— Боже, у тебя лучшие сиськи. Я завидую, — добавила Лайла, свободной рукой приобняв свою вполне приличную чашку C.

Щёки залил жар. Подруги были такими добрыми. Но когда я взяла бокал у Лайлы и оглядела бассейн, убедившись, что никто особо не пялится, сердце немного успокоилось. Толпа не сбегалась с вилами и факелами, чтобы изгнать меня за то, что я выгляжу как тролль в купальнике. Каждое тело — это тело для бикини. Я мысленно повторила эту мантру несколько раз.

Я твердила себе это последние пару лет. Но знание не избавляло от страха, который сжимал меня изнутри, шепча, что я недостаточно хороша. Что широкие бёдра и пухлые руки лишают меня права быть счастливой и успешной.

Но я провела слишком много часов и оставила слишком много денег в терапии, чтобы сдаться. Я выпрямила спину, улыбнулась подругам и залпом выпила бокал шампанского.

Сила наполнила меня. Я была с девчонками, выглядела сногсшибательно, и ближайшие пару дней могла забыть о работе.

Пора было оторваться.

— Ты обязательно кого-нибудь трахнешь на этих выходных, — заявила Магс. — Давай, пей. Наша Лайла обручена, и мы вытащили тебя из Мэна на целых три дня. Надо праздновать.

Я растянулась на модном шезлонге из тика, стараясь успокоить голос в голове, требующий срочно прикрыться.

Но я была в бикини. И собиралась заглушить все эти мысли ещё одним бокалом игристого. Потому что Магнолия была права. Пусть меня дома ждёт гора работы, суровая зима в Мэне и больной отец — сейчас я была в отпуске.

А кто знает, когда в следующий раз выпадет шанс вырваться?

Так что я собиралась носить бикини, пить, танцевать и играть в азартные игры.

Берегись, Вегас. Дикая Вилла выходит на охоту.

Коул

Я выбрался из бассейна и огляделся в поисках полотенца. Вода хорошо помогала расслабить бедро, которое ныло после долгого перелёта. Я выкладывался на реабилитации по полной и добился неплохого прогресса. Но складывать свои сто девяносто девять сантиметров в кресло обычного авиарейса — сомнительное удовольствие даже в лучшие времена, не говоря уже о восстановлении после операции.

Я даже доплатил за место с дополнительным пространством для ног, но колени всё равно оказались где-то у ушей.

На полпути к тому месту, где мои братья развалились с пивом и бургерами, я заметил девушку на другом конце бассейна, стоявшую рядом с Лайлой. И застыл, как вкопанный.

На моих глазах она сняла тонкое полупрозрачное платье, обнажив чёрное бикини.

Она была потрясающей — медово-русые волосы спадали на плечи, лицо скрывали огромные солнцезащитные очки и широкополая шляпа. Среднего роста, с плавными изгибами. Бикини было просто с ума сойти — узкие лямки повсюду, подчёркивающие её широкие бёдра, тонкую талию и грудь. Полную, округлую, невероятную грудь.

— Коул, — рявкнул Оуэн.

— Хватит пялиться на Виллу, — добавил Финн, убирая волосы в свой фирменный мужской пучок.

— Кхм, — пробурчал Гас. — Доктор Савар. Прояви уважение. Она уже не ребёнок.

Сердце забилось быстрее. Вилла?

Я знал её всю жизнь. Умная, милая, очень серьёзная и определённо не была в восторге от моего существования. Могу даже поспорить, что она меня терпеть не могла после всей истории с Лайлой. Мы с Виллой никогда ни в чём не совпадали. Она всегда была одной из тех идеальных девочек. Отличница, президент школьного совета, капитан всех возможных академических команд. После школы она пошла по стопам отца, окончила колледж, потом медицинский, получила лицензию. Она не просто считала себя правой — она ею была.

Но чёрт возьми.

Я снова посмотрел на неё, как раз в тот момент, когда она сделала глоток шампанского. Тело ощутимо отреагировало — очень не вовремя, учитывая, что на мне были одни плавки. Я понятия не имел, что она прятала под своим докторским халатом.

— Она отличный врач, — сказал Гас. — Я на собственном опыте убедился.

— Что, прости? — спросил Джуд, как обычно спокойным тоном.

Гас поправил козырёк бейсболки, пока Оуэн снова строил глазки Лайле.

— Мне пришлось сдать тест на ИППП (*тест на инфекции, передающиеся половым путём), — он вздрогнул. — Было неловко до ужаса, но она всё сделала максимально профессионально.

Я сразу представил. Вилла, какую я знал, была строгой, холодно-деловой и чертовски умной. Вполне логично, что такое тело принадлежало такой пугающей женщине.

Разговор довольно быстро перешёл на футбол, и я сделал вид, что увлечён книгой. Daring Greatly. Дебби подарила её мне, а в группе вязания все не устают нахваливать автора, Брене Браун, так что я решил ознакомиться, чтобы хоть понимать, о чём речь в следующий раз.

Но, блин, эта книга реально потрясла меня. Всю дорогу в самолёте я читал, размышлял и испытывал целую бурю эмоций. Брене утверждает, что смелость заразительна, но я уже не знал, что это вообще значит.

Я знал одно — я не смелый. Я трус.

Я всю жизнь прятался за своим талантом и деньгами отца. А когда стало по-настоящему трудно, когда пришло время отвечать за свои поступки, я сорвался и начал ранить тех, кто был мне дорог.

Я любил Дебби сильнее, чем почти всех в этой жизни. И был благодарен за то, что она пыталась мне помочь. Но, честно говоря, я всё больше верил, что со мной уже ничего не поделать.

Так что вместо того, чтобы общаться с ребятами, я сидел с книгой и украдкой поглядывал на Виллу.

Вскоре Гас, Финн и Джуд отправились в номера — освежиться перед ужином. Оуэн нанял шеф-повара, чтобы тот приготовил безглютеновое дегустационное меню для всей компании, так что душ явно не помешал. Погода была шикарной, а вид — с фонтанами и аккуратными топиариями — впечатлял. Всё это роскошество было полной противоположностью пейзажам сельского Мэна.

Но даже самый дорогой итальянский мрамор не мог сравниться с женщиной по ту сторону бассейна. Это было плохо. Нехорошо так пялиться. Но я не мог отвести глаз.

Из всех женщин, которые могли бы меня зацепить, Вилла Савар была бы последней в списке. Но, похоже, я был слеп всё это время. Потому что такие фигуры рисовали на бортах бомбардировщиков во Вторую мировую.

Оуэн поднялся, навис надо мной и злобно посмотрел сверху вниз&

— Перестань пялиться и убери язык обратно в рот.

При его тоне я сразу же вернулся мыслями в детство, когда был младшим братом, вечно всё портившим.

Я кивнул, опустил голову и уставился в книгу, не видя ни строчки. Последнее, чего мне хотелось — это ссориться с Оуэном. Это были его выходные, и наши отношения, которые раньше колебались между «никакие» и «враждебные», только начали налаживаться.

Последние месяцы я вёл себя идеально. Смогу продержаться ещё пару дней, а потом он вернётся в Бостон, а я домой — разбирать всё с терапевтом.

Она просила меня определить свои ценности и приоритеты. С самого начала я знал, что на первом месте — семья. Я бы сделал всё, чтобы загладить вину и построить нормальные отношения с братьями и с Дебби. Так что мне нужно было просто потерпеть и вести себя прилично.

Оуэн протянул руку, помогая мне встать.

Я схватил шляпу, книгу и карточку от номера с кованого столика рядом со шезлонгом и последовал за ним к лобби.

У лифта он внезапно протянул руку и остановил меня, прижав ладонь к моей груди. На лице — серьёзность. Он поправил очки и пристально посмотрел&

— Только не вздумай.

Я промолчал. Я привык к его нотациям.

— Она тебе не хоккейная фанатка. Она врач, — он приподнял бровь и склонился ближе. Подтекст был очевиден. Она выше меня. Лучшая подруга Лайлы. Городской доктор. А я... я — это я.

Прошлое.

Проигравший.

Семейный неудачник.

Живу у Дебби.

Он мог не произносить это вслух — я и так знал всю песню наизусть. Пел её себе всю жизнь. Я недостаточно хорош. Никогда не был и, скорее всего, никогда не стану.