– Не говори Филиппу! – взмолилась я. – Если он отнимет и второго ребенка, я этого просто не выдержу!

На моих глазах заблестели слезы. Андреас привлек меня к себе, поглаживая по волосам. В первый момент я застыла, напряженная, окаменевшая, как кукла. Но потом расслабилась, вдохнув тепло, полынь и сандал. Позволила себе на секундочку поверить, что не одна в этом мире, что я могу опереться на кого-то. Пусть даже ненадолго. Андреас проводил кончиками пальцев по моим волосам, а я сама не понимала, на каком этапе начала плакать. Совершенно беззвучно, без всхлипов и вздохов, только хватаясь пальцами за его одежду. Пока Андреас мягко приговаривал:

– Тише… Не бойся, Элион. Ты можешь мне доверять. Мне жаль, что ты не пришла ко мне, не обратилась за помощью. В твоем положении нельзя ночевать по сараям!

– Я знаю, но… – я запнулась, прижмуриваясь. – Я боялась, что ты будешь на стороне Филиппа. Ты же его брат.

Я отстранилась, опуская взгляд, вытирая слезы.

– О моем брате поговорим позже, – Андреас стиснул кулаки, в голосе проступил металл. – А сейчас собирайся. Ты переезжаешь в замок. Ко мне.

– Андреас… я могу попросить тебя кое о чем?

– Убить Филиппа? Не обещаю, – усмехнулся Андреас. – Но при встрече братец у меня получит. Не сомневайся.

Я помотала головой. О Филиппе даже думать не хотелось! Зачем мне какая-то месть или еще что-то в этом роде? Забрать бы Маркуса, а дальше… больше никогда не видеть этого мерзавца! Но пока я заговорила с Андреасом о другом:

– Можно мы возьмем с собой Джереми? Он совсем один, ему некуда идти. У него никого нет.

– Конечно, – кивнул Андреас. – От одного ребенка в замке тесно не станет!

В этот момент раздался какой-то шум. Я повернулась на звук. Этот маленький прохвост выскочил мимо нас в дверь. И теперь со всех ног припустил в лес, только пятки и засверкали! Я рванулась было следом, не понимая, в чем дело, но Андреас жестом остановил меня.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Стой здесь! Я сам разберусь!

***

Андреас настиг Джереми не сразу. О, этот мальчишка оказался тем еще юрким ужом! Заскочив в лес, он лавировал среди деревьев так, словно знал здесь каждую травинку! Джереми смотрелся здесь, на лоне природы, как проворный звереныш, который точно не хочет даваться в руки человеку.

– Стой! Подожди! Мы не причиним тебе вреда! И ругаться не будем! – закричал Андреас ему вслед.

На этом его познания, как нужно вести себя с такими взбалмошными мальчуганами, закончились. По крайней мере, те, которые не подразумевали под собой применение отцовского ремня. О котором грешным делом вспомнилось, когда одновременно перецепился о корягу и получил по носу веткой. Тихо выругавшись под нос, Андреас завертел головой по сторонам. Похоже, он упустил паршивца из виду! Но в этот момент послышался тихий-тихий шорох. Сверху!

Андреас задрал голову, готовый увидеть птицу или белку. Но нет. Вместо бельчонка на большой пологой ветке восседал Джереми. Поймав, что попался, он нагло покачал свешенной босой ногой. До нее и в прыжке было не дотянуться. Да и не дергать же мальца за лодыжку? Свалится, расшибется еще. Вот Джереми и сидел, лохматый, довольный, широко улыбающийся.

– А ну, слезай! – приказал Андреас, махнув ему рукой. – Никто не будет насчет коня злиться!

– А ты достань! – дразнясь, засмеялся Джереми.

Из-под упавших на глаза пряди блестел озорной, насмешливый взгляд. Было видно, что мальчишка невысокого мнения о тех, кто носит дорогие камзолы и до блеска начищенные сапоги. Вон, с каким прищуром и ухмылкой окинул взглядом руки Андреаса, на которых поблескивали фамильные перстни. Видимо, думал, что холеные ручки Хоупа могут лишь выбирать нужную серебряную ложечку из десятка на сервированном столе. Но мальчишка не на того напал.

Синие глаза Андреаса азартно блеснули. Он будто впал в детство, где Филипп умел дразниться так же! Ох, Филипп… думать о непутевом братце Андреас сейчас был не готов. Какая муха могла укусить человека, чтобы он так опустился? Лучше уж об этом маленьком пройдохе.

Андреас подошел к дереву, примериваясь взглядом прищуренных глаз, как лучше взобраться. И в несколько ловких движений оказался на той же ветке, где сидел Джереми. Тот дернулся, едва не свалившись. Но Андреас вовремя сцапал его за плечо.

– Ну, что? Добегался? – торжествующе усмехнулся он. – А теперь говори, что скрываешь и почему бежал! Может, враги тебя какие-то подослали к родственнице моей, к Элион? Чтобы проследил ты и доложил, где она поселилась. А ее кто-нибудь украдет и начнет выкуп с меня требовать. Ну, или еще что похуже сделает.

На самом деле Андреас и не думал о такой чепухе. Но нужно было на всякий случай прощупать почву. Джереми уставился на него широко распахнутыми глазами. Он заерзал, пытаясь отодвинуться по ветке. Андреас даже дернулся придержать его – свалится, еще этого не хватало! Но Джереми чувствовал себя на дереве, как воробушек на ветке, несмотря на мелкую дрожь, пробежавшую по его тщедушному телу.

– Н-никто меня не подсылал! – выдавил Джереми.

Его голосок стал тонким, ломким, совсем детским и высоким. Андреас сразу смягчился.

– Да знаю, – улыбнулся он, осторожно придержав Джереми за плечо. – Просто не пойму, почему ты решил сбегать. Разве Элион тебя обижала?

Джереми торопливо замотал головой. Да так, что отросшие волосы хлестнули его по щекам.

– Вы хотели забрать меня с собой! А я тебя не знаю. Ты, наверняка, запрешь меня у себя в доме и заставишь работать с утра до ночи! Ну, или… или будешь строгим, чтобы я стал таким же занудой, как эти дети богатеньких! – Джереми наморщил нос. – Знаю я, как их читать-писать учат! С розгами!

– Не будет никаких розг, – рассмеялся Андреас, взъерошивая ему волосы. – А читать и писать – это полезно уметь. Как и уметь вести себя на людях… Нельзя же оставлять тебя на улице. Конечно, я мог бы отвести тебя в сиротский приют при каком-нибудь монастыре, но там как раз-таки заставляют много учиться и трудиться, а еще молиться и строго слушаться старших…

Андреас ненадолго замолчал. Оборвал себя, чтобы не сказать, что еще там холодно, голодно и дети часто умирают от болезней, потому что ни у кого нет денег на лекарей для сирот. Не хотел Андреас такой судьбы никому! Даже едва знакомому воришке-сиротке. А тот еще и категорично отрезал:

– Фу! Я все равно сбегу! И от тебя, и из приюта! Я… я путешественником быть хочу! И боевым магом! У меня вот что есть!

Джереми вытянул перед собой ладошку. Над ней вспыхнул маленький огонек. Задрожал, погас тут же. Мало кто без обучения способен долго управляться со своей магией. И все-таки Андреас удивленно вскинул брови.

– Откуда же? Магия чаще встречается у аристократов…

– Мама служанкой была в богатом доме, – пожал плечами Джереми. – А лорд вышвырнул ее потом. Я и имени его не знаю.

Он наежился, явно не желая про это вспоминать. Андреасу стало жалко мальчишку. Значит, сирота, но при живом отце. Да какая разница? Если столько лет лорду плевать было, то сейчас вряд ли что-то изменится! Андреас притянул Джереми к себе, приобнимая за плечи.

– А ты слышал про академию Кракена?

– Морская академия на юге?! – Джереми вскинул на него взгляд сияющих от восторга глаз.

– Ректор – мой давний знакомый. Я мог бы попросить его тщательно проверить твои способности. И если в тебе достаточно сил, ты смог бы стать боевым магом. Если же нет, там обучают и простых мальчишек, чтобы они могли служить юнгами на кораблях. Но пока тебе точно нужно подрасти для этого. И научиться читать и писать. Это уж точно… – сказал Андреас одновременно и мягко, и строго, тронув кончик носа Джереми пальцем. – Так что? Поедешь с нами, Джереми?

Я мерила шагами небольшую полянку. На глаза мне попалась большая шишка, которую я на нервах теперь вертела в руках. Вспоминалось, как гуляли с Маркусом по саду. Как я протягивала ему всякую ерунду: цветочки, шишки, прочие мелочи. А он хватался крохотными пальчиками, оставалось только следить, чтобы в рот не потащил. Я вздохнула, зажмуриваясь. Пальцы сжали шишку так, что она едва не изранила ладонь.