— Сильванна, — подруга неожиданно зарычала, встряхнув меня за плечи. — Как можно быть такой бессердечной?

— Я люблю Асена, — эти слова уже опротивели, и я скривила губы от брезгливости по отношению к самой себе.

— Нет. Ты влюбляешься в Варассу. С каждым днем все сильнее. И неровен час, когда он станет частью твоей жизни, от которой отказываться будет — все равно, что отрывать от себя кусок мяса.

— Воды реки Каны обвенчали нас. Откуда ты это знала, Клео? — строго спросила я, и волчица прищурилась, размышляя над следующими своими словами. — Откуда ты знала, что мы нареченные?

— Если ты мне веришь, Виви, идем в сад. Прямо сейчас, — медленно произнесла она, словно очень давно готовилась к этому разговору. — Я проведу тебя лунными тропами.

— Куда? — я напряглась.

— Пожалуйста, Виви, — Клео взяла меня за руку, и в ее голосе проскользнула мольба. — Позволь мне показать, кто такие нареченные.

Лес на берегу Золотого моря встретил нас утренним безмолвием. Я помнила эти деревья покрытыми мраком в ту ночь, когда я встречалась с Химерой. А Варасса жег самого себя, оставляя меж своих бедер чудовищные шрамы. Я сглотнула, подставив лицо свежему морскому ветру. Клюква стояла рядом, чутко принюхиваясь к запахам леса. Она заставила меня взять с собой длинную простыню и сказала, что я всю пойму позже. В данную секунду ей я верила больше, чем себе.

Рыдать подруга мне не позволила, сурово напомнив, что это полностью мое решение. Меня как отрезвило. Права, она была безгранично права, потому что жалеть себя и плакать — последнее дело. Пора было взять себя в руки и вспомнить, кто я такая. В конце концов, я в Эголле не ради себя, но ради Миагеры.

Клюква неожиданно сорвалась с места, мотнув головой, чтобы я последовала за ней. Я обреченно вздохнула и побежала следом, комкая в руках несчастную простынь. Я надеялась, что подруга притащила меня на другой конец мира не за тем, чтобы утраивать пикник в лесу.

Мы очутились на опушке, где пахло стаявшим снегом и жухлыми листьями. В Восточных Лесах до сих пор царствовала ласковая поздняя осень, декабрь еще не вступил в свои права. Я покосилась на Клюкву, которая виляла хвостом так сильно, что я беспокоилась о том, как бы он не отвалился. Поскуливала от нетерпения и рыхлила лапами землю. Явно чего-то ждала. Я прислушалась к говору леса.

Кто-то бежал в нашу сторону, и этот кто-то был чудовищно большим и шумным. Я невольно попятилась, с ужасом глядя на шевелящиеся впереди кусты и деревья. В лицо ударило мощной звериной магией. Похожая была у Клюквы, но эта отличалась тяжестью, словно бы принадлежала не оборотнице, а… оборотню.

Клео обернулась человеком и выхватила из моих рук простынь.

— Все хорошо, не бойся, — быстро проговорила она, и меня обдало лютым ужасом, когда прямо на нас вылетел огромный черный медведь с обожженной мордой. — Не бойся, Виви, — повторила волчица и смело шагнула прямо навстречу монстру. Я успела коснуться ее пальцев в попытке остановить.

Медведь вдруг взревел, и со всех окрестных деревьев в небо взмыли сотни птиц. Я не двигаясь наблюдала за тем, как зверь припал к земле, выгнулся неестественным образом и издал сиплый рык, прежде чем косматая черная шкура уступила место человеческой коже.

Я осела, вцепившись руками в мшистую землю. После того, как князь Алекай истребил Стаю Ветров, на Миагере не осталось больше оборотней, так откуда в Восточных Лесах взяться медведю, который прямо на моих глазах обернулся могучим человеком?

— Все хорошо, Виви, — Клео поймала мой взгляд, и опустилась подле дезориентированного мужчины, накинув на него принесенную простынь. Незнакомец поднял голову, задержав на лице волчицы полный неземной нежности взгляд. Боги, я знала этот взгляд. Точно так же на меня смотрел Варасса. — Агна, это Сильванна, — подруга коснулась его лица, мягко улыбнувшись. Оборотень, наконец, заметил меня. Его зеленые глаза вспыхнули неподдельным интересом.

— Княжна, — Агна лихо вскочил на ноги, придерживая на плечах простынь. Та оказалась слишком короткой для его роста, поэтому едва-едва прикрывала бедра. Впрочем, мне до этого не было никакого дела. — Я рад, что вы пришли.

— Я бы тоже была рада нашему знакомству, если бы имела честь знать, с кем говорю, — я шумно выдохнула, посмотрев на Клео. Та стояла рядом с оборотнем, словно готовая защищать его от любых нападок с моей стороны.

— Меня зовут Агна, — мужчина слегка поклонился. — Я сын Агорры, вожака Стаи Когтей.

— И мой нареченный, — вставила Клео, выдержав мой взгляд. — Подойди, Виви. Я не могу говорить, когда ты злишься.

— Поэтому ты сказала идти к реке Каны? — я мотнула головой, проигнорировав ее просьбу. — Поэтому была так уверена в этом? Когда? Когда, Клео, ты успела? А главное… почему молчала? — я почувствовала на языке горький привкус обиды, и подруга втянула голову в плечи, беспомощно поглядев на Агну. Тот выпрямился, мягко накрыв спину волчицы широкой ладонью.

— Не серчайте, княжна, — голос у оборотня был глубоким, рычащим, как рев медведя. — Вам ли не знать, как опасно нашему брату говорить о себе?

— Знаю, поэтому и не понимаю, чем заслужила такое недоверие, — огрызнулась я, медленно выдохнув. — Я помню эту магию, — я окинула мрачным взглядом лицо мужчины, изуродованное древним ожогом. — Это дело рук Финиста, правда? Была зима, братья и отец выехали на медвежью охоту… медведицу тогда пристрелили, а одного только ранили. То был ты?

— Я, — Агна посмурнел, стиснув челюсти. — А медведицей была моя мать, Норика.

— Мне жаль, — я склонила голову в знак уважения к чужой беде. — Говори, Агна, сын Агорры.

— Почему меня не хочешь слушать? — Клео надула губы. Я демонстративно отвернулась от нее.

— У тебя было двадцать лет на то, чтобы говорить и не останавливаться.

— Это все было ради вашей безопасности, княжна, — мягко пояснил Агна, ненавязчиво выступив вперед и заслонив собой Клео. Этот жест мгновенно растопил мое сердце по неизвестной причине.

Нареченные. Связанные. Как я и Варасса.

— Для чего я здесь? — мне пришлось отмахнуться от мыслей. Оборотень медленно кивнул, соглашаясь с тем, что мне пора все узнать.

— Вы, княжна, и Клео духовные сестры. Это особый вид связи, когда существо из верхнего мира, то есть вы, душой связано с жителем мира теней, с оборотнем.

— Я знаю, — мы с Клео встретились взглядами, и я поняла, что больше не могу на нее злиться. — Подобная связь была утеряна многие тысячи лет назад, насколько мне известно.

— Да, — Агна поджал губы. — Союз жизни и смерти всегда был не больше, чем сказкой. Как и нареченные.

— Моя мать, Нур, была вожаком Стаи Ветров, — слово взяла Клео, осторожно шагнув в мою сторону. — Перед смертью, она успела мне передать свой особый дар, — волчица продемонстрировала шрам от зубов на своем запястье, на который я часто обращала внимание. — И нашептать пророчество о том, что я обрету духовную сестру в лице княжны Красногорья, а нареченного отыщу в Защитнике Запада.

— Пророчество было закольцовано, — Агна кивнул оборотнице, и я перевела на него взгляд. — Если вы духовная сестра Клео, то ваш нареченный был рожден моим духовным братом.

— Варасса? — я задохнулась от подобного заявления, и медведь утвердительно качнул головой. — В чем смысл этого пророчества? — я взяла себя в руки, не желая сейчас зацикливаться на этом.

— На Миагере спрятаны Врата. В Западных Холмах, на Северных Берегах, в Восточных Лесах и Южных Топях. Эти Врата связаны с темным слоем мира. Мы не знаем, что именно скрывается там, — Клео протяжно вздохнула. — Оборотни с древних лет берегли эти Врата. Львы на юге, медведи на западе, олени на востоке и… волки на севере. Пока не осталась одна я. Северные Врата находятся под контролем одного Стража, под моим. В материнском пророчестве говорится о том, что силы Врат слабеют, они больше не в силах сдерживать разрушительную мощь другого мира. В древних писаниях говорится, что по ту сторону живут крылатые боги, но этого наверняка так никто и не выяснил. Помнишь старую сказку, Виви, у которой нет конца?