— Почему принц и ваш брат сражались вчера, княжна? — неожиданно спросила Маришка, не отрываясь от своего занятия. Я нахмурилась.

— Не твое это дело, — устало отозвалась я, но все же ответила: — Ума мало у обоих. Один вздумал условия мне ставить, а второй за честь мою биться. Опозорены оба в моих глазах, — я вскинула подбородок, а чернавка хихикнула.

— Мужичье! — выдала она, мигом стушевавшись. — Прошу прощения, княжна…

— Права, совершенно права, — я не дала ей раскаяться, тоже расхохотавшись.

Рассвет подкрался незаметно. Скользнул по окнам, огладил лучами косяк кровати и раму зеркала, прыгнул мне на лицо. Я зажмурилась, не переставая улыбаться. Маришка методично вплетала ленты, щебеча о каких-то дворцовых сплетнях.

Я ее почти не слушала, пребывая в своих, к слову очень приятных мыслях, но одно предложение заставило меня напрячься.

— Маги, способные скрыться под вуалью, огромная редкость в наших краях. Ты уверена, что расслышала правильно? — я прищурилась, невольно сжав кулаки.

— Врать не посмею, княжна! Так слуги брехают! — засуетилась Маришка, и я остановила ее вскинутой ладонью.

— Хорошо. Пусть говорят.

То, что один из обитателей замка Альпутты владеет способностью прятаться от вездесущего обоняния гоблинов и зрячести лумов, меня напрягло. Я бы не хотела в определенный момент выяснить, что мои разговоры с Клео подслушивал некто, чью магию я не сумею увидеть.

Я невольно вздрогнула от осознания. В этот же момент раздался осторожный стук.

— Княжна Сильванна, княжич Финист велел послать за вами, — голос Шульги звучал заспанно. Бедный мальчонка. — Они готовятся к отбытию.

— Передай княжичу Финисту, чтобы ожидали у ворот, — я честно постаралась, чтобы мой голос не дрожал, но Маришка все равно вопросительно хмыкнула. Боги, боги, боги. — Шульги, скажи, где сейчас принц Варасса? — почти надрывно крикнула я. Слуга долго молчал, я чувствовала, как напряглась его магия.

— Первым же кораблем отбудет в Жемчужные гавани, — тихо отозвался он, видимо, предупрежденный, что я могу задать этот вопрос. Змеиное гнездо, разворошенное мной, шипело и дергалось.

— Королева Каланта говорила, что это случиться через пару дней, — я болезненно прикрыла глаза. Ноги подкосились, грозясь уронить меня на каменный пол, чтоб неповадно было. Не уследила, подвела.

— Я не знаю, княжна. Принц уже на пути в порт.

И я сорвалась с места. Маришка, не успевшая закончить с прической, больно дернула меня за волосы, но я даже не поморщилась. Прихватив юбки, я понеслась по коридорам, слыша позади озадаченные вскрики Шульги и чернавки. Кажется, они оба понеслись следом.

Немыслимо. Как только я смогла это дозволить, что упустила? На моих губах застыла злая усмешка. Бестолковый принц, нашел, кому доверять свои тайны. Каланта казнит его, казнит и не посмотрит что сын, а мне плакаться и корить себя за бессилие.

Плакаться ли?

Я припустилась быстрее, молясь всем богам и богиням, чтобы успеть. Успеть посмотреть в глаза тому, кто наверняка считает меня предательницей, ведь замковые легенды не больше чем легенды. Волчья Княжна на все ради собственной выгоды готова, и каждый на Миагере об этом знает. Вот только я бы скорее язык себе вырвала, чем рассказала о чужой тайне. О тайне того, кто пару часов назад плавился под моими поцелуями.

— Куда ты так спешишь, сестрица? — Финист встретил меня угрюмой гримасой. Я вцепилась в ворот его рубахи, едва ли не швырнув в сторону коней.

— В порт. Сейчас, — мрачно приказала я, первой вскочив в седло. Брат озадаченно приоткрыл рот, но не воспротивился. В такие моменты перечить мне было бесполезно, и все трое об этом знали.

— Что стряслось? — Финист предпринял попытку меня усмирить, но я пришпорила несчастное животное и стеганула удила. Лошадь сорвалась с места, вздыбив копытами землю.

Я обернулась на ходу, глядя на взволнованных Шульги и Маришку, которые еще несколько аршинов пробежали следом. Мои глаза налились безумным огнем, когда я встретилась с невозмутимым взглядом советницы. Ее губы тронула улыбка, словно она была рада моей догадливости. Вода обманчиво тиха, ибо ее осторожные ручьи могут обернуться неистовыми потоками. И я слишком поздно это поняла, доверившись не той советнице.

— Сильва! — Финист сжал мое плечо, и я ослабила руки, пожалев лошадь. Та испуганно всхрапнула.

— Замок Альпутты прогнил до самого основания, — рыкнула я, пытаясь перекричать ветер. — Отправляйтесь в Красногорье, — я обернулась, посмотрев на брата. — Тут вы бессильны.

— Ты выжила из ума, — раздраженно крикнул Финист, крепче стиснув пальцы на моем плече, — если думаешь, что мы оставим тебя в этом змеином гнезде.

Как удивительно, даже метафоры у близнецов одни на двоих.

— Мужчины здесь бессильны, — просипела я, зажмурившись. — Эголла не посмотрит, что княжичи. Я не хочу вас терять, Фини, — ласковое прозвище, данное мною очень давно, заставило брата дернуться. — Возвращайтесь в Красногорье. И когда станешь князем, пообещай, что поможешь мне.

— Что, бес подери, здесь происходит?

Я не ответила, сосредоточившись на дороге. Путь к порту Ширген-Миагер пролегал через окраину Альпутты — я успела изучить городские карты и теперь мчала по нарисованным дорогам, слыша, как колотится собственное сердце. Нет, я не смогу повлиять на решение Каланты. Любое мое слово может вызвать подозрение, любой жест обернется против меня. Но я не могла бросить Варассу, совсем не могла. Я беспомощна против жестокости Эголлы, но в моих силах подарить своему принцу надежду, самую крохотную крупицу.

Я не позволю его убить. Одного я уже потеряла.

Эта мысль резанула по сердцу, потому что я не должна сравнивать временную связь с многолетней любовью. Однако я мчала вперед, подгоняя лошадь, неслась вдоль узких улочек портового района и не смотрела на торговые лавочки и пестрые вывески. Ширген-Миагер отличался разнообразием красок, но сейчас я видела только блещущую впереди гладь Каменного моря.

Копыта лошадей взрывали землю, и осколки дорожных плит летели из-под их ног. Финист больше не предпринимал попыток расспросить меня, молча обнимал за талию, иногда что-то бурча под нос. Василь и Лука скакали позади, наверняка задаваясь тысячью вопросов. Позже, милые, я все поясню позже.

Темно-зеленые паруса именитого фрегата «Сердце Королевы» я заметила издали. Какое совершенно не подходящее название, ведь у королевы Каланы не было сердца. Я криво улыбнулась и подстегнула коня. Об этом корабле слагали легенды, ведь нет на его счету ни одного поражения. Все в этом мире исчисляется победами и проигрышами. И даже любовь к собственному сыну. Гнев кипел внутри меня, но я не могла объяснить его причину. Варасса не был для меня кем-то важным, мы и знакомы с ним меньше месяца, так почему душа моя не на месте? Ведь я смотрела в его глаза, я целовала его губы, я слышала его голос. Я видела его страх. И его необъемлемую силу. Я не хочу, его терять.

Чем ближе к порту, чем круче были улицы. Лошади перелетали по нескольку метров, разбивая плиты копытами. Я вцепилась в узду, чувствуя, как позади напрягся Финист, а его ругань стала громче. Впереди ослепительно сверкало море. К концу осени северные воды сковывало льдом, а в Эголле до сих пор буянили волны. Я невольно улыбнулась неземной красоте, на миг позабыв о причине своей тревоги. Хотелось бы мне верить, что обеспокоенность судьбой Варассы вызвано моим нежеланием искать новую дорогу к трону. Но… за власть я ухватиться всегда успею, а вот терять людей я больше не хочу.

— Тормози, — напомнил Финист, перехватывая узду. Я едва не налетела на торговый шатер, каких ближе к порту стало больше. Они громоздились друг на друга, как куча бабочек в сезон размножения.

Лошадь всхрапнула и замедлилась. Мы приближались к причалу, по одну сторону от которого стоял королевский фрегат, а по другую — бриг, на котором Каланта собиралась отправить княжичей обратно в Красногорье. Запредельное везение. Никто не заподозрит меня в том, что я примчалась сюда не ради братьев.