— До Восточных Врат от него несколько миль, — кивнула Клео, сведя брови к переносице. — И что сказал Тэкка?
— Он попросил медведей запада о помощи. Мы пошлем туда около двух десятков наших лучших бойцов, — с долей обреченности произнес Агорра, и Клео невольно вздрогнула.
— Агна? — волчица почувствовала привкус горечи на кончике языка.
— Он Защитник, маленький волк, — вожак прикрыл глаза. — Это его долг — защищать Стражей. В свое время моя жена защищала тебя.
— Да воздастся Норике за ее доблесть по ту сторону Врат, — Клео приложила три пальца к губам, и Агорра последовал ее примеру.
— Да будет она счастлива и беспечна, — прошептал оборотень, и молчавшие до этих пор медведи повторили молитву.
Норика была выдающейся Защитницей, бесстрашной, сильной. Клео отерла глаза, глубоко вздохнув. Норика заменила ей мать, обучая оборотничьим знаниям и ремеслу Стража. Она и ее сын, Агна, несколько лет прожили в Красногорье, оберегая Северные Врата вместо погибшей Стаи Ветра. Тогда же Клео и Агна стали нареченной парой, первой за многие тысячелетия.
— Когда он уйдет? — хрипло спросила волчица. Агорра сочувственно покачал головой.
— Через несколько дней. Можешь оставаться здесь до этого времени.
Клео разочарованно скривилась. Она не оставит Сильванну, не бросит даже ради любви. Подруга не знала всего этого, даже не догадывалась о существовании Стражей и Врат, а потому находилась в смертельной опасности. Клео будет рядом с ней любой ценой. Агна сумеет за себя постоять, а Виви нет.
— Лунные тропы всегда открыты, — продолжил вожак, видя, что волчица молчала. — Ты знаешь, как добраться до Восточных Врат.
— Нужно защищать Южные, — заявила Клео, быстро взяв себя в руки. — Эгеба стара. Ей не выстоять в одиночку, а Роган опасно самонадеян. Отправьте Защитников туда, Агорра. Золотой Прайд слишком горд, чтобы признаться, но я чувствую. Луна говорила со мной.
— Западные Врата тоже нуждаются в защите, — медведь нахмурился, оглядев Клео с ног до головы. — Луноликая не отвечает мне уже несколько лет. О чем же она говорила с тобой, маленький волк?
— Принцесса Аигога не сможет удерживать Южные Топи вечность. Люди ступили на территорию, где боги нашли приют. Луноликая предупредила, что это обернется страшной карой.
— Принцесса Аигога сражается во имя нашего мира, — сурово отрезал Агорра. — Она одна не утратила остатки разума на этой проклятущей войне.
— Нам нужно защищать Южные Врата, — упрямо повторила Клео, шагнув к вожаку. — Их раскол разбудит богов.
— Я услышал тебя, волк, — оборотень мрачно кивнул, крепко задумавшись. Клео удовлетворенно хмыкнула, скрестив на груди руки. — Пять Защитников отправятся в Южные Топи и ни одним больше.
— Спасибо, Агорра. Луноликая отблагодарит тебе за доверие.
Вожак не ответил. Резко обернулся, и на его губах застыла мягкая улыбка. Клео и сама уловила до боли знакомый запах, внутренне замерев. Умоляюще взглянула на оборотня, и тот великодушно махнул рукой. Волчица вздрогнула и на ходу обернулась, устремившись в самую чащу. Вслед ей понеслись смешки, но она их даже не слышала.
Быстрее, быстрее!
Лапы ее рыхлили землю, и упавшие листья разлетались в разные стороны, оседая на ее шерсти. Больше двух месяцев, она не видела своего нареченного больше двух месяцев, и эта разлука сжигала сердце и душу. Агна тоже мчался ей навстречу, Клео чувствовала в воздухе запах медвежьего пота. От самой Сосновой пущи, не останавливаясь, не оглядываясь.
Волчица пролетела через бурелом, чуть не рухнув в сухие ветки. Ночь искрилась и визжала, разом запели все сверчки в мире, загаркали птицы. Клео не увидела напуганного ею зайца, который сиганул под ноги. Впереди трещали кусты и деревья, не справляясь с мощью медвежьего тела. Клео чувствовала катившиеся по морде слезы, но ничего не могла с ними поделать. Встречи после долгой разлуки всегда самые сладкие. Оборотница бы очень хотела, чтобы и Сильванна узнала, каково это.
Вороний лес оглушил рев. Могучий черный медведь показался во тьме деревьев. Клео остановилась, и сердце ее тоскливо заныло. Защитники были крупными, рослыми. Агна превосходил вожака в несколько раз.
Оборотень заметил ее. Единственный зрячий глаз на обезображенной морде зажегся огнем. Второго глаза он лишился в Красногорье, защищая мать от дружинников. Охота на медведей в Угре была самым излюбленным развлечением. Норика погибла от рук князя Алекая, а свой шрам Агна получил от Финиста.
Клео обратилась первой, чувствуя себя невозможно маленькой рядом с нареченным. Агна выдохнул, от его морды шел пар. Склонил голову, и волчица обхватила ее обеими руками, заглянув в темные глаза. Вокруг — снова тишина, и только их дыхание разбивало эту идиллию. Клео гладила жесткую, покрытую рубцами шерсть, и не могла поверить в реальность происходящего.
Когда они расставались два месяца назад, было начало осени. Клео пообещала увидеться через пару дней, но не сдержала обещание. Северные Врата находились слишком близко к Угре, а лумы Красногорья становились все любопытнее. Сбегать от Сильванны каждый день не получалось, поэтому Клео пользовалась лунными тропами, исчерпав их запас довольно быстро, и перемещаться между Вратами не могла до следующего солнцестояния. Защитники лунными тропами пользоваться не могли вовсе.
— Обращайся, прошу, — шепнула волчица, и Агна послушно отстранился, осев на землю. Переход из медвежьего тела в человеческое давался болезненно из-за размеров. Волки и олени такой проблемой не страдали. Клео нахмурилась.
Сначала ничего не происходило, но вдруг Агна взревел, неестественно выгнувшись. Пара мгновений, и медвежья шкура уступила место могучему человеку. Клео упала на земь, осторожно подползя к нему. Агна хрипло дышал, опираясь на руки и мотая головой. Шрам от княжеского огня рассекал его лицо. Финист выжег его глаз своей магией.
Волчица приникла губами к его плечу и прикрыла глаза. Светлая кожа пахла лесом, землей. Домом. Стая Когтей приняла маленького осиротевшего волчонка, вырастив как свою. Норика и Агорра воспитали из Клео достойного Стража, и она в вечном долгу перед ними.
— Я скучала, — волчица скользнула губами к лицу Агны, выбив из него сиплый вздох. Оборотень тряхнул головой и сфокусировал взгляд на возлюбленной. Медведи в человеческом теле разительно отличались от волков. Клео была невысокой, поджарой, ее тело покрывала редкая серая шерсть, лицо было по-волчьи вытянутым. Агна же обладал широкими плечами, огромным ростом и крупной челюстью. У него и шерсти было немного — косматая грива росла только вдоль позвоночника, обрываясь на пояснице. Поэтому в одежде медведи нуждались куда острее, чем волки или львы.
— Я тоже скучал, Волчик, — Агна окончательно пришел в себя и пылко обнял ее, уронив на себя. Клео уткнулась носом в теплую шею, пытаясь надышаться запахом его кожи. Вела руками по мускулистой груди, наизусть помня все шрамы.
Он целовал ее волосы, обнимая так крепло, словно пытался убедиться в том, что Клео, его Клео, здесь, а не за несколько сотен миль на другом конце Миагеры.
— Я хотела прийти раньше, — запальчиво призналась она, заглянув ему в лицо. — Мы приехали почти две недели назад. Я уже была в Альпутте, опробовала лунные тропы, — Клео задыхалась в собственных словах, пока Агна самозабвенно гладил ее по спине, глядя затуманенным влюбленным взглядом. Он всегда так смотрел на нее. — Агорра сказал… ты уйдешь на мыс Никса? — волчица шумно вздохнула, положив ладонь на щеку нареченного.
— Уйду, — хрипло подтвердил мужчина, поцеловав ее руку и прикрыв глаз. — Тэкка попросил медведей запада о помощи. И мы придем на зов. Но я вернусь к тебе, Волчик, — нежно прошептал Агна, заправив прядь выпавших волос ей за ухо. Клео нагнулась к его лицу, вымученно улыбнувшись.
— Я буду ждать тебя.
Оборотень сипло выдохнул, подавшись к ней, и Клео примкнула к его губам в жадном поцелуе. Плотно обхватила мужские бедра ногами, запустив ладони в жесткие черные волосы. Два месяца без родного тепла слишком много, слишком больно. Волчица сжала руками крепкие грудные мышцы Агны, углубив поцелуй. Виви всегда удивлялась, как Клео умудрялась давать такие полезные советы почти на все случаи жизни, не имея за душой никакого опыта. Подруга даже не догадывалась, как много жизней проживает Клео за ее спиной. И однажды она все расскажет. Однажды — не в эту ночь.
