Перехожу на частоту команды:
— Кэт, впереди вне графика грузиться кластер. Как там ребята?
— Нормально. Скучают. Надолго?
— Не знаю. Но судя по плотности кисляка еще минут тридцать ждать.
На холм поднимается головной пикап охранения.
— Херовый знак, — замечает его водитель через решетку окна, — Такого быть не должно.
Я неопределенно жму плечами. Это Стикс.
Через десять минут вся колона переваливает через холм, фуры и автобусы выстраиваются на спуске в два ряда, укорачивая наша построение, на самом холме остается пулеметный грузовик и второй пикап.
Пассажиры автобусов, пользуясь возможностью, выходят поразмяться, облегчиться и перекусить.
Подъезжаю к своим. Наши девушки единственные в конвое и конечно привлекают к себе внимание остальных рейдеров. Но заводить общение опасаются. Шип и Кайман тут не причем, хотя габариты Каймана внушают особенно на фоне более щуплого и низкого Шипа. Но габариты Каймана теряются на фоне размеров Веры, которая выше Каймана, и довольно сложно пытаться знакомиться с девушкой с черным платком, закрывающим половину лица, которая таскает на поясе массивный шестопер, глядя на нее снизу вверх, и понимая, что она может запросто тебя выкинуть за шкирку в кусты. Но больше рейдеров отпугивает Кэт. Она конечно красивая, но суровое выражение лица и ледяной взгляд зеленых глаз, осаживает лучше передозировки брома. Даже не вериться, что со мною это совсем другой человек.
— Свернешь ты шею со своим байком, — заботливо говорит она, передавая плитку прессованного шоколада и ягод.
— Я к нему привыкаю. Путь предстоит не близкий.
— Не передумал?
Перед отъездом, нам удалось переговорить во дворике отеля о планах. Пока группа во главе с Кэт будет закупаться в ГРЭС, прицениваться к технике и развлекаться за счет фирмы, я хотел смотаться в стаб Блок-пост. По слухам я знал, что Тайсон и Светлана, мои первые крестники еще живы, даже стали стронгами и служат где-то там. Раз муры заинтересовались мною, надо больше узнать о них и о технических возможностях внешников.
— Нет.
— Мы можем пару ходок пропустить.
— Проблема не рассосется. А я еще полностью не понимаю ее размер. И потом барон фон Заяц никогда…
— Вот совсем никогда? — издевается она.
— Хорошо, очень редко, уклоняется от боя… которого нельзя избежать!
Так мирно болтая, с оружие в руках, мы сидим на обочине, наслаждаясь солнечным поздним утром, не сводя взгляда с лесопосадки метрах в ста.
Кисляк спадает через двадцать минут и пред всеми нами открывает черный выжженный лес, через который идет покрытая пропалинами и пеплом гравийная дорога.
Минуту созерцаем в полном молчании открывшуюся картину.
— Кулон, где у нас счетчик Гейгера? — зычно спрашивает Злой.
В ответ со стороны свежего кластера налетел порыв теплого ветра. Не знаю, как остальные, а я просто похолодел. Если там была ядерная война, то каждый порыв ветра несет оттуда пыль, пропитанную невидимой смертью, против которой наши дары и оружие бессильны.
К счастью, кластер оказался без радиации, о чем сообщил экипаж передовой машины охранения.
Достав планшет с бумажной картой, я нашел и этот свежесгоревший. Десять километров дороги. По карте должен быть проселок, а не гравийка. Лес. Жилья и построек нет.
— Всем!-это Злой по связи, — Удвойте внимание. У меня плохие предчувствия.
— Кэт, — переключаюсь на наш канал, — Будьте готовы, что-то у Злого какие-то предчувствия. А у него склонность к этому есть.
Завожу байк, и пока конвой только начинает формировать колонну, первым закатываюсь на кластер. Воняет гарью, и чем-то химическим. Это не остатки кисляка. Это что-то другое.
— Это Заяц, тут какой-то химией воняет. Прием.
— А я что тебе химическая лаборатория? — окрысился Злой, — Если копыта сразу не двинул, значит еще поживешь. Отбой.
Конвою понадобиться минут пятнадцать для готовности выдвигаться. Злой явно хочет гнать колону через кластер. Его понять можно. У него приказ довести конвой в срок, свернуть некуда, и нет под рукой лаборатории. Можно было конечно вот прямо сейчас сойти с автобуса. И топать сто двадцать километров в Угол. Либо обходить этот кластер и топать уже сто восемьдесят километров до ГРЭС. Или через «черноту», что ближе, но без байка. Но ведь мы не для этого билеты на автобус брали. А это может быть просто выгоревший кластер. Всего десять километров. Скорости байка хватит проехать туда и обратно минут за пятнадцать-двадцать.
— Это Заяц, выдвигаюсь на разведку. Прием.
— Флаг тебе в руки, — рявкает Злой, — Тишина в эфире.
С таким напутствие, поддаю газу, и байк набирая скорость, несет меня по дороге, сглаживая подвеской все ее неровности. Сгоревший лес стоит по обе стороны черными гротескными обломками. По сравнению в «чернотой» тут просто буйство красок из различных оттенков черного, черно-серого и черно-коричневого. Если бы не запах химии, даже не заморачивался бы. Мотоцикл лихо глотает километр, второй, третий, и я, пройдя поворот, выкатываюсь из леса. Впереди черная равнина, когда-то поросшая редкими рощами, кустами и высокой травой, теперь почти голая с останками этих самых рощ. В километрах в двух что-то блеснуло на солнце. Достаю монокуляр.
— Это Заяц. Примерно в пяти километрах от вас вижу колонну. Хаммер, два грузовика и какой-то броневик. Идут по дороге на нас. Прием.
— Хаммер? Прием.
— Ну, вроде того, уж больно он широкий. И окрас не наш. Прием.
— Какой окрас? Прием.
— Не наш. Наша техника так не краситься. Серо-зеленые они какие-то. Да и технику опознать не могу. Не выглядит она как наша. Как бы их сюда не загрузило. Прием.
Злой молчит и думает. Наша колона убраться с пути не сможет, фуры не развернутся, развилок чтобы свернуть, нет.
— Быстро двигаются? Прием.
— Километров шестьдесят. Прием.
Двенадцать минут до встречи с нашим конвоем. Здесь на этих кластерах грузиться наша земля. Кусочки Мультиверсума из разных миров с разной историей, разными политическим режимами и экономическим формациями. Но здесь наша земля. Любой чужой на нашей земле нам враг. Точнее они нас считают врагами. Эти пришлые чужаки, попав в Стикс, продолжают до обращения вести себя с нами как захватчики.
— Какая схема движения колонны? Прием.
— Хаммер, два грузовика, броневик. Прием.
— Пока наблюдай, отбой, — приказывает Злой.
Я разворачиваю байк и ухожу под прикрытие сгоревшего леса. Сам байк черный, на мне черный легкий открытый мотошлем, черная куртка, темно-серые штаны, и черный пятнадцатилитровый рюкзак. Увидеть меня на фоне сгоревшего леса издалека сложно.
— Заяц, — на связь выходит Кэт, — Тут Злой агитирует народ кому-то устроить засаду. Десять горошин каждому, плюс треть от добычи. Что происходит? Прием.
— На хрен Злого. К вам броневик едет с каким-то модулем, хаммер и два грузовика. Там до взвода солдат может быть. Прием.
— Поняла. Отбой.
Неизвестная колона уже прошла с километр. Пора уходить. Даю газ и еду обратно.
— Заяц, у нас проблема, — сообщает Кэт, — Шип и Кайман подписались на предложения Злого. Прием.
— Вот…. ссс… Уводи Веру и Струну. Прием.
— Сейчас скажу Вере. Прием.
— Ты тоже.
— Нет.
— Кэт, как я могу заставить других выполнять мои приказы, если ты мне не подчиняешься?
— А я тебе и не подчиняюсь. Я тебя слушаюсь. Обычно. Сейчас не буду. Шип и Кайман это их дело. Но если ты в замес лезешь за ними, то я с тобой. Вопрос закрыли? Прием.
— Закрыли. Скоро буду. Отбой.
Добавляю газу. Мозги буду всем вправлять потом. Если будет это потом.
Радио снова шипит:
— Это Злой. По дороге есть место для засады? Прием.
Притормаживаю, что бы подумать.
— Метров через триста впереди есть мостик через овраг с бетонной трубой для водосброса. Прием.
— Принял. Отбой.
Через три минуты выскакиваю на участок будущей засады. Впереди показались пикап и пулеметный грузовик, набитые людьми. Народ уже спрыгивает на землю. Нас где-то человек тридцать. Подъезжаю ближе. Злой, уже назначил своих людей командирами передового и флангового отрядов. Сам возглавляет небольшой резервный отряд с тремя пулеметчиками.