— Мне велено о вас заботиться, — немного жестко ответил он, втянув носом воздух. Чертова природа лумов, принюхивался к магии, которая меня окружала. — Ваша чернавка — болтушка, каких не сыскать.

— А ты и рад ее слушать, — буркнула я, сжав края рукавов. Гурьян нахмурился, взглянув на меня с осуждением.

— Брату есть о чем переживать? — тихо и мрачно уточнил он. Меня подбросило.

— Я обещала быть верной, и я сдержу свое слово, — порычала я, сделав угрожающий шаг. — Не смей мне напоминать об Асене. Не смей давить на мою совесть.

Гурьян не отпрянул. Смотрел на меня внимательно и прямо. Иногда я ненавидела его за то, что он до боли был похож на младшего брата этими глазами, этой улыбкой, и даже родинка на щеке у них была одна на двоих. Когда Асен еще… не заснул на долгие годы, Гурьян всегда ошивался где-то рядом, приглядывал за ними обоими. Я буду несправедлива, если умолчу, что он и для меня старшим братом был, где-то занудливым, где-то строгим, но близким. После похода, с которого Асен не вернулся в сознании, мы с Гурьяном отдалились, словно и не было этих девяти лет вместе.

— Я всего лишь уберегаю тебя от ошибки, о которой станешь жалеть, — наконец ответил Гурьян, заставив меня ощериться.

— Я сама в состоянии анализировать свои поступки, — отрезала я, пытаясь схватиться за кольцо на своей двери. Воевода ненавязчиво оттеснил меня в сторону, поймав мой взгляд.

— Ты касалась его, — невозмутимо заявил Гурьян. Я вздернула подбородок.

— И буду касаться столько раз, сколько пожелаю, — сквозь зубы процедила я. — Только в этих касаниях не будет любви. Не будет ничего. Если ты хочешь говорить о морали, то пшел вон. Я люблю Асена больше жизни. И буду любить всегда. Не смей сомневаться в этом. И я найду способ его вернуть. Ты либо помогаешь, либо не мешаешь.

— Либо смотрю на то, как ты охаживаешь гоблинское отродье? — Гурьян начинал злиться. Я слишком хорошо знала этот взгляд.

— Кто ты такой, чтобы беспокоиться об этом? — мой шепот был громче любого крика. — Отец, брат ли? Может, друг? Ты никто мне. Не лезь в мои дела, — я была на грани срыва. Мало того, что сердце после встречи с Варассой колотилось бешеной птицей, так еще Гурьян испытывал мое терпение. — Я стану женой принца Эголлы, — глубокий вдох помог успокоиться, и я расправила плечи. — Нравится тебе или нет.

— Меня волнует не это, — совершенно спокойно ответил воевода. — Ты потеряла любимого, а я потерял брата, Сильва. Мы не враги, но союзники. Я просто хочу, чтобы ты помнила, ради чего здесь. Не больше и не меньше.

— Я помню, — кивнула я, решив, что ругаться смысла больше не было. — И даже в браке с другим буду помнить, кого люблю.

— Хорошо, — Гурьян отступил и кивнул. — Смой с себя этот смрад, — не удержался он от колкости, за что получил звонкую пощечину. Рассмеялся, словно этого и ожидал, мерзавец.

Я вздернула подбородок и скрылась в спальнях, не намереваясь боле терпеть его выходки. Меня изводила одна только мысль, что у самой же рука не подымится сослать Гурьяна обратно в Красногорье. Мы союзники, в этом он был прав, а оставаться на чуждой земле без союзников — та еще глупость.

Клюква обнаружилась спящей в подушках, но только я прикрыла за собой дверь, как она вскочила на ноги и с разбегу перекувыркнулась. На меня смотрели человечьи глаза. Я покачала головой, с шумом опустившись на плетеное кресло. В голове сумбур, и, видимо, Клео собралась меня добить.

— Ты пахнешь им, — без обиняков сказала она, втянув носом воздух. Я удержалась от грубости. — Это хорошо, — оборотница заулыбалась, обнажив острые хищные клыки.

— Только я не понимаю, почему вы с Гурьяном решили, будто обнюхивать меня — отличная идея, — устало проговорила я, подперев щеку рукой.

— Мужик за брата волнуется, — Клео дернула обнаженным плечом и откинула жаркие космы назад. Волосы у нее были цвета волчьей шкуры — серо-коричневые. — Боится, что ты выберешь свое счастье, а не томление в одиночестве, — презрительно фыркнула волчица. Я скривилась, но отвечать не стала. — Ты такая красивая, Виви, когда счастлива, — неожиданно заявила подруга, плюхнувшись прямо на пол и заглянув в мои глаза. — Скажи, не права я? Давно тебя не видела с румяными щеками да горящим взглядом. Если дают, бери мужскую любовь, бери и никого не слушай!

— Если бы все было так легко, — я мотнула головой, а в мыслях скользнули самые смелые фантазии, от которых пальцы на ногах поджались.

— И чего вы, люди, все осложняете, — Клео сморщила нос, искренне меня не понимая. Я улыбнулась. У волков всегда все просто.

— Ты обратилась только за тем, чтобы читать мне нотации? — приняв серьезное выражение лица, я выгнула бровь. Волчица недовольно скривила губы.

— И если бы прислушивалась ко мне хоть иногда, не сидела бы третий год необласканная, нецелованная…

— Клео, — я грозно прищурилась.

— Пока тебя не было, — здесь она сделала выразительную паузу, — у дверей топтался тот мальчишка-гоблин. Он стучал несколько раз и, в конце концов, сунул под дверь письмо. Ты извини, но я, только увидев печать знатного Дома, не сдержалась, — Клео без всякого чувства вины улыбнулась, а потом в одно движение достала из-под ковра, на котором сидела, распечатанный конверт.

— А если бы мне любовные послания приносили, ты бы тоже их читала? — раздраженно уточнила я, на что оборотница серьезно кивнула и нетерпеливо уставилась на письмо в моих руках. Я вздохнула, развернув пергамент, и пробежалась по первым строкам.

В Эголле на сегодняшний день существовало пять знатных Домов. Королевский — Дом Камня и Ивы, следом за ним по силе и влиянию — Дом Огня и Розы, третьим шел торговый Дом Ветра и Шиповника, потом Дом Воды и Лилии, и замыкал пятерку Дом Земли и Фрезии. В каждом из них царил железный матриархат, власть передавалась от матери к дочери. Советница Эштар была младшей дщерью Дома Огня и Розы, находящегося под властью ее старшей сестры. Я знала, что титул главы дома унаследует племянница Эштар — леди Аша. К слову, письмо было от нее.

— Смотри-ка, заманивают тебя в свое змеиное логово! — с долей азарта воскликнула Клео, а я нахмурилась, глядя на ровные аккуратные строчки.

— О леди Аше ходят дурные слухи, — помрачнела я. — А еще она считалась самой вероятной наследницей на престол.

— Соперница? — Клео хохотнула. — В Эголле сражаются за внимание мужчин?

— Будешь ночевать на улице, — пригрозила я. Подруга еще раз хихикнула. Какая-то она подозрительно счастливая сегодня. Нанюхалась какого волчьего дурмана?

— А зачем она позвала тебя на свой прием? Не иначе как доказывать свое право на принца.

— Он не вещь, чтобы кому-то принадлежать, — сухо напомнила я, а у самой неприятно заскребло на душе от одной мысли, что кто-то еще может претендовать на Варассу.

— Ой-ли? — Клео выразительно оскалилась, демонстративно втянув аромат моего тела, к которому приплелся запах принца. А ведь я его еще не целовала даже.

— Замолкни, — шикнула я, сосредоточившись на приглашении.

Прием леди Аши пройдет в имении Дома Огня и Розы, которое находилось в элитном районе Альпутты. Я много читала о родословной именитых родов Эголлы, и никакой род не сравнится в коварстве с Орвот — женщинами Огня, как их называли в народе. Говорят даже, что первая королева Эголлы, которая свергла своего мужа и провозгласила матриархат, была наполовину Орвот, хоть Дом Камня и Ивы всячески это опровергает.

Будущей монархине придется считаться с Домом Огня и Розы, это я прекрасно понимала. Как и то, что леди Аша желает взглянуть на меня и сделать свои собственные выводы. Отказывать нельзя, как и идти одной. Я скосила глаза на Клео, которая продолжала пялиться на письмо, и вздохнула.

— Мне нужно поговорить с советницей Нингаль, — решила я, спрятав приглашение в складки сарафана. — Праздник назначен на завтрашний вечер, нужно подготовиться.

— Я иду с тобой, — Клео деловито кивнула, сладко потянувшись. — Говорят, близ имения Дома Огня и Розы чудесные леса…