Где-то глубоко внутри Амели понимала: она совершила ошибку с самого начала. Запретив себе поддаваться чувствам. Легко было влюбиться в Кая… сильного, красивого, нездешнего демона. Но перед глазами стояла Салли, которая с самого детства твердила сестре: «Никогда не поддавайся мужчине, не открывай свое сердце, он непременно его разобьет! Лучше ты первая, чем он тебе!»

Всю свою жизнь Амели слепо следовала заветам сестры. А сейчас… было уже поздно что-то менять. Да и слепой страх мелькал в ее глазах при взгляде на Кая. Амели отшатнулась от него, когда услышала про дом разврата, и гордо вскинула голову:

– Да лучше в доме разврата, чем в постели с грязным демоном! Не зря я избегала нашей близости! Ты не человек и никогда им не станешь, как ни старайся! Я не мягкотелый Филипп, которому ты так легко задурил голову, что он готов выпустить тебя наружу! Я сильнее тебя, демон, я тебе не поддамся… по доброй воле так точно! Я… Я Андреаса позову! Мы с ним так не договаривались! Выпустите меня!

Амели бросилась на прутья клетки, но Андреаса удачно отвлек Филипп, выведя из комнаты в коридор. И ее криков никто не услышал.

Кай резко перехватил Амели за плечи, разворачивая спиной к прутьям. Не сдержавшись, он закрыл ей рот поцелуем. Горячим, жестким, не ждущим и не просящим ответа… Последним.

Оторвавшись от губ Амели, Кай прислонился лбом к ее лбу.

– Я не наврежу тебе, Амели. Что бы ты ни сделала. Но и принадлежать тебе я больше не стану. Прости.

Его ладони легли на виски Амели. Кай закрыл глаза на миг, а потом посмотрел на нее уже холодно и отстраненно. Так, чтобы внушить все, что нужно. Никогда не пользовался он своим редким даром так, чтобы хитрить со сделками. Всегда вел себя благородно и честно со смертными, но… может, сейчас им тоже двигало благородство?

– Ты больше не воспользуешься нашим контрактом, – начал Кай, чеканя каждое слово. – Больше ничего не прикажешь мне. Ты оставишь идею мести Филиппу и уедешь из города, в провинцию к родителям. А еще… все богатство, которым я одарил тебя, ты передашь Филиппу и Элион. Они достаточно настрадались от тебя. Это будет справедливо.

Ее ноги подогнулись, и Амели медленно сползла по прутьям вниз, к ногам Кая. Впервые… он не попытался подхватить и удержать ее. Последнее, что она ухватила в уплывающем сознании, – это его глаза. Нечеловеческие, светлые, пронзительные. Искрящиеся болью и тоской. Точно такие же, какими они были на первой их встрече. На его демоническом призыве. Она… не исцелила раненую душу Кая. Она и не старалась. Лишь сделала больнее. Но осмелилась прошептать, в последний раз глядя в глаза:

– Пожалуйста… сделай так, чтобы я забыла тебя. После этой встречи. Сотри себя из моей памяти. Ты же можешь. Пожалуйста?

Ее мольбы возымели эффект. Кай склонился над ней, скупо кивнув. Она в последний раз ощутила холодные пальцы на своих висках, прежде чем закрыть глаза и уплыть в темноту прямо на полу клетки.

С тяжелым сердцем Филипп закрыл клетку Кая и оставил его там. В одиночестве, мучиться сомнениями: выпустят ли демона когда-нибудь. И дурными мыслями. На душе у Филиппа лежал камень. Он знал, что должен совершить невозможное. Уговорить Андреаса выпустить Кая. А еще… попросить у него прощения. За все то, что натворил, пока был одурманен чужой магией.

– Филипп? Это ты? А я уже собирался идти тебя искать, – улыбнулся Андреас, подходя ближе к брату.

В комнате было почти темно из-за плотно задернутых штор. Филипп встряхнул головой, пытаясь привести мысли в порядок.

– А то ты так долго торчал рядом с этим демоном… Я уже переживать за тебя начал. И хотел приходить забирать оттуда! – продолжал улыбаться Андреас.

Филипп с усилием кивнул.

– Я… об этом и хотел поговорить, Андреас.

– О Кае? – не понял и нахмурился брат.

Филипп покачал головой.

– И не только о нем. Прости меня, пожалуйста, за всю ту боль, что я тебе причинил, пока был под действием чар. Ты так возился со мной… пытаясь наставить на путь истинный. Я вспомнил все, Андреас. Каждый момент, как до меня пытались достучаться и ты, и Элион. Но я так и не смог побороть чары и справиться один.

– Зато мы справились вместе, – Андреас подошел еще ближе к Филиппу и крепко его обнял. – Я так рад, что ты вернулся, братишка. Я скучал по тебе. Ведь мы с тобой не только братья, правда? Мы еще и друзья. Самые лучшие друзья друг для друга.

Филипп с усилием улыбнулся и выскользнул из крепких объятий Андреаса. А потом медленно, опустив голову, встал перед ним на колени.

– Прости меня, – хрипло и глухо пробормотал он, не поднимая глаз. – Я чувствую такую обжигающую вину внутри за все то, что совершил.

– Ну, что ты, Филипп?! – Андреас явно не ожидал такого покаяния, искреннего, отчаянного, он и сам опустился рядом с Филиппом на колени и встряхнул легонько его за плечи. – Я не виню тебя, брат. Поверь, – Андреас взял ладонь Филиппа и прижал к своему сердцу. – Чувствуй меня. Сердце не врет. Да, ты причинил немало боли и дал много поводов для волнения. Но это все в прошлом. А я постараюсь сделать так… чтобы чувство вины постепенно исчезло в тебе. Нужно время. И любовь. Поверь, я люблю тебя, брат. И Элион любит тебя. Она обязательно простит. Нужно только поговорить с ней. На колени вставать необязательно, – усмехнулся Андреас, помогая Филиппу подняться.

– Думаешь, есть шанс, что Элион меня простит? – испуганно спросил тот, совсем как в детстве, когда разбивал какую-то вазу и надеялся, что его не будут ругать.

– Конечно, простит, глупый, – тепло улыбнулся Андреас и потрепал Филиппа по отросшим темным волосам, как щенка. – Элион спряталась в замке… и она ждет тебя. Отвести тебя к ней?

– Да, пожалуйста! – вскинулся радостно Филипп, но быстро угас и с тревогой посмотрел на Андреаса. – Нет, подожди.

– Что случилось? – нахмурился Андреас.

Филипп расправил плечи, будто набираясь сил перед сложным для него разговором. И заговорил негромко, но отчетливо:

– Я хочу попросить тебя об одной вещи, Андреас. Очень важной для меня. Кай в клетке, но… не по-человечески это. Нельзя держать живого человека в клетке всю жизнь. Это и опасно. Вспомни, что случилось с демоницей? Ты едва смог ее спасти. Вдруг и наша клетка, даже безопасная по задумке, может навредить со временем? Я… хочу, чтобы ты позволил мне выпустить Кая. Обещаю, что буду за ним присматривать. А он даст слово и поклянется на крови, что больше никогда не применит свою магию и дар внушения ни на ком из нашей семьи. Ни на мне, ни на тебе, ни на Элион и наших детях.

Филипп мог выпустить Кая тайком. Взять слово, что тот уйдет в мир демонов. Но не хотелось лжи и игр за спиной.

– Нет! – поначалу даже дернулся Андреас и отшатнулся от Филиппа, будто тот протянул ему ядовитую змею. – Это… это Кай внушил тебе эту просьбу?

Филипп посмотрел на Андреаса так, словно тот его ударил. И поморщился горько.

– Все ясно, Андреас. Вот так ты мне доверяешь, выходит? Ладно. Я тебя понял. Я передам Каю твои слова. А сейчас, прости, мне нужно идти к Элион.

– Стой… подожди, – Андреас догнал Филиппа у самого порога и положил ладонь ему на плечо, задумчиво кусая губы.

Было видно, что сомнения терзали Андреаса очень сильно. Но глаза смотрели прямо и открыто.

– Я… поспешил с отказом, Филипп. Испугался, что ты снова попал под его влияние. Но сейчас, глядя в твои чистые и открытые глаза, я понимаю, что ты – это ты. И это твое искреннее желание. Я распознаю такое, Филипп. Ты… с самого детства был добр ко всему живому. Будь то птицы и звери или люди. Я… согласен. Надеюсь, я не пожалею о своем решении?

И медленно, с этими словами Андреас протянул Филиппу магический ключ, который брат ему отдал, как только вошел в комнату. Ведь клетка принадлежала Андреасу. Филипп недоверчиво улыбнулся и стиснул ключ в руке. По лицу было видно, что он едва сдерживается, чтобы не броситься на шею Андреасу и не обнять его, как в детстве, не задушить в объятиях.