Но теперь… Этого было недостаточно.

Теперь мне нужно было ещё кое-что. Точнее — кое-кто.

Часов в два мы сдались — растянулись на диванах под ворохом пледов и спальных мешков.

Но я не могла уснуть.

Мне не хватало Коула.

Я так привыкла засыпать, прижавшись к нему, что теперь всё казалось неправильным. Было поздно, я должна была быть вымотана, но мозг не останавливался ни на секунду.

Я достала телефон и набрала сообщение.

Вилла: Я не могу уснуть без тебя.

Коул: Я тоже. Просто лежу, пялюсь в потолок и нюхаю твою подушку — она пахнет тобой.

Я буквально растаяла. Девочки были правы. Я по уши. И пусть разум подсказывал, что стоит хорошенько всё обдумать и приготовиться к тому, что это может не быть навсегда, моё сердце не желало слушать логику.

Я точно не сомкну глаз без него, а после всех эмоций этого вечера — слёз, смеха, откровений с подругами — мне остро нужно было приземлиться. А он умел это делать. Возвращал меня к самой себе. Помогал видеть, что важно.

Вилла: Я сейчас тихонько ускользну и вернусь домой.

Коул: Так сильно скучаешь?

Вилла: Да.

Коул: Не хочу, чтобы ты шла одна. Дай мне десять минут — я приду за тобой.

Моё сердце расширилось до размеров вселенной. Одна мысль о том, чтобы сбежать к нему, щекотала нервы восторгом. Словно я снова была в старшей школе. Только тогда я никогда не убегала к симпатичным мальчикам.

Я тихонько встала с дивана, аккуратно сложила пледы и на цыпочках прошла на кухню, где оставила сумку. Бодрая, как никогда, и переполненная предвкушением. Я ведь видела Коула утром — он делал отжимания, пока я крутила педали велотренажёра, а потом на прощание влепил мне поцелуй строго 18+. Но даже с учётом этого, казалось, что прошла целая вечность.

Я уже надевала пальто в прихожей, когда появилась Магнолия — с растрёпанными волосами и скрещёнными на груди руками.

— Ты серьёзно сейчас собираешься сбежать?

Я виновато кивнула.

— Вилла… — она вздохнула, сдавшись. — Я за тебя волнуюсь.

Я посмотрела на неё.

— Прости. Я обязана тебе объяснение. И обещаю, ты его получишь. Но сейчас... мне просто нужно к нему.

Плечи её опустились.

— Ладно. Тебя подвезти?

— Он уже идёт, — сказала я.

Кажется, уголки её губ дёрнулись.

— Хороший парень. Ты по уши в него влюблена, да?

Я не могла ответить. Я никогда не была влюблена. Даже не думала, что способна. Всё изменилось так быстро, и объяснить это словами, особенно посреди ночи, казалось невозможным.

Сжав губы, я просто пожала плечами.

— Жалко, что ты уходишь. Пропустишь утренний бар с мимозами. Но, ладно уж, иди к своему мужу.

Я бросилась к ней и заключила в объятия.

— Спасибо, что оберегаешь меня, — прошептала я, а она крепко меня сжала. — Но сейчас я должна рискнуть.

Погладив меня по щеке, она проводила меня до двери. Там уже ждал Коул — в пижамных штанах, зимних ботинках и вязаной шапке.

— Осторожней там, казанова, — сказала Магнолия, стоя босиком в снегу. — Если обидишь мою девочку — будут последствия.

Коул сглотнул, глядя ей прямо в глаза.

— Конечно.

— Я серьёзно. У меня есть связи. Без тела — нет преступления. Понял?

Он кивнул, нахмурившись в замешательстве и, возможно, лёгком ужасе.

— Всё, она твоя, — сказала Магнолия. И прежде чем я успела моргнуть, её лицо просветлело, она помахала нам и захлопнула дверь.

— Привет, — сказал он. Видно было, что спешил — шапка сидела криво, а волосы торчали в разные стороны совершенно очаровательно. — Это было… впечатляюще.

Я пожала плечами. Она ведь и правда могла без следа избавить от тела — я в этом не сомневалась.

Он прижал меня к стене дома и поцеловал — глубоко, с такой жаждой, что у меня сразу запылало внутри. Его губы были тёплыми и пахли мятой.

Я вся вспыхнула, дыхание сбилось.

— Унеси меня домой, — выдохнула я.

— С радостью, жена. — Он развернулся и жестом пригласил меня прыгнуть ему на спину.

— Да ты не сможешь меня тащить, — возразила я.

— На дворе глубокая ночь, мы оба в пижамах. Просто лезь.

Фыркнув, я вскочила ему на спину. Обвила его шею руками, он крепко схватил меня за бёдра и побежал по дороге к нашему коттеджу. Всё было во льду, но небо сияло звёздами, отражавшимися в глади озера.

— Точно не тяжело? — спросила я, положив подбородок ему на плечо.

— Думаю, я смогу донести жену до дома, — ответил он. — Всё-таки я бывший профи.

— Но я же тяжёлая, — взмолилась я. Последнее, чего бы мне хотелось, — навредить ему.

Он резко остановился и аккуратно поставил меня на землю. Когда я восстановила равновесие, он повернулся и взял меня за плечи:

— Когда ты уже поймёшь, женщина? Это не трудность. Это счастье.

— Просто...

— Стоп. — Он сжал мои руки. — Я большой мужик. Бог сделал меня метр девяносто девять не просто так. Раньше я думал — чтобы играть в хоккей. А теперь знаю: чтобы носить на руках свою жену и потом её хорошенько отлюбить.

Не успела я ничего ответить, как он подхватил меня, закинул через плечо, шлёпнул по заднице и припустил к коттеджу.

Вилла

Он уже уложил меня на кровать — голую, готовую — всего за несколько минут.

Меня до сих пор поражало, как легко ему это удавалось. Его сила, его тело, его нахальная улыбка — всё это действовало на меня мгновенно. Стоило ему только посмотреть на меня так, как он умел, и всё — я уже забывала о белье.

Он уже целовал мою шею, проводил пальцами по груди. Всё внутри меня откликалось, тело горело от желания, но в груди внезапно сжалось, а по коже пробежала тревожная дрожь.

Он отстранился, нахмурившись.

— Всё в порядке?

Я кивнула и глубоко вдохнула. Как вообще можно было объяснить словами всё, что гложет изнутри? С Коулом я чувствовала себя желанной, любимой, но где-то внутри всё равно сидел страх: вдруг я недостаточно хороша для него?

— Я просто... — Я сжала веки, решив, что лучше уж сказать как есть. — У меня было не так много отношений. А физическая близость без доверия — это совсем другое. Ограниченное.

Он кивнул, но выглядел скорее сбитым с толку, чем обеспокоенным.

Господи, я же тараторю несвязную чепуху.

— Я боюсь, что у меня мало опыта, — выдохнула я наконец.

Он рассмеялся — низко, глубоко, и этот смех развеял часть моего страха:

— Вилла, мне плевать на это. Мы уже много раз занимались сексом, и всё было потрясающе.

Я покраснела и отвела взгляд. Он был прав. Между нами всегда пылала искра — с самой первой ночи. Но неуверенность всё ещё отравляла мне голову.

— Прости. Просто... до тебя я многого не пробовала.

— А мне особенно нравится смотреть, как ты кончаешь у меня на члене.

Господи.

Как я могла объяснить это ему — красивому, уверенному в себе спортсмену с кучей опыта? Как рассказать, что большую часть взрослой жизни я лишь довольствовалась малым, благодарна за любой призрачный интерес, забывая про себя, соглашаясь на случайные связи, которые никогда не приносили настоящего удовлетворения?

— Я никогда не умела просить о том, чего хочу. И не позволяла себе что-то пробовать, — призналась я. — Просто... не хватало уверенности. Я всё время думала, что недостаточно сексуальна, и сама мысль о чём-то новом пугала до смерти.

Он склонился ко мне, взял сосок в рот, а пальцы его скользнули вниз по животу к самому сладкому месту между бёдрами.

— Мы уже выяснили это, — пробормотал он, лаская меня языком и пальцами одновременно. — Ты чертовски сексуальна. Я хочу тебя всё время. И, чёрт возьми, я никогда в жизни не испытывал такой бешеной тяги к человеку.

Как он вообще умудрялся произносить такие сводящие с ума вещи, при этом облизывая мои соски и доводя меня до безумия пальцами — ума не приложу. Я и думать толком не могла.