– Там не было чая, – Филипп присел на корточки и провел пальцами по осколкам, лежащим на полу, и по самому полу. – Посмотри, Элион. Пол совершенно сухой. Ни капли не пролилось. Как и осколки сухи. Кто-то помыл чашку. Или лекарь, или злоумышленник. Посмотри, Элион, я тебе не вру.

Я опустилась на колени. И взяла в руки осколок, внимательно его изучая. А потом обреченно провела ладонью по полу. Он и впрямь был сухим. С моих губ сорвался разочарованный вздох. Как я, вообще, могла подумать, что этот чай простоит у лекаря какое-то время? Наверняка, у него вагон других дел. И он провел магический эксперимент, вымыл чашку и думать забыл о моей проблеме.

– Может, у него остались записи, где он выписал итоги магического эксперимента с чаем? – убитым голосом сказала я Филиппу. – Потому что лекарь сразу сказал про отравление. И забрал чай, чтобы выяснить, что это было и кто это мог сделать.

– Продолжим поиски, – кивнул Филипп.

Александр стоял в отдалении, совершенно убитый горем после того, как проштрафился.

– Я на твоей стороне, Элион, – тихо шепнул мне Филипп, приобнимая за плечи. – Я хочу, чтобы ты мне верила, и сам хочу верить тебе. Мне плевать на то, что чашка оказалась пуста. Я просто не хочу, чтобы ты обвиняла меня в том, что я хотел убить тебя и ребенка.

Я вывернулась из объятий Филиппа, перед этим позволив себе слабость. Ткнувшись носом в его шею. Как я бы хотела сказать, что тоже верю ему! Но… вся эта темная история с убитым лекарем и помытой чашкой смахивала на чужой опасный план. Откуда я знаю, может, сам Филипп все это устроил? Убил лекаря, помыл чашку и сейчас строил из себя «хорошего»? Я… не должна слепо верить ему. Хотя очень хотелось.

– Ни с места! Именем короля! – раздался мужской голос.

Дверь, ведущая в эту комнату лекаря, распахнулась. Все мы трое замерли, как испуганные зверьки перед светом фар машины на ночном шоссе. В дверь вошла стража с гербами Денлана, вооруженная до зубов.

***

Мы замерли по приказу. И переглянулись. Филипп простонал что-то вроде: «Я же говорил». И устало прикрыл глаза. Я по земной привычке подняла руки. Александр с удивлением воззрился на меня, и я быстро их опустила.

– Кто вы и что делаете в доме Чейза Ханнела? – вперед выступил молодой симпатичный дознаватель.

Он тряхнул русыми волосами и поправил безукоризненно сидящую на нем накидку. Рука дознавателя легла на клинок.

– Если вы отказываетесь отвечать, я заберу вас в отделение, и там с вами поговорят иначе. В этом доме, в этой комнате убили человека. Находиться здесь строго запрещено, – уточнил дознаватель.

По моей спине прошелся мороз по коже. Вот черт, кажется, мы попали!

– Уважаемый, не делайте поспешных выводов! – выступил вперед Александр. – Меня зовут Александр Маккалистер, я брат этой милой девушки, Элион. А это ее муж Филипп. Мы пришли сюда по важному делу.

– По важному делу через окно? – хмыкнул дознаватель. – Но что ж, я готов выслушать Вас, Маккалистер. Меня зовут Уильям Грейс, и я дознаватель, веду дело об убийстве Чейза Ханнела. Ищу убийцу.

– Мы уж точно не убийцы, – миролюбиво заговорил с Уильямом Филипп. – Мы пришли сюда за чашкой из нашего собственного сервиза. Чейз с давних пор лекарь моей семьи. И он лечил мою жену. Как видите, она беременна и на приличном сроке.

– Да, – кивнул Чейз, внимательно слушая Филиппа. – Продолжайте, любезный.

– Так вот. Кто-то задумал отравить ее. В моем собственном доме. Чейз что-то заподозрил и забрал чашку с остатками питья с собой. Мы с Александром и Элион искали какие-то записи, удостоверяющие факт отравления. И хотели забрать чашку на магическую экспертизу.

– Чашку, вернее, то, что от нее осталось, заберу я, – отрезал Уильям. – И сам проведу экспертизу. А так же поищу документы, о которых вы говорите. Возможно, допрошу еще вас. Но пока вы мешаете расследованию. Филипп, мне нужен адрес Вашего дома. И дома брата Вашей жены. Стража проводит вас всех по домам. И я оставлю несколько людей охранять вас до выяснения обстоятельств. Вам запрещено уезжать далеко до моего распоряжения. Вам понятно? – Уильям покосился на меня и Александра.

Мое сердце билось пойманной птицей. Филипп так уверенно рассказывал про отравление. Значит, он и вправду поверил мне?

– Да, конечно, – кивнул Филипп и отвел Уильяма в сторонку, негромко беседуя с ним.

– Нам повезло, – бросил Александр, подходя ко мне. – Мы еще легко отделались. Грейс вполне мог забрать нас всех в тюрьму и рассадить по камерам.

По моему телу прошла дрожь. Такого исхода я точно не хотела!

– Будем надеяться, что дознаватель найдет доказательства наших слов и отцепится от вас, – мой голос срывался от волнения.

Александр приобнял меня за плечи и ободряюще потрепал за плечо.

– Не бойся, сестренка, все будет хорошо. Мы с Филиппом защитим тебя.

– Я домой хочу, – шмыгнула я носом и уткнулась в плечо Александру.

От осознания, что я не одна, и вправду стало легче. А еще защипало в глазах.

***

Все-таки наши уговоры не вызвали особого доверия у Уильяма. Дознаватель потребовал, чтобы Филипп задержался ненадолго и проехал с ним в участок. Якобы для дачи показаний. Но меня затрясло от страха.

– Нет! – вскрикнула я и рванулась к Филиппу, цепляясь пальцами за его рубашку. – Он не виноват! Не трогайте его! Он не убийца!

Уильям смотрел на меня холодным безразличным взглядом голубых глаз. Наверное, он каждый день видел такую картину? Когда рыдающая жена цепляется за мужа.

– Разберемся, дамочка, – бросил он холодно. – А сейчас уведите ее отсюда, пока я не забрал всех вас как соучастников.

Александр помрачнел и кивнул, перехватывая меня за локоть.

– Истерикой ты не поможешь Филиппу! – прошипел Александр мне на ухо. – Пойдем со мной! Я отвезу тебя в дом Филиппа, вернее, в ваш дом, все будет хорошо!

– Нет, – я дернулась в руках брата и испуганно посмотрела на Филиппа, который снова разговаривал с дознавателем. – Только не в дом к Филиппу. Может, убийца еще там, и он закончит свое дело!

Александр закатил глаза. Он уже хотел высказать все свои мысли по поводу того, куда нас завели мои бредни и страхи, но пожалел меня. И не стал стыдить при Уильяме.

– Я позабочусь о ней и не оставлю ее, – бросил Александр и, перехватив меня за талию, увлек к выходу из дома лекаря.

Я не сопротивлялась. На моей душе было сумрачно и плохо. Я боялась за Филиппа.

Не помню, как мы добрались до экипажа, стоящего в отдалении от дома лекаря. Александр не то вел, не то тащил меня, постоянно оглядываясь. Наверное, боялся, что стража передумает и бросится следом за нами? Чтобы швырнуть в тюрьму? Но все обошлось. Мы сели в экипаж в полном молчании и добрались до дома.

– Я останусь с тобой. Пока не вернется он, – глухо проговорил Александр. – Утром я ненадолго съезжу к себе, чтобы предупредить… вдруг это затянется.

Александр умолк. Я обняла себя за плечи руками, пытаясь скрыть непрошеную дрожь. Я поняла, что брат имел в виду. Он говорил о том, что Филиппу могут не поверить. Задержать его. Оставить в тюрьме.

***

Мы так же молча вошли в дом. Я засуетилась, предложил Александру чай. Но он хмуро отодвинул меня рукой.

– И без сопливых разберемся, – по-братски заявил он. – Показывай, где чайник? Тебе нельзя много ходить. Иди ложись.

– И без нянек обойдусь! – вспыхнула я.

Александр повернулся и поднял брови с таким выражением лица, что я попятилась.

– Или ты идешь ложиться сама. В постель. А я принесу нам чай, – уточнил ледяным тоном Александр. – Или ты ляжешь уже мне на колени. И поверь, я не твой золотой муж, церемониться с тобой не буду! Неделю не сядешь!

– Да пошел ты! – мои щеки загорелись от гнева и унижения.

Я пробкой выскочила в спальню. Где потратила пять минут на то, чтобы раздеться, сменить дорожное платье на домашнее. И провести расческой по спутанным волосам. Я плеснула себе в лицо воды и присела на край кровати, расправляя подол платья. Ко мне в спальню заглянул Александр с виноватым лицом котика, который сделал нехорошее дело в мои тапки.