– О чем ты хотела поговорить со мной, Элион? – уже спокойно спросил у меня Андреас, присаживаясь на край стола и задумчиво покачивая ногой в изящном блестящем черном сапоге.

Я невольно залюбовалась его гибкой, стройной фигурой, широкими плечами, крепкими бедрами и высоким ростом. А еще той непринужденностью, с которой он себя вел со мной.

– Ну, я уже говорила, что у меня с Филиппом проблемы в семейной жизни.

Я покраснела, как рак, начиная говорить об этом. Еще в прошлом, на Земле, моя бабушка выговаривала мне: «Не выноси сор из избы!» А сейчас… я именно этим и занималась. Но у меня не было другого выхода!

– Я уже это понял, – благосклонно кивнул Андреас, не собираясь меня перебивать.

Я сглотнула от волнения и продолжила.

– Я не хочу вдаваться сейчас в подробности, не время и не место, но я о многом тебе уже рассказала, Андреас. Самое главное для меня то, что Филипп забрал ребенка! Моего сына. Помоги… вернуть мне его обратно. И я… отблагодарю тебя. Как захочешь.

Я нервно облизнула свои губы. Моя грудь в высоком декольте вздымалась так высоко. Я сама себе со стороны показалась пошлой развратницей. Предлагающей себя, только бы выполнили мое желание. Но отступать уже было некуда. Андреас жадно прошелся потемневшим горящим взглядом по моему декольте, поднялся и с наслаждением уставился на губы. Но я попятилась. И он нахмурился.

– Но что я могу сделать, Элион? Филипп – отец малыша. И он обожает своего сына, ты же знаешь. Филипп – хороший отец, и…

– Ты говорил, что Филипп – хороший муж! И что из этого вышло? – вдруг разрыдалась я, закрыв лицо руками. – Филипп проиграл в карты все! Состояние, наш дом – абсолютно все! Я осталась на улице, пока он милуется с любовницей?! Андреас, я больше не верю ему! Не верю ни одному мужчине! И моему сыну будет лучше со мной!

– Иди ко мне, Элион. – Андреас мягко привлек меня к себе.

Обнял, прижал к своей крепкой широкой груди и принялся осторожно, совсем не эротично, к счастью, гладить меня по спине, успокаивая, как ребенка. Я плакала навзрыд. Поливала слезами ему белоснежную рубашку. И чувствовала себя бесконечно глупо, но остановиться не могла.

– Не плачь. Обещаю, я попробую что-то сделать для тебя. Я знаю, как сильно ты любишь сына, и малыш тебя тоже любит, – Андреас ненадолго умолк, го красивое лицо прорезала морщина. – Но… мне кажется, здесь что-то нечисто. Я не оправдываю Филиппа, он скот, что так с тобой поступил, и я бы сам придушил его голыми руками, но… поверь, Элион, он не азартен. Он не мог ввязаться в игру и продуть все.

– Ты вечно на его стороне! – надулась я, отталкивая Андреаса.

Я по-детски капризно надула губы и смотрела исподлобья на Андреаса блестящими от слез глазами. Он рассмеялся и тронул кончик моего носа, как у котенка. И с нежностью произнес:

– Нет. Я на твоей стороне, Элион. Всегда. И докажу тебе это.

– Я тебе верю.

Я тихонько вздохнула и уселась на широкий кожаный диван, подобрав под себя ноги. Пока Андреас зарылся в какие-то бумаги. Меня очень быстро сморил сон. Я слишком сильно устала, переволновалась. И поэтому только закрыла глаза, опустила голову на подлокотник и уснула. Андреас отложил бумаги и задумчиво смотрел на меня. На его лице читалось сомнение.

– Я съезжу сначала к тому человеку, который все выиграл у Филиппа, – произнес Андреас тихо-тихо, будто бы сам себе. – И поговорю с ним. Попытаюсь все выяснить. Хоть Элион и психует, она неправа. Поведение Филиппа слишком странное… да и история с любовницей мутная. Не мог он снова вступить в одну и ту же реку дважды. А если так… то значит, и мой брат попал в беду. И нужно его выручать.

***

Андреас кивнул, принимая окончательное решение. А потом встал и улыбнулся, подойдя к спящей Элион.

– Нужно позаботиться о тебе, маленькая прелестница, – прошептал он Элион на нежное ушко.

Андреас подхватил ее на руки осторожно, чтобы отнести в кровать в одних из гостевых покоев, которые уже подготовили слуги. Элион, к счастью, уснула крепко. И не услышала ни слов Андреаса, ни того с какой нежностью он прижал хрупкое девичье тело к своей груди. Элион нравилась ему. По-настоящему нравилась. Вот только… что с этим делать, Андреас пока не знал. Но решил не задумываться наперед. Достаточно просто позаботиться о девушке. Она слишком настрадалась за последнее время.

Рано утром, когда Элион еще спала, Андреас решил съездить к Гарольду Бергу, разузнать подробности насчет долгов Филиппа, как тот потерял все состояние. И возможно, выяснить подробности насчет его жизни здесь и сейчас. Потому что никаких контактов с братом на данный момент Филипп не поддерживал. И что случилось с ним и с ребенком, Андреас не знал.

Спешившись, Андреас окинул грустным взглядом особняк, где еще недавно жила Элион. Он помнил каждую мелочь: вьющиеся розы, оплетавшие кованый забор. Красивую беседку с полукруглой крышей, где они всей семьей часто пили чай летними вечерами. Сердце затопила непрошеная злость на Филиппа за то, что он все разрушил! У брата была крепкая семья, влюбленная жена, ребенок… еще и второй малыш скоро появится на свет! Что Филиппу не хватало? Женского внимания от грудастых блондинок? Но все же… Андреас не мог по-настоящему злиться на Филиппа. Андреас понимал, что каким бы дурным иногда не был младший брат, подлым и жестоким он никогда не был. Поэтому так бы с Элион он не поступил никогда… по доброй воле. А если Филиппа принудили?

«Ага, и любовницу под него силой засунули, как же!» – отозвался внутренний голос с насмешкой.

Андреас дернул плечом и постучал в дверь. Ему открыл заспанный слуга-мальчишка. На лице слуги было написано, что ранних гостей здесь не ждали.

– Я к твоему хозяину, Гарольду Бергу, по личному делу! – отчеканил Андреас, мысленно сжимая клинок и готовясь вонзить его в черное сердце Берга, если улучит того в махинациях.

– Хозяин еще спит, но я Вас провожу в гостиную и доложу ему. Он скоро спустится к Вам, – закивал испуганный слуга.

Андреас одарил его ледяным молчанием и прошел в гостиную, где присел на шелковую подушку давно знакомого дивана и вздохнул. В этом доме ему все напоминало о Элион. О ее женской руке и о тяге к уюту.

– Как здесь красиво! – подумал вслух Андреас и погладил лакированную поверхность стола.

За его спиной послышались шаги. Вошел Гарольд Берг. Андреас представился ему.

– Чем могу служить? – сухо отозвался новый владелец особняка Элион и Филиппа.

– Не сочтите за труд ответить на несколько вопросов? – спокойно начал Андреас. – Я знаю, что мой брат не жаден. Поэтому мне не верится, что он мог так просто занять у вас уйму денег. Расскажите мне немного об этом вечере. Может, с Филиппом что-то стряслось? И поэтому он поступил необдуманно? Или… – Андреас понизил голос, чтобы слуги не подслушали, и нагнулся ближе к Гарольду. – Может, это был вовсе не он? А какой-то подставной человек? Я слышал о громкой истории, произошедшей в провинции Маар. Там мошенник заработал свое состояние на том, что находил похожих людей на богачей, приводил их в развратные дома и при свидетелях подставлял их, пока те самые невинные богачи спокойно спали в своих постелях. А после… делил деньги с теми самыми подставными людьми, заявлялся домой к богачам и отнимал у них особняки. Мошенник играл ловко, таким образом, что не требовал расписок. Устного слова чести, данного при свидетелях, было достаточно. И потом не отвертеться было от уплаты долга.

– Да как Вы смеете обвинять меня в подобном?! – Гарольд аж покраснел от злости.

Андреасу показалось, что еще немного, и он начнет орать и лопнет, как перезревший фрукт. Но вместо этого Гарольд с усилием стащил с мизинца перстень и сунул под нос Андреасу.

– Вот, смотрите! Это доказательство, что я не обманщик и имел дело именно с Филиппом! Раз Вы его брат, то должны узнать эту вещь!

Конечно, Андреас узнал ее. Почти с первого взгляда. Это и вправду был фамильный перстень их рода, передающийся из поколения в поколение. Не подделка. Андреас вздохнул. Вот незадача.