– Полежи здесь, – шепнула я.

Я накрыла Джереми с головой одеялом. Он попытался что-то пискнуть о том, что не ребенок и, вообще, ни капельки не боится. Но я предупреждающе приложила палец к губам и опустила угол одеяла. После чего осторожно спустилась вниз. Слишком хорошо помнилось, как Джереми с этой лестницы вчера навернулся. Мне точно нельзя было повторять его печальный опыт в моем положении.

За дверью тем временем становились все отчетливее шорохи. Кто-то взялся за дверную ручку, потянул. Я сильно пожалела, что здесь нет никакого засова или замка! Взгляд в панике заметался по сторонам. На глаза мне попалась прислоненная к стене палка. Похоже, когда-то она служила держаком для лопаты или вил… Теперь же пришло время ей побыть моим оружием! Я перехватила его поудобнее, готовясь атаковать любого, кто пришел обидеть меня или Джереми. Зачем еще соваться на богом забытый сеновал?

Дверь открылась, и внутрь шагнул мужчина в плаще с капюшоном. Я замахнулась, но он увернулся. И уже через секунду я оказалась прижата к стене.

– Нет! Не трогай ее! – закричал Джереми, выскакивая из своего укрытия.

Мужчина отвлекся на Джереми, и мне удалось вырваться. Я уже занесла свое грозное орудие. Как вдруг капюшон спал с головы незнакомца… И оказалось, что вполне это себе знакомец.

– Андреас?! – в шоке воскликнула я.

Палка выпала у меня из рук. Да в силу моей неуклюжести съездила меня по колену. Айкнув, я поджала ногу. Ну, все! Теперь мы с Джереми в одной команде! Андреас ринулся ко мне, придержав за плечо.

– Осторожнее, Элион!

Его черные волосы после капюшона разметались вокруг лица, выглядя мягче и шелковистее обычного. Синие глаза смотрели с тревогой. В слабом свете, в полутени все черты смотрелись особенно правильными, красивыми. Такими и рисовали аристократов на портретах: с гордым профилем и нежной бледной кожей.

– Ты кто такой?! – Джереми проворной обезьянкой слез и подбежал к нам.

– Это брат моего мужа, Андреас…

– А! – не дал даже договорить Джереми. – Это того, который отдал особняк за долги и к другой ушел?!

Глаза у Андреаса стали по пять копеек. Он медленно-медленно перевел взгляд с Джереми на меня. Будто оставляя мне возможность просочиться под землю, пока не поздно.

– Кажется, нам нужно поговорить! – безапелляционно отрезал Андреас.

Я ойкнула от того, как его сильные пальцы цепко перехватили меня за локоть. Андреас буквально выволок меня на улицу. После дождя было прохладно и сыро. Я поежилась, обнимая себя за плечи. В ту же секунду Андреас снял свой плащ, набрасывая на меня. Еще и капюшон на голову приладил, как маленькой. Плотная теплая ткань хранила легкий запах своего хозяина: одновременно и горькой полыни, и сладкого сандала.

«Интересно, почему он пользуется именно этим ароматом? – мелькнуло в голове. – Сандал же напоминает про юг, про Гравидию, про войну и плен… Может, потому и полынь? Что до сих пор горько от воспоминаний о навсегда потерянной Тахире Шадид, дочери Палача Востока, который когда-то взял Андреаса в плен, не подозревая, что молодой пленник покорит сердце его дочки. Но ведь она вышла замуж за другого, когда он сбежал. Неужели это до сих пор тревожит сердце Андреаса?»

Отвлекшись от своих мыслей, я увидела мрачный взгляд Андреаса. Он не сулил мне ничего хорошего! Надеясь сменить его гнев на милость, я изобразила саму беззащитность, посильнее закутавшись в плащ и пискнув:

– Спасибо!

Не сработало. Между бровями Андреаса пролегла морщинка. Я подумала было мило спросить, не болит ли у него голова, не кружится – страдал он подобным недугом на нервах, тем более после плена. Но решила, что это уже переигрывать.

– Что произошло между тобой и моим братом? И куда более важный вопрос… – голос Андреаса стал ниже, опаснее, вкрадчивее. – Какого черта ты не пришла ко мне?

– К тебе? – мой голос немного сорвался от удивления. – Зачем?

– Да, ты права. Сначала ответь, почему не поехала к брату! – Андреас скрестил руки на груди.

– Во-первых, прекрати допрос! – я ткнула ему в плечо пальцем, возмущенно сверкнув глазами. – А во-вторых, это тебя расспросить нужно! Как ты здесь оказался, а?

Мои нападки Андреаса совсем не впечатлили. Он смерил меня холодным взглядом. От которого в детстве я захотела бы и шапку надеть, и уроки выучить. То есть ощутила бы себя очень и очень накосячившей. Последним гвоздем в крышку гроба моей самооценки стал тон Андреаса, скупой, недовольный:

– Увидел тебя возле таверны. Сначала думал, что обознался, ты ведь не отозвалась. Но сердце все равно было не на месте. А еще с утра я решил поехать в особняк, к тебе и Филиппу. И меня не пустила охрана, только и бросили, что там теперь новый хозяин!

– И ты вернулся в таверну, – покивала я, нервно отводя взгляд.

Да что же этот Андреас так сверкал своими синими глазищами?! Я ему что, жена?! Контролировать меня надумал!

А ведь поначалу таким паинькой мне казался. Когда временно жить ко мне перебрался, ведь они с Филиппом решили, что нечего беременной девушке одной в пустом особняке прохлаждаться… Мы тогда по вечерам сидели в саду, говорили о ерунде или пили ароматный чай с малиновыми листьями. Было тепло и уютно. И тогда Андреас точно не позволял себе корчить из себя властного героя! Может, потому что рядом тогда был Филипп? Мой законный муж. Который теперь объелся груш.

А теперь Андреас сверлил меня таким взглядом, что мне хотелось вжаться в стеночку сеновала. И слиться с ней. Хамелеончиком. Андреас сжал браслет на запястье – подарок из Гравидии – с такой силой, что казалось, жемчужины сейчас превратятся в пыль под сильными пальцами.

– Да. Расспросил насчет тебя, – процедил Андреас. – Мне и сказали, что ты поехала на поиски какого-то ворюги, который украл у тебя коня. Я испугался за тебя, Элион. Что ты одна полезла с каким-то преступником тягаться, который может тебя убить или изнасиловать, или…

Он затравленно глянул по сторонам, словно убийцы-насильники прятались за каждым ближайшим кустом. Я сдавленно хихикнула.

– Ну, это вряд ли, – я смущенно почесала нос.

– Что ты смеешься? – возмутился Андреас, засопев, как бык на красную тряпку.

– Мальчишку видел? Это и есть великий ворюга! – рассмеялась я. – Джереми зовут. Сирота он, живет, где придется. Хотел Вихря украсть и по свету колесить. Ребенок еще совсем, жалко его.

Но мне быстро стало не до смеха. Ведь Андреас мрачно сказал:

– Себя пожалей. Когда мне все расскажешь.

Я вздохнула. Что ж, пришло время рассказывать о своих невзгодах. Хотя все это выглядело так странно, что я сама себе не поверила бы, что такое может случиться с человеком за один день! Я пожала плечами, ежась, обхватывая себя руками за плечи.

– А что рассказывать? – выдавила я, отводя взгляд. – Филипп ушел к другой. И забрал Маркуса. А ко мне заявился странный мужик, который заявил, что Филипп проиграл в карты последние трусы. А потом я поехала к Александру и Клэр, чтобы перекантоваться у них хоть немного, а замок пропал…

– Как это пропал? – непонимающе моргнул Андреас.

– А вот так, – я криво, невесело усмехнулась. – Лес там с тварями какими-то теперь. И я не знаю, что мне теперь делать, где жить, как вернуть Маркуса и… и…

Я сбилась с дыхания. Не стоило говорить об этом Андреасу! Но в ходе этого рассказа у меня комок встал в горле. И едва не разрыдавшись, я сама не заметила, как приложила ладонь к животу. Опомнилась лишь тогда, когда Андреас уставился на него едва ли не с благоговейным ужасом. Я отдернула руку, спрятала их за спину. Но было уже поздно.

Андреас протянул руку к моему животу, но остановился за считанные секунды до прикосновения. Словно чувствуя, что не имеет права касаться. Он, чужой мужчина, а не отец ребенка, который так неожиданно и жестоко разбил мне сердце.

– Ты беременна? – в шоке прошептал Андреас.

Я в ужасе перехватила его ладонь, сжимая в своих, мигом похолодевших.