Коул

Чуть позже семи Вилла наконец-то подъехала. Колёса её машины зашуршали по гравию. Она и правда не шутила насчёт своих безумных рабочих часов.

Я стоял у окна и наблюдал, как она выходит из своей маленькой машины. Если бы мои бывшие товарищи по команде могли видеть меня сейчас — в фартуке, готовящего ужин для жены, — я бы до конца жизни это расхлёбывал.

Но, странное дело… мне это нравилось. Или что-то вроде того. После утренней встречи я отчаянно хотел отключить мозги. За последние месяцы я понял, что работа руками отлично помогает в этом. Так что приготовление вкусного ужина стало моей целью.

Нет, я вовсе не пытался произвести впечатление на Виллу. Ни капли. И пока я возился с тестом, я определённо не представлял её в коротких шортах с раскрасневшимся лицом во время нашей утренней йоги.

Она вошла в дом усталая, остановилась в дверях. Её светло-русые волосы были закручены в небрежный узел на макушке, плечи поникли.

— Ты приготовил ужин?

Я прикусил губу, чтобы не выдать гордость. Ещё пару месяцев назад я не умел даже воду кипятить. А теперь… Ну, прогресс на лицо.

— Ты любишь лазанью?

— Люблю? — она повесила сумку на крючок у двери. — Я её обожаю.

Во мне вспыхнула радость.

— Отлично. Я приготовил соус сам. Без всяких химических добавок.

Она медленно, с округлившимися глазами, вошла на кухню.

— Как? — спросила, осматривая всё вокруг. — Здесь чисто.

— Я убрал, пока она запекалась.

Её глаза чуть не вывалились из орбит. И я, чёрт возьми, не удержался — расправил плечи. Оказывается, впечатлить Виллу — всё равно что забить три шайбы за матч.

Она открыла холодильник и заглянула внутрь.

— И ты купил продукты?

— Меньшее, что я мог сделать. Сначала заехал в магазин здорового питания в Ороно, потом заглянул в огромный CVS (*Одна из крупнейших аптечных сетей в США). Я сегодня утром использовал твой модный шампунь и хотел купить такой же. Прости за это. Купил сразу две бутылки.

Она медленно закрыла холодильник. Потом обернулась и оперлась о него спиной, моргая.

— Всё нормально?

Она покачала головой.

— Да. Просто после такого дня твоё внимание, похоже, перегрузило мне мозг.

Я ощутил, как по телу разливается гордость, а внутри всё приятно защекотало. Сгибая руку, я демонстративно напряг бицепс и подмигнул ей:

— Один из многих бонусов быть замужем за мной. А теперь садись и ешь.

— Подожди минутку. — Она выпрямилась и достала телефон из кармана. — Можешь сделать это ещё раз? Напрячь бицепс на фоне домашней лазаньи?

Я поморщился. Даже в первый раз не стоило этого делать.

— Странная просьба. Зачем?

— Делай.

Вздохнув, я опустил голову.

— Ладно. — Несмотря на всё, я подчинился. Даже добавил улыбку.

Она сделала снимок, а потом, молча, с невероятной скоростью принялась что-то печатать.

— Эм… — Я прочистил горло, вдруг запаниковав. — Можно узнать, что ты с этим сделаешь?

— Выложу в ТикТок, — спокойно ответила она, всё ещё печатая. — Ты станешь вирусным. Кстати, «мужской порно-контент» — это уже хэштег?

Сердце моментально ушло в пятки. ТикТок?

Она подняла взгляд, и я заметил в её глазах озорной блеск.

— Шучу. Я отправила фото Лайле и Магнолии. Хотела показать, что меня сегодня ждало дома.

Я посмотрел ей в глаза и искренне улыбнулся.

— Необязательно было так стараться, — сказал я, повернувшись обратно к лазанье. — Не надо изображать из себя идеальную жену перед подругами.

Она подошла ко мне вплотную. Её тепло тут же распространилось по мне.

— Это не из-за них, — сказала она резко. — Я всё ещё злюсь на Лайлу. Да, мы обе извинились, но она вела себя снисходительно, как будто идея, что я могла выйти за тебя, — полнейший абсурд.

Я промолчал, но мы оба знали — она была права.

— И как твоя жена, — продолжила Вилла, — я считаю это оскорблением.

Я бы соврал, если бы сказал, что её слова не задели. Было в них что-то… приятное. Даже если у нас ничего нет, кроме растущей дружбы.

— Не держи на неё зла, — сказал я, раскладывая ужин по тарелкам. — Не хочу, чтобы между вами встала наша… ситуация.

Она глубоко вдохнула.

— Не волнуйся. Просто, видимо, назрела лёгкая встряска. Жизнь у нас у обеих сильно изменилась. И дружбе иногда тоже нужно адаптироваться. Я люблю её, несмотря ни на что.

У меня друзей почти не было. Это побочный эффект спорта: всё детство — соревнования, тренировки, сборы, переезды. Команды менялись, настоящая дружба не успевала завязаться. Да и в хоккее каждый был сам за себя, все конкурировали.

Вилле повезло и она не понимала, как это ценно. И оттого мне ещё больше хотелось не испортить для неё этот брак.

Я взял вилку. Вилла тоже. Откусила.

— Ммм, — простонала она, закрыв глаза.

Просто это «ммм», выражение на её лице и я уже наполовину стоял. Чёрт.

— Ты сам это сделал? — в голосе была искренняя восхищённость. — Чёрт, это офигенно вкусно.

— Ничего особенного.

— Ещё как что-то, — возразила она с такой страстью, будто я приготовил не ужин, а спасительный эликсир. — Этот день меня вымотал. На обед — половинка протеинового батончика. А тут… идеальное завершение вечера.

Улыбка расползлась по моему лицу сама собой.

— Вообще-то, — сказал я, — я знаю ещё один отличный способ расслабиться после тяжёлого дня.

Она замерла. Глаза распахнулись, словно блюдца.

Ну всё. Я только что всё испортил.

— Н-нет, — заторопился я, размахивая вилкой. — Не это.

Она с облегчением выдохнула, плечи опустились.

Ладно. Сексуальные намёки в этом браке не приветствуются. Принято.

— Я про Jeopardy.

Она сразу оживилась.

— Ты фанат?

— Ага, — кивнул я. — Дебби меня подсадила. Смотрю каждый вечер.

— Я обожаю Jeopardy.

— Тогда хватай тарелку и вперёд.

— «До и после»? Моя любимая категория! — взвизгнула она от радости.

Просмотр Jeopardy стал для меня вечерним ритуалом, который здорово успокаивал. Мне нравилось угадывать хотя бы пару ответов. Но смотреть шоу с Виллой — это было нечто совершенно другое. Веселее, живее, теплее.

Она знала поразительно много — особенно по самым случайным темам. Изобразительное искусство? Гражданская война? Я всегда знал, что она умная, но это был какой-то запредельный уровень.

А с каким восторгом она выкрикивала ответы, болела за участников… От этого внутри становилось по-настоящему тепло.

— Я обожаю турнир для подростков, — сказал я. — Там хотя бы на пару вопросов знаю ответы.

— Согласна. А Jeopardy для звёзд вообще заставляет чувствовать себя гением.

— Думаю, ты и правда гений, — признался я. — Тебе бы надо выступить в шоу.

— Я говорю себе это каждый раз, когда угадываю вопрос за двести долларов на медицинскую тему… Но вряд ли, — фыркнула она.

— Понимаю. Когда появляется категория про спорт, я сразу радуюсь — думаю, ну вот, сейчас всех уделаю. А потом там оказывается какой-нибудь бейсбол 1972 года, и я в полном пролёте.

Она обернулась ко мне на диване, подпрыгивая от энтузиазма.

— Новое правило. Если мы оба дома — смотрим Jeopardy.

У меня сжалось сердце.

— Договорились.

— И болеем за всех, даже за тех, кто уходит в минус.

— Обязательно. Особенно за тех, кто перегибает с ежедневными двойными ставками и сливает всё, что выиграл.

— До сих пор не верю, что ты фанат Jeopardy.

Я сглотнул, игнорируя неприятный укол от её слов.

— Я не просто тупой хоккеист.

— Я это знаю, — ответила она серьёзно. Тон её мгновенно вернул мне уверенность. — У меня с этим шоу особая связь. Во время интернатуры я записывала его и смотрела в два часа ночи после смены в больнице. Варила рамен и засыпала под голос Алекса Требека.