Я ойкнула, выбрасывая «травмоопасную» вещицу. Не хватало еще пораниться до крови и получить выговор от Андреаса. Мои щеки слегка зарозовели, стоило вспомнить, как он психовал по другому поводу. Андреас оказался очень заботлив и строг ко мне. А теперь это точно возрастет в разы. Когда он знает, что я ношу под сердцем второго ребенка.

Вот только из головы у меня не выходил первый. Мой малыш Маркус, то, как он хватался маленькой ладошкой за мой палец, как засыпал на руках под колыбельные, даже то, как плакал! Я была готова сейчас отдать все за то, чтобы провести ночь, укачивая его, без сна, устав, как собака! Лишь бы снова взять на руки своего мальчика.

Может, еще и поэтому я так вцепилась в Джереми? Мне до одури, отчаянно нужно было заботиться о ком-то сейчас. Просто чтобы не сойти с ума от возможности прижать к груди своего сыночка. Меня и так постоянно, каждую минуту терзали мысли о том, где он и с кем, какую няньку к нему приставили Филипп и его вертихвостка, как эта стерва Амели обращается с моим малышом. Уж точно не бежит к нему по первому хныканью! От мысли об этом сжималось сердце.

Из-за деревьев донеслись голоса и шаги. Я поспешила навстречу. Андреас нашел Джереми! И теперь шел рядом с ним. Попытался подать руку, когда они перебирались через ствол поваленного дерева, но мальчишка лишь дерзко фыркнул и встряхнул волосами. Ему так хотелось выглядеть самостоятельным, взрослым! Но когда он белкой перескакивал очередную преграду, его взгляд так и бегал к Андреасу. Так, словно Джереми проверял, удалось ли ему впечатлить взрослого. Ох! Да за ним глаз да глаз нужен. Того и гляди, на башню какую-нибудь заберется, чтобы доказать Андреасу, какой смелый. Видно, выросший без отца, Джереми очень хотел привлечь внимание и впечатлить тем, как он крут. Иначе зачем бы мальчишка сейчас с восторгом рассказывал Андреасу, как улепетывал от стражи, стащив кошелек на главной площади? Я вздохнула. Точно глаз да глаз!

– Я испугалась за тебя! – подойдя ближе, я взъерошила волосы Джереми. – Ты зачем сбежал, малыш? Испугался?

Он недовольно наморщил нос. Мол, взрослый уже, а ему про испугался говорят!

– А Джереми показал мне, как быстро умеет бегать! Еще немного – и я его точно не догнал бы! – сказал Андреас, незаметно подмигнув мне, чтобы потешить самооценку этого дерзкого мальца. – Зато Джереми согласился поехать с нами в замок! А там я подучу его всему, что нужно, чтобы на следующий год он поступил в академию.

– Я буду плавать на кораблях, вот здорово, да? – аж подпрыгивая от восторга, Джереми подбежал ко мне. – Я стану настоящим путешественником!

***

В полном молчании мы все втроем тряслись в экипаже, направляясь в замок к Андреасу. Ну, как в его замок… Я до сих пор помнила, как жила в нем, когда у меня были проблемы с Филиппом в первый раз. И кажется, круг замкнулся? Я шмыгнула носом. От воспоминаний у меня глаза были на мокром месте. А может, это из-за беременности?

– Не плачь, Элион. Я буду тебя защищать. Тебя никто не обидит! – воинственно бросил Джереми, хватая руками за мою ладонь.

Я только головой покачала. Ну и защитник у меня… малолетний. Лучше такой, чем никакого, конечно. Но все равно мне вспоминался Филипп. Его сильные руки. Такие теплые и нежные. Его насмешливые глаза. Зеленые, с золотистыми искорками, вспыхивающими постоянно, когда Филипп смотрел на меня.

– Спасибо, малыш. Я… никого не боюсь. И сама защищу тебя, если потребуется! – я взъерошила волосы Джереми и с трудом растянула губы в улыбке.

Мне было сложно справиться с эмоциями. Но я старалась. Андреас сочувственно посмотрел на меня, и ничего не сказал. Ну и ладно. Еще не хватало, чтобы начал в душу лезть! Доверия к брату мужа у меня не прибавилось.

– Мы приехали, – заявил Андреас и помог мне выйти из экипажа.

Я взяла его за руку и замотала головой, любуясь роскошным садом, где цвело сразу несколько видов роз. А еще другие цветы, названий которых я не смогла сразу вспомнить.

– Ух ты, как тут красиво! А можно посмотреть? – выпалил Джереми, превращаясь мигом из запуганного звереныша в обычного мальчугана.

Не успел Андреас кивнуть, как Джереми сразу рванул бежать, но споткнулся и растянулся на какой-то клумбе. Я досадливо поморщилась. Вот неуклюжий парнишка! Андреас тоже был не в восторге, но никак не прокомментировал появление этого маленького урагана в своем замке. Лишь махнул рукой – мол, мальчишки, они все такие.

– Андреас, а давай сражаться на палках?! – заорал Джереми, поднимаясь с клумбы и отряхивая с коленок землю.

Глаза у него были довольные-предовольные, как у кота, который налакался сметаны.

– Не сейчас, малыш. Давай позже? – мягко ответил Андреас, и я поежилась.

Вдруг он рявкнет на него, ну, кому интересно возиться с бездомышем, чужим ребенком, которого притащила с собой сестра мужа? Но Андреас лишь задумчиво улыбнулся и повел плечами.

– Кажется, планы на вечер у тебя уже есть? – улыбнулась я тоже, пряча грустные глаза, и потянулась к Андреасу с благодарностью, касаясь его виска. – Спасибо, что не обругал, не оттолкнул Джереми. Он, конечно, паршивец, каких поискать. Просто ему давно не перепадало мужского внимания, без отца вырос. Вот и бесится. Кстати, как твоя голова? Болит?

– Все в порядке, – коротко ответил Андреас, уже без улыбки, и вдруг цепко перехватил за запястье мою руку, порывисто прижал мои пальцы к губам. – Элион…

Он умолк. Мое сердце на секунду перестало биться. Что? Что он… что мы творим? Я носила в животе ребенка от Филиппа, его брата! А в глазах Андреаса такая неизбывная тоска, что мне страшно. Еще и этот поцелуй… с ноткой отчаяния. Что происходит?!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Пойдем в дом, – молчание затягивалось, повисало между нами напряжением, и мне захотелось разорвать его, пускай и своим непривычно хриплым голосом. – Нам нужно поговорить. Я хочу попросить тебя кое о чем важном, Андреас.

«Жизненно важном, – подумала я. – Смертельно важном. О том, чтобы ты вернул мне… моего сына».

– Да, конечно, Элион, – сумрачно проговорил Андреас и медленно разжал пальцы, выпуская мою руку на свободу. – Для тебя – все, что угодно.

И снова чертово молчание повисло между нами, ставя невидимые стены. Мне захотелось плакать от одного взгляда на понурившегося Андреаса. Было видно невооруженным взглядом – ему тяжело скрывать свои эмоции. Но иначе он не мог, не умел.

Мы направились по дорожке в дом. По пути Андреас перехватил молодого слугу за пуговицу и, кивнув на прыгающего по грядкам Джереми, приказал присматривать за мальчиком.

– Не затем, что он что-то натворит. Это пускай, – строго наставлял слугу Андреас. – А затем, чтобы себе не навредил. Голову не разбил и другие части тела.

– Вас понял, будет исполнено! – просиял слуга, сам немногим старше Джереми.

Я посмотрела на слугу: ему едва семнадцать миновало. Будет компания у Джереми для игр, точно будет. И мы вошли в дом.

– Ты такой заботливый. Спасибо.

Мне казалось, я не могу перестать благодарить Андреаса за обычные простые вещи. За кров и пищу, за хорошее отношение к Джереми. Чего стоил этот приказ для слуги…

– Хватит благодарить меня, Элион! – слишком горячо, слишком порывисто выдохнул Андреас и перехватил меня за плечи, почти впечатывая в стену.

Он смотрел на меня уже… не сумрачным, а горячим темнеющим взглядом. Я затаила дыхание в страхе – мне показалось, что вот-вот Андреас меня поцелует. Но он овладел собой и разжал руки.

– Прости. В этом свете свечей… ты напомнила мне Тахиру, – выпалил он.

Я пожала плечами, понимая, что мало похожа на восточную красавицу. И дело тут в другом. Но настаивать не стала. У меня было дело поважнее, чем лезть в душу Андреасу.

Мы прошли на второй этаж, в кабинет Андреаса. И я предупредила, что разговор будет конфиденциальный. Хотя, когда Андреас запер дверь, то я слегка поежилась. От его… наскоков на меня становилось не по себе. Не то, чтобы я считала, что Андреас сейчас швырнет меня на пол и разложил на ковре, задрав юбки, нет. Хотя… кто его знает.