В толпе глазами нахожу Кэт. Та спокойно стоит, слушая инструктаж командира флангового отряда вооруженного трубой гранатомета.
— Заяц!-это знакомый водитель передового пикапа, — В мой отряд, к своим парням.
Сдерживаясь, что бы не сказать, что думаю о «своих парнях», загоняю байк в овраг на сто метров в сторону и бегом возвращаюсь к мостику.
Наш передовой отряд, всего десять человек, залегает по обе стороны от мостика. Из тяжелого вооружения только один пулемет, да спрятавшийся в метрах пятидесяти позади пулеметный грузовик с Кордом. Фланговый и резервный отряды растворяются в лесу слева от дороги.
— Внимание, — кричит Топор, наш командир, — Ждем сигнала атаки.
Наступает тишина, в которой слышится далекий рокот чужих моторов. Шипа и Каймана я не вижу, они с другой стороны моста. Стараются не попадаться мне на глаза, гады. Ничего, я до вас еще доберусь. Благо разместился рядом с бетонной трубой водостока.
Моторы все ближе и ближе.
Почему все пошло не так, сложно сказать. Скорее всего, либо хаммер, либо броневик, а то и оба были оборудованы тепловизорами. По задумке Злого, командир флангового отряда из гранатомета должен был уничтожить броневик, а пулеметчик Корда-хаммер.
В общем, когда впереди неожиданно застрекотало два чужих пулемета и захлопали гранаты АГС, стало ясно, что план пошел по известному месту.
— К бою, — заорал Топор, и начался хаос.
Высовываюсь из оврага. Хаммер метрах в сорока, башня с пулеметчиком развернута в сторону флангового отряда и длинными очереди прочесывает лес. Вот влили! На хаммере вижу знакомую двойную молнию. Войска СС. Каратели, специалисты по борьбе с партизанами. Из грузовиков выпрыгивают солдаты в черной форме, в бронежилетах и касках, залегая по дороге справа. Броневика за грузовиками не видно, но судя по огненным полосам трассеров, он тоже причесывает лес с фланговым отрядом. Беру на прицел черную фигуру и даю короткую очередь. Попал. Рядом стреляют мои товарищи. Вторая часть отряда пока курит бамбук, полотно дороги и техника закрывает вражескую пехоту. Что-то орет по рации Топор. Позади раздается рев Корда. Тремя короткими очередями пулеметчик разносит в клочья мясо в гнезде хаммера, и, разметав бронированные стекла, превращает в фарш экипаж внутри. Затем переводит огонь на залегшую в кювете пехоту.
Полминуты, мы ведем бой, стреляя в черных, которые огрызаясь, начинают расползаться по кювету и лесу. Нам сильно помогает Корд, который давит и давит пехоту. Кажется победа близко, как нас накрывает очередь из АГС. Гранаты падают как в овраг, так и по обеим его сторонам. Ныряю в трубу водослива, под Картой, хватаю Ладоням цилиндр гранаты, по ощущениям было, как будто взял в руки гироскопический кистевой экспандер[2], и разворачиваю, меняя траекторию ее полета подальшеот трубы. Гранаты рвутся, разбрасывая мелкие осколки. Не задело. В эфире стоны, хрипы и мат. Выбираюсь обратно из трубы. Трое наших готовы, один почти готов, и вот-вот отдаст душу Улью. Выглядываю из оврага. Несколько черных бежит в мою сторону. Тридцать метров. Еле успеваю нырнуть обратно, и над головой свистят пули. Помогая себе Ладонями, выкидываю навстречу им светошумовую гранату, и РГД-5 вслед. Вспышка, крики, взрыв и еще больше криков.
Тут справа, объезжая грузовик и расстрелянный хаммер, появляется восьмиколесный броневик с хищной мордой, похожей на зубило. Модуль развернут, как мне кажется, в мою сторону. Но только кажется. Пулеметчик Корда стреляет, пули, рикошетя от верхней бронеплиты броневика, уходят в небо. Через секунду наш пулеметчик проигрывает бой.
Броневик прет по кювету на мост. С другой стороны моста надрываются пулемет и автомат, круша внешнюю оптику машины. Модуль разворачивается в их сторону, и оба ствола затыкаются за четверть секунды до ответного огня. В Сфере я уже вижу экипаж этого монстра: мехвод, оператор боевого модуля, командир, что-то орущий в рацию, и отдельное десантной отделение, в котором разместилось четыре черных, даже не в бронежилетах, а в каких-то механических доспехах. Терминаторы уже открывают боковые амбразуры, высовывая какую-то помесь автомата и пулемета, с огромными коробами ленточного питания за спиной, намереваясь расстрелять овраг по обе стороны от моста.
Броневик кренясь залезает на полотно дороги, как в область кабины мехвода с боку прилетает граната подствольника. Кумулятивная струя прожигает тонкую броню, взрываясь внутри ее осколками и разлетаясь брызгами расплавленного металла. Мехвод, получив многочисленные ранения и ожоги, беззвучно воет в Сфере. Машина замирает, нелепо накренившись на бок, заехав только одним передним правым колесом на дорогу.
Обезьяной выскакиваю из оврага, в два прыжка добираюсь до машины, вкарабкиваюсь на ее борт. Ладонями изнутри оттягиваю все три рычага и откидываю подпружиненный люк командирской башенки. Вижу перекошенное от ярости и удивления лицо. Внутри благим матом орет мехвод. Хлоп. Пуля Марго в глаз командиру. Просовываю правую руку поглубже. Оператор даже не успевает отреагировать. Хлоп. Пуля ему в висок. Хлоп. Еще пуля в затылок никак не желающему умирать мехводу.
Скатываюсь с брони машины, и залегаю у передних колес. В кювете ворочается несколько черных.
В Сфере появляется Шип, поддерживающий раненого Каймана, вцепившегося в пулемет.
— Заяц, башку, береги. Прикрываю от черных в кювете, — сообщает по рации Кэт.
Слава Улью жива. С ее даром, ее могли только случайно за счет плотности огня уложить.
Сладкая парочка высовывает буйны головы из оврага.
— Ждите терминаторов, — кричу я им, проползая вдоль колес, в Сфере я вижу, как четверка в доспехах собирается выбираться наружу, — Сейчас из машины полезут.
Проблема в том, что у Шипа больше нет кумулятивных гранат. Как раз ехали купить в ГРЭС. Не доехали. Оставшаяся осколочная будет слабовата. А еще мне не нравятся физиологические показатели терминаторов. Как бы не под боевой «химией» они там.
На нашей стороне наступает тишина. Дальше по дороге идет бой. В какофонии слышно наши пулеметы и пару калашей. Вниз по кювету проползаю к последнему заднему колесу броневика. Пятеро черных лежат от меня в пятнадцати-двадцати метрах сломанными куклами. Явно поработала Кэт. Дальше вроде чисто.
Первый терминатор откидывает створки двери и выпрыгивает наружу. В Сфере я вижу, что доспех у него крайне серьезный, наверное, тридцать миллиметров в грудной кирасе и в шлеме с узким визором из бронестекла.
Выстрел. Бронебойная пуля Ерша с вольфрамовым наконечником попадет в сочленение доспеха, и просто отрывает ему стопу. Черный с грохотом заваливается. Прям Ахиллес. Взвожу Ладонями курок. Прежде чем успевает выскочить второй терминатор, делаю следующий выстрел. Пуля попадает встык между паховой бронепластиной и элементом защиты, закрывающим внутреннюю часть бедра, рвет в клочья кишки, легкие, разламывает грудину и застревает в грудной пластине доспеха. Готов.
Выпрыгивает второй, поводя своим ленточным пулеметом. Телепорт. Левой рукой цепляюсь за заднюю половину дверцы броневика, упирая левой ногу в колесо, а правую в какой-то кронштейн двери. Со стороны моя поза кажется странной или смешной. Но я тут не для красоты. Из-за доспеха терминатор больше двух метров ростом. Как раз что бы упереть сбоку в визор шлема ствол Ерша. Выстрел. Пуля разносит бронестекло и череп.
Телепорт внутрь. Терминаторы готовились выйти, и в задней части десантного отсека уже достаточно места. Широко открываю рот, прижимая ствол сзади к шее черного, к стыку между шлемом и бронированным воротником. Выстрел бьет по ушам, довольно сильно оглушая, даже гарнитура рации в левом ухе не помогает. Толкаю труп, и тот заваливается на своего товарища, связывая тому движения, позволяя мне приставить ствол к такому же стыку. Второй выстрел бьет по ушам явно слабее, поскольку я уже оглох, но отдается болью в голове. Все, я сделал всех терминаторов. К техномагии и местным мутантам ребята оказались не готовы.
Пытаясь прогнать глухоту и звон из ушей, тряся головой и усиленными глотательными движениями, выбираюсь наружу.