. Хотел быть рядом. Хотел, чтобы она доверяла мне, опиралась на меня.

Она занимала все мои мысли. Её запах, её улыбка. То, как она закрывала глаза, делая первый глоток кофе по утрам. Та лёгкость, с которой она приносила радость — когда мы занимались йогой или гуляли по лесу.

Я начинал влюбляться в свою жену. Хотя пообещал ей, что справлюсь с этим.

Прошло всего шесть недель, но брак с Виллой был лучшим решением в моей жизни. Спонтанным, безрассудным, глупым, но всё равно лучшим. Благодаря ей моя жизнь стала лучше. Намного лучше.

С ней у меня появлялась цель. С ней я чувствовал интерес к жизни, то самое внутреннее возбуждение, страсть — те чувства, которые я давно потерял.

Она видела во мне равного. Хотя я не был. И ей было интересно, что я думаю. Она хотела знать мою историю, мои мысли, меня самого.

То, как она шла по жизни — с добротой, но с внутренним стержнем, — было чем-то невероятным.

И я не мог всё испортить тем, что влюблюсь в неё.

Так что я шёл следом, по снегу к озеру. Не зная, куда именно мы направляемся, но благодарный, что иду рядом с ней. Потом мы свернули с дорожки и направились к пристани и лодочному домику. За домом был пляж с песком, а здесь — у причала — берег был усыпан крупными валунами.

Фонари на этом участке горели ярче.

Когда мы подошли к самому краю, где скалы уступали место воде, она обернулась ко мне.

— Раз ты показал мне своё вязание… Я покажу, что делаю, когда мне тяжело.

Она присела и подняла камень размером с теннисный мяч. Метнула его в воду. Сразу после этого раздался сочный всплеск.

Потом взяла другой, чуть поменьше, и снова бросила. Мы молча смотрели, как круги расходятся по поверхности воды.

— Видишь этот камень? — она показала мне ещё один.

Я подошёл ближе и разглядел его в свете фонаря. Коричнево-бежевый, с розовыми прожилками. Да, обычный булыжник. Но интересный.

— Видишь грубую зернистую структуру и маленькие кристаллы? — она метнула его в озеро. Метала она, к слову, отлично. — Это гранит. Хотя Нью-Хэмпшир — Гранитный штат, в штате Мэн этого добра тоже хватает.

Я подобрал свой камешек. Чёрный, с вкраплениями бежевого.

— Эти камни когда-то были частью чего-то огромного. Великой горы. Но время и природа сделали своё. Они откололись, разрушились, или их переместили люди. — Она подняла тёмный камень с белыми прожилками. — Этот, с мраморными прожилками — это слюда.

Она натянула шапку пониже, светлые волосы выбивались из-под пуховика.

Мороз жёг кожу, пар от дыхания висел между нами. Но луна отражалась в воде, заливая всё серебром.

— Эти камни образовались из извержения вулкана. Сотни миллионов лет назад. И их путь ещё не закончен.

Она присела и зачерпнула горсть песка.

— В итоге они станут вот этим. Песком. И останутся такими… пока не извергнется следующий вулкан и не начнётся всё заново.

Несколько мгновений она молчала, глядя на озеро и белые пики гор вдалеке.

— Это помогает мне помнить: мы — не центр вселенной. Наш след на земле — минимален. Есть силы гораздо более мощные, чем мы, которые ежедневно меняют наш мир и нас самих.

Я тоже подобрал несколько камней и запустил их один за другим. Звук всплеска был удивительно приятным. Но не таким приятным, как просто стоять здесь рядом с Виллой.

Она повернулась ко мне, глаза сияли.

— Так что когда жизнь становится слишком… когда не справляюсь, я беру булыжник и кидаю в озеро. Потому что, что бы ни происходило, земля всё равно будет вращаться. Камни всё равно будут крошиться и превращаться в песок.

— Спасибо, — прошептал я, чувствуя, как в глазах щиплет от нахлынувших чувств.

Я не знал, что сказать. Это было больше, чем просто разговор о камнях. Она показала мне часть себя, ту, которую не показывает другим.

— Расти и меняться больно. Ты будешь выглядеть по-другому. Мыслить иначе. Станешь другим.

— Как гранит? — я поднял очередной камень, этот был коричневый, с переливами.

— Именно. Он был разным. Много раз. И мир вокруг него менялся вместе с ним. Может, и мы ещё не закончили свой путь. Может, финиш будет далеко от старта.

Я невольно сделал шаг вперёд и притянул её к себе.

Инстинктивно. Мне нужно было коснуться её. Убедиться, что этот момент настоящий. Потому что её слова отзывались во мне. Потому что, возможно, я действительно был к ним готов.

Она уронила камень и обвила руками мою шею.

Ничего никогда не казалось таким правильным, как держать её. Трогать. Она видела меня. Видела мою тьму, мои слабости, и не отвернулась. Не оттолкнула. Вместо этого она привела меня сюда, в холодную ночь, чтобы кинуть камни. Чтобы я понял — я не один.

— Коул, — прошептала она, глядя на меня снизу вверх.

Желание, потребность, и что-то большее, будто искра, перелетало между нами.

— Мне нужно тебя поцеловать, — выдохнул я.

Но прежде чем я успел, она сама потянулась ко мне и прижалась губами.

Вилла

Опасность. Опасность.

Тревога.

Целуюсь.

Целуюсь с Коулом.

Целуюсь с мужем.

Почему это так приятно? Момент был как из сна. Острый, захватывающий.

Чёрт, какой он высокий. Я стояла на цыпочках, а его огромные ладони лежали у меня на бёдрах, и да.

Да.

Просто.

Да.

Но и нет.

Я упёрлась ладонью в его грудь и отпрянула, едва переводя дыхание. Поцелуй ошеломил. В нём было куда больше страсти и желания, чем в пьяных поцелуях в Вегасе. А моё тело среагировало на чистом инстинкте — я буквально залезла на него на берегу озера.

Прижав пальцы к припухшим губам, я запрокинула голову и посмотрела на него. В лунном свете он казался невероятно красивым, волосы выбивались из-под шапки, которую он, как я теперь знала, связал сам.

Он медленно улыбнулся и притянул меня ближе, к своей груди.

На долю секунды я растаяла в его объятиях. Но потом меня накрыла реальность.

— Коул, — выдохнула я, тело напряглось. — Нам нельзя.

Его улыбка угасла, глаза потускнели.

— Прости.

Он убрал руки с моих бёдер и сделал шаг назад. Ледяной воздух ударил в лицо, как пощёчина. Что я вообще творю?

И вот тут меня накрыло. Я чувствовала, как всё внутри выходит из-под контроля. Это было плохо. Очень плохо. Надо было уйти как можно дальше от этой ситуации.

Не говоря ни слова, я развернулась и поспешила обратно к дому, перешагивая через валуны и петляя между деревьями, изо всех сил пытаясь игнорировать ураган чувств, разразившийся внутри.

Но его губы…

Я покачала головой. Не время терять голову.

Дом.

Надо вернуться домой. Было холодно, поздно, и…