Когда Дерек закончил говорить, Королева помолчала ровно столько, сколько нужно, чтобы взвесить каждое слово.

Потом сказала:

— Я всё сделаю. Дайте мне день, чтобы разработать достойный наших врагов план. Госпожа Тисс, уверен, поможет мне с честью справиться с этим грязным дельцем.

— Можете не сомневаться в моей преданности вам троим, — блондинка не собиралась снова угодить в сплетение чужих интриг, где ей отводилась лишь роль безропотной и на всё согласной пешки.

Они вышли от королевы Тирсы за час до рассвета. В коридорах ещё горели свечи, но за окнами уже начинало сереть. Вместе с ночью отступала та липкая тьма, что последние дни тянулась за Белладонной следом.

Теперь, когда вдвоём шли по пустому коридору восточного крыла, колдунья чувствовала, как с плеч медленно спадает груз, который она несла на себе трое суток подряд. Не полностью — но достаточно, чтобы выдохнуть. Она скользила чуть позади Дерека, машинально поправляя платье, и вдруг поняла, что у неё нет сил даже улыбнуться. Безумно хотелось есть и спать.

Они вошли в покои Главного королевского Экзорциста. Он, слегка прихрамывая, добрался до кресла и опустился в него с тихим вздохом облегчения. Белладонна осталась стоять у двери.

— Я разбужу вас через несколько часов, — сказала она, не глядя на него.

— Вы не спите уже третьи сутки, — ответил он. — Сядьте.

Она хотела возразить, но тело уже не слушалось. Со вздохом облегчения опустилась в кресло напротив, и тишина повисла между ними. Она была не враждебная, но плотная. Такая, в которой слышно своё и чужое дыхание.

Дерек развязал шнуровку на вороте рубашки и вдруг замер:

— Вы всё ещё носите кольцо.

Белладонна взглянула на палец. Серебряное кольцо на цепочке — то самое, которое он дал ей для защиты — всё ещё было с ней.

— Забыла снять, — ответила она ровно.

Это была ложь, и они оба это знали.

Дерек не стал уточнять. Только слегка качнул головой, и Белладонна заметила, что уголки его губ дрогнули. Не улыбка, а мимолётная тень, но она заметила её.

— Вы не ушли, — сказал он. — Тогда, когда я был без сознания. Вы могли бросить меня на произвол судьбы, и никто бы не узнал.

— Бежать некуда, — она пожала плечом. — Я уже сгорела однажды. Не хочу повторять этот пренеприятный опыт.

Он помолчал. Взгляд его изменился. Он смотрел на неё так, будто видел впервые не ведьму, не правую руку Главы Ковена, а женщину, которая тоже устала, боится и просто пытается выжить.

— Вы действительно верите, что Небеса дали вам второй шанс? — спросил он.

— Я не знаю, — ответила она честно. — Но не собираюсь его потратить впустую.

И снова наступила красноречивая тишина.

Белладонна поднялась, подошла к столу и налила ему чая. Просто так, без просьбы. Поставила чашку рядом на прикроватный столик, поправила край одеяла, которое сползло с его плеча.

Дерек поднял на неё взгляд.

— Вы не обязаны заботиться обо мне.

— Я знаю, — ответила она. — Только делаю это не из чувства долга.

Он не стал спрашивать, из-за чего тогда. Белла села обратно в кресло и наконец позволила себе закрыть глаза.

Она почти улыбнулась — уголки губ дрогнули. Ему показалось, или прекрасная ведьма правда сделала это?

— Вы улыбнулись, — сказал он почти шёпотом.

— Я просто вспомнила ваше лицо, когда вы осознали, что живы, хотя мне было велено убить вас.

Он хмыкнул. Это было похоже на смех.

Мгновение — такое короткое, что его можно было бы и не заметить, но оно было.

За окном уже занимался рассвет. Во дворе послышались голоса слуг, начавших новый день. Где-то в западном крыле, наверное, уже бродил Вернар, ещё не подозревая, что копии его бумаг лежат у королевы на столе.

Белладонна знала: скоро начнётся новый виток интриги. Принц Торвальд не сдастся. Гортензия попытается уничтожить её. Вернар — тем более. У них есть сторонники, их никто не собирается бросать в тюрьму по первому подозрению.

Сейчас, в этой короткой передышке, она позволила себе просто посидеть в тишине. Рядом с человеком, который ещё недавно был её врагом.

— Если станет слишком опасно, уходите. — услышала она его голос, — Я вас прикрою.

Белла открыла глаза.

— Я уже уходила однажды, — сказала колдунья. — Теперь остаюсь. Вы меня не прогоните, магистр вель Гранн.

Он хотел возразить, но не успел. Потому что в дверь тихо, но настойчиво постучали.

Белладонна встала и открыла. Колдовское чутьё дало знать, что никакой опасности для них сейчас нет.

Слуга протянул ей записку с королевской печатью. Она развернула её, пробежала глазами по строчкам и снова встретилась взглядом с Дереком.

— Всё готово, — сказала она. — Завтра утром нас ждут в будуаре королевы. Для всех мы занимаемся будущим Весенним балом.

Белладонна открыла глаза и не сразу поняла, где находится. Спина затекла, шея онемела от неудобной позы. Ведь она так и уснула в кресле, поджав ноги. Теперь тело платило за пренебрежение к его комфорту тупой болью. В покоях экзорциста Дерека было тихо. За окном уже давно рассвело, серый утренний свет заливал комнату, делая её чужой и непривычной.

Она повернула голову и удивлённо замерла.

На столике рядом с ней стояла чашка чая. Ещё тёплая. Рядом лежал кусок хлеба с толстой пластиной копчёного мяса, сыра и веточкой розмарина, накрытый чистой салфеткой. Поражённая тишина накрыла их обоих плотным покрывалом.

Дерек стоял у окна, спиной к ней. Плечи напряжены, правая рука на перевязи, левая сжата в кулак. Он смотрел на двор, но видел, наверное, совсем другое. Ту самую ночь, когда проснулся в своей постели живым, хотя должен был быть мёртвым.

Белладонна не сказала ни слова. Она просто взяла чашку, сделала глоток. Чай был горьковатый с освежающей мятой. Именно такой, какой она любила. Ведьма не знала, откуда Дерек знает, какой Белла любит и пьёт чай по утрам. Наверное, заметил в прошлый раз, когда она заваривала сама.

Она отпила ещё и почувствовала, как внутри разливается живительное тепло от травяного напитка.

Дерек обернулся, увидел, что она проснулась, и коротко кивнул. Никаких «доброе утро», никаких неудобных вопросов.

— Через час нас ждут у королевы, — сказал он ровно. — Нам нужно выглядеть так, будто мы готовимся к балу.

Она поставила чашку на стол и спокойно проронила:

— Я готова.

Он посмотрел на неё, и в его взгляде мелькнуло что-то, что она не смогла прочитать. Просто вполне заинтересованный мужской взгляд.

— Вам нужно поесть, — сказал Дерек и отвернулся к окну, давая ей время на трапезу.

Белладонна не стала спорить. Она съела бутерброд, допила чай и заставила себя встать. Ноги дрожали. Она не спала трое суток. Этот ночной отдых в кресле был первым, что колдунья позволила себе за всё это время. Теперь тело отказывалось слушаться, но блондинка заставила его подчиниться.

Через час они вышли в коридор.

Она шла чуть позади Главного королевского экзорциста, как и положено добропорядочной столичной ведьме и верной помощнице. В руках для вида девушка несла пустую папку. Любой, кто увидел бы их, подумал: экзорцист и нанятая королевской четой бытовичка идут к королеве обсуждать Весенний бал.

В конце коридора, у поворота, застыл с ошарашенным видом магистр четвёртой степени Вернар Тусс. Белладонна увидела его раньше, чем он их. На мгновение она замедлила шаг и тут же снова пошла, не ускоряя шаг. Дерек тоже заметил его, но ни выражением лица, ни жестом не выдал этого.

Вернар стоял, прислонившись к стене. Он сложил руки на груди. Лицо его было спокойным, даже приветливым. Но когда его взгляд упал на Главного королевского экзорциста, Белла увидела то, что он пытался скрыть.

Лицо потеряло всякое выражение, словно он не верил самому себе. Потом в глазах проскочило напряжение. Они нехорошо сузились, выдавая всплеск ярости и лютой ненависти к более удачливому магу. Пальцы на руке, которую он держал на груди, сжались в кулак так, что побелели костяшки.