Со мной остался лекарь. Повитуха, к счастью, с ним не спорила, а очень даже спелась. В итоге, они действовали сообща. А я… я прислушивалась к каждому их слову, до ужаса, до одури боясь за малыша.

Я не знала, сколько времени это продлилось. Но в итоге, закричав на весь особняк, я обессиленно откинулась на подушки. А следом за мной заплакал младенец. На его крик в комнату ворвался Филипп. Встрепанный, взволнованный, он подбежал к повитухе, которая привернула малыша в мягкую белую ткань.

– Мальчик у вас, наследник, – улыбнулась женщина.

Филипп первым схватил сына на руки, после этого шагнув ко мне. Я протянула руки, счастливо и устало улыбаясь. Меня переполняло счастье. Малыш притих у меня на руках, как только я приложила его к груди.

– У нас… – прошептал Филипп.

Я подняла взгляд. И не нужно было читать мысли, чтобы понять, что в голове у Филиппа растворяются, тают его старые страхи из детства. Что он по-настоящему счастлив сейчас, увидев своего ребенка. А я… счастлива с этими двумя, самыми близкими мне людьми.

***

Гости в особняк нагрянули неожиданно. Просто утром Филипп, выйдя за водой, влетел обратно с таким лицом, будто увидел призраков. Его взгляд заметался по сторонам.

– Что такое, брат? – усмехнулся Андреас. – Выглядишь так, как будто на нас напали, а ты думаешь, где оставил с вечера свой меч!

Филипп и правда схватился за свой клинок. Я с тревогой накрыла ладонь мужа своей, ожидая объяснений.

– Почти! Там… там какие-то гравидцы. Брат и сестра. Они ищут тебя! – сбито выпалил Филипп, глядя на Андреаса. – Не бойся, Андреас, если что, я защищу тебя…

Андреас не сказал ни слова. Он бросился на улицу, едва не сбив с ног Филиппа. Мы поспешили следом. Но замерли на пороге, когда увидели, как Андреас в шоке смотрит на близняшек лет двадцати: парня и девушку. Одинаково смуглые, черноволосые, с выразительными карими глазами, они явно были родом из Гравидии.

– Амир? Тахира?! – выдохнул Андреас.

Он развел руки, будто ему хотелось их обнять, но… не решался. Так что первым это сделал Амир. Он сгреб Андреаса в охапку, взъерошивая его волосы и счастливо смеясь:

– Мы нашли тебя! Видишь, от нас не скроешься!

– Глазам своим не верю… – пробормотал Андреас.

Когда Амир отпустил его, он шагнул к девушке.

– Я узнала обо всем, Андреас, – Тахира опустила взгляд, неловко перебирая пальцами свой золотой поясок. – Мне страшно представить, что ты пережил после нашего отъезда. Вот мы и решили приехать. Извиниться.

– А у меня для тебя подарок, – с улыбкой сообщил Амир, протягивая Андреасу коробку. – Это особый шар предсказаний. Положи на него ладони и услышишь, что ждет тебя в будущем. Гравидская магия! Такой больше нигде нет!

***

Когда Амир ушел в дом, Тахира увлекла Андреаса в сад. Они сели на небольшой деревянной скамейке, погрузившись в молчание. Он чувствовал себя нелепо, будто хотелось извиниться, что сбежал, не прощаясь, но… Когда бежишь от верной смерти, о таком не думаешь. Андреас же не знал даже той малости, где искать Тахиру. В голове же до сих пор крутилось предсказание. Уйдя ненадолго от гостей, он воспользовался шаром.

«Твоя любовь разобьет тебе сердце, – гулко прозвучало в голове, когда тот вспыхнул магическим сердцем. – Но вскоре ты встретишь новую… Нездешнюю, неземную, деву из другого мира».

Андреас тогда лишь встряхнул волосами, подумав, что это все бред! Ведь к нему приехала Тахира! Извиняться, а не разбивать сердце. Теперь же, сидя в гнетущем молчании, Андреас не знал, что и думать.

– Я должна извиниться перед тобой, – вдруг тихо проговорила она, расправляя на коленях дорогое красное платье, расшитое золотом.

– Что? Да что ты говоришь такое?! – Андреас не выдержал и опустился на колени перед скамейкой, беря ладони Тахиры в свои. – Это я должен просить у тебя прощения! Что не нашел тебя после побега! Нужно было остаться в Гравидии и…

– И мой отец нашел бы тебя в два счета, – грустно вздохнула она. – Он… не знал тогда про нас. Пока я и Амир были в отъезде, он вернулся и… А никто из слуг и не знал про то, что мы вместе. Когда я вернулась, отец уже сказал мне о твоем побеге. Я и подумать не могла, что он был с тобой так жесток! Только недавно я узнала правду. Что у тебя не было другого выхода, кроме как сбежать. А тогда я была уверена, что ты просто предпочел свободу.

Тахира прикрыла глаза. Они заблестели от слез. Она легонько потянула Андреаса за руки, чтобы он встал.

– Это уже все позади! Не переживай об этом!

– Не позади, – тихо сказала Тахира. – Тогда, обидевшись на тебя за побег, я приняла предложение другого мужчины. Наши семьи дружили, еще когда мы были детьми. И он… он хороший человек. Он любит меня. Когда тосковала по тебе, он был рядом. Поддерживал меня. Помог мне пережить мысль о том, что я больше никогда тебя не увижу.

Андреас посмотрел на изящные ладони Тахиры. Представил на них чужое кольцо. Он поднял взгляд, негромко спросив:

– Ты будешь с ним счастлива?

– Да. Но я всегда буду помнить тебя, Андреас. Вспоминай и ты обо мне?

Вместо ответа Андреас мягко коснулся губ Тахиры своими. В легком поцелуе. Прощальном. Он никогда не смог возненавидеть эту девушку. Только желать ей счастья. Может… шар прав? И самого Андреаса тоже вскоре ждет новая любовь?

Прошел не один месяц... Филипп и Элион.

Я вышла в сад с малышом. Вот уж папенькин сыночек! Стоило моему мужу за порог, так сразу хныкать! Вот и сейчас Маркус успокоился только на свежем воздухе. Я зашла в беседку, как вдруг за спиной раздалось:

– А вот и Вы… леди Хоуп.

Я невольно дернулась, оборачиваясь. Столько неприязни в голосе! Как будто незнакомка знала… что я не Элион Хоуп. Просто оказалась в ее теле. А до этого жила на Земле, пока не попала в аварию, после смерти получив второй шанс в другом мире.

Передо мной стояла стройная блондинка. Ее губы были бесстыдно подведены кармином, грудь – высоко поднята тугим корсетом.

– Н-да уж… – протянула незнакомка. – Филипп, конечно, говорил, что ты серая мышь, но чтобы настолько…

– Кто ты такая? – от наглого взгляда я невольно отступила назад.

– Амели. Любовница твоего мужа.

Я замерла, не в силах вдохнуть. Малыш заплакал, и я сильнее прижала его к груди. Словно в попытке защитить от колючего взгляда этой стервы.

– Что за бред?! Это… это неправда! – выпалила я.

– Правда, – жестко отрезала Амели, наступая на меня, оттесняя к дальней стене беседки. – Пока ты меняешь пеленки, он развлекается со мной. Но мне надоело быть на втором месте. И я решила, если уж Филипп слишком благороден, чтобы сказать, это сделаю я!

Амели победоносно встряхнула светлыми волосами. У меня бешено заколотилось сердце. Нет, нет, это не могло быть правдой! Филипп не поступил бы так со мной! Он заботился обо мне, говорил комплименты, дарил подарки, не оттолкнул, узнав, что я попаданка… Правда, в последние недели стал более холодным и отстраненным. Но говорил, что это просто с делами не все в порядке! Поэтому и уезжает из дома часто, задерживаясь допоздна.

Я не хотела верить Амели, так что закричала:

– Пошла вон из моего дома! Как тебя, вообще, пропустил охранник?

– Может, потому что я уже не раз здесь бывала? – Амели невозмутимо ухмыльнулась. – В вашей постели. Пока тебя не было. О, Филипп просто зверь… Хотя откуда тебе знать? Наверняка, вы давно не спите вместе…

Не в силах это слушать, я залепила звонкую пощечину. Амели отшатнулась, прижав ладонь ко вспыхнувшей щеке. И тут, как гром среди ясного неба, раздался голос моего мужа:

– Что здесь происходит?

Он застыл в дверном проеме беседки. Высокий, с фигурой, как у статуй древних богов… Понятное дело, что никто не мог устоять перед одновременно чувственными и мужественными чертами лица, тронутого легкой щетиной. Каштановые волосы лежали волной, непослушной, но мягкой. А от взгляда темно-зеленых глаз бабочки трепетали в животе, стоило Филиппу посмотреть властно и хищно, как он умел.