Мирелла смотрела на пустое место. Потом повернулась к Белле.

— Я следующая, — сказала она. — Я знаю.

— Знаешь, — согласилась Белла.

Мирелла улыбнулась. Тепло, знакомо, как раньше. Как будто она снова была той девочкой из Ковена, которая приносила клятву и верила, что сможет стать кем-то великом в этом древнем и могучем Ордене.

— Я не жалею, — сказала она. — Я выбрала бы этот путь снова.

— Тогда ты знаешь, что будет, — сказала Белла.

— Знаю.

Мирелла исчезла так же, как король. После неё остался лишь тонкий аромат дорогих духов.

Дерек подошёл к Белле.

— Ты в порядке?

— Да, — ответила она. — Только безумно устала.

Тирса подошла к короне. Подняла её, повертела в длинных пальцах и положила на стол.

— Теперь трон пуст, — сказала она.

— Кто сядет на него? — спросила Белла.

— Тот, кого выберу я или буду править сама. Договор не требует короля. Он лишь страж справедливости.

Глава Ковена кивнула. Она смотрела на корону и думала о том, сколько всего было ради неё. Сколько интриг, предательств и понапрасну загубленных жизней. Теперь она лежала пустая, как чаша жены Главы Магистрата.

В дверь постучали. На пороге стоял Глава Магистрата. Он выглядел так, будто не спал несколько ночей. Увидев пустое место, где стоял король, маг побледнел.

— Он исчез, — сказал он. — Я знаю это.

— Ты тоже виновен, — сказала Тирса.

— Знаю, — ответил он. — Я пришёл не спорить, а принять заслуженное наказание.

Белла посмотрела на него.

— Ты не сопротивлялся, — сказала она. — Не пытался остановить жену, но и не помогал ей. Договор решит, как поступить с тобой.

— Я понимаю, — сказал Глава Магистрата. — Готов искупить свою вину.

«Серебряное безумие» настигло его быстро. Он растворился в воздухе так же, как король и Мирелла.

Белла, Тирса и Дерек остались втроём. Трон пустел. Магистрат остался без Главы. Ковен без врагов.

— Теперь всё изменится, — задумчиво проронила королева.

— Кто займёт их места? — спросила Белла.

— Тот, кого выберут боги. Договор не требует короля. Он гарантирует справедливость.

Белладонна кивнула. Она посмотрела в окно. За стеклом столица просыпалась, не зная, что в ней только что прошёл суд Древних.

Обе ведьмы почувствовали, как нить проклятия натягивается снова. Не здесь, а где-то далеко. «Серебряное безумие» шло дальше. Теперь оно нашло тех, кто прятался в тени.

Вернар не успел уйти далеко. Он был всего в нескольких кварталах от дома Главы Магистрата, когда холод настиг его. Экзорцист попытался бежать, но ноги не слушались. На мостовой остался только дорогой плащ, застёгнутый под воротником золотой фибулой.

В ссылке, в холодной комнате у чужого окна, Гортензия почувствовала, как что-то тянется к ней. Она знала это чувство и понимала, значит. Она успела только прошептать чьё-то имя. Не то проклятье, не то просьбу. После чего исчезла. Слуги нашли пустую комнату и недоумевали, куда делась хозяйка.

Лиана была в Ковене. Она как раз шла по коридору, когда холод прошёл по ней. Девушка остановилась, схватилась за стену, но не успела даже протестующе закричать. Через мгновение в коридоре не осталось и напоминания о почти сестре, предавшей Главу и поплатившейся за это.

Белла стояла у окна и смотрела, как над столицей встаёт солнце. Оно было бледным, в туманной дымке, будто тоже не знало, что теперь будет. За её спиной Тирса и Дерек молчали. Все трое понимали: то, что случилось этой ночью, изменило всё.

Первым тишину нарушил магистр вель Гранн.

— Что теперь? — спросил он. — Кто будет править?

Тирса подошла к столу. Корона всё ещё лежала там, пустая и холодная. Она не взяла её. Только коснулась пальцами, будто проверяя, настоящая ли.

— Древние решат, — сказала она. — Только они имеют на это право.

Словно в ответ на её слова, воздух в комнате задрожал. Не сильно, едва заметно. Белла почувствовала, как серебряная нить, та самая, что связывала их с Тирсой, натянулась в последний раз и отпустила. «Серебряное безумие» сделало своё дело и теперь уходило, растворяясь в чём-то большем, чем они могли понять.

Потом в комнате стало светло. Не от солнца, а от чего-то другого. Свет шёл отовсюду и ниоткуда, тёплый, древний, не похожий ни на что, что Белладонна видела раньше. Она замерла. Дерек тоже. Тирса опустилась на колени, она поняла, что происходит, раньше остальных.

Голос прозвучал не в ушах. Он возникал внутри, в самой глубине, где живут самые древние страхи и самые потаённые надежды.

— Тирса, королева Ульнарра, — сказал голос. — Ты не нарушила Договор. Ты защитила его. Ты и твоя сестра по дару сделали то, что должны были сделать. За это вы получаете не наказание, а награду.

Тирса подняла голову.

— Я не прошу награды, — сказала она. — Я прошу справедливости.

— Справедливость уже свершилась, — ответил голос. — Те, кто нарушил наше соглашение, исчезли. Те, кто помогал им, исчезли. Те, кто мог остановить, но не остановил, исчезли. Ты осталась. Поэтому будешь править сама.

Белла увидела, как глаза Тирсы изумлённо распахнулись. Раньше ничего подобного никогда не случалось.

— Я не могу править одна, — сказала королева. — Я ведьма и не создана для трона.

— Ты не будешь одинокой, — сказал голос. — Твой брак с Эймарром расторгнут. Он больше не имеет над тобой власти. Ты свободна. Когда найдёшь того, с кем захочешь разделить жизнь, он не будет иметь статуса правителя. Просто будет твоим мужем. Не более. Власть останется в твоих руках.

Тирса закрыла глаза. По её лицу текли слёзы, и она даже не пыталась их скрыть.

— Спасибо, — прошептала царственная колдунья.

Голос помолчал. Потом снова заговорил. Теперь мягче, будто обращаясь не к королеве, а к кому-то другому.

— Белладонна Тисс, вы с королевой связали себя с проклятьем, чтобы спасти тех, кто не мог сделать этого сам. Вы рисковали всем. Поэтому заслужили то, о чём не просили. Дерек вель Гранн, ты остался верен своей любви, мы это уважаем.

Белла почувствовала, как любимый магистр взял её за руку. Его ладонь была тёплой.

— Ваш брак будет признан. Не по законам королевства, а по воле Древних. Никто не сможет его расторгнуть и помешать вам быть вместе как муж и жена.

Белла посмотрела на Дерека. Экзорцист на неё. И в его глазах было то, чего она не видела раньше. Не радость. Не облегчение. Что-то, что бывает только тогда, когда человек понимает: он получил то, о чём даже не смел просить.

Свет начал гаснуть. Голос уходил.

— Правьте мудро, Тирса. Живите долго, Белладонна и Дерек. Древние не забудут о вас.

Свет погас. В комнате снова царило серое утро, холодный камень, пустая корона сиротливо лежала на столе.

Тирса встала. Вытерла слёзы на лице и посмотрела на Беллу.

— Ну что ж, — сказала она. — Похоже, у нас теперь есть работа.

Белладонна улыбнулась. Впервые за долгое время легко, без тени грусти или тревоги.

— Похоже, да.

Дерек обнял свою жену:

— Я останусь с тобой, — сказал он. — Что бы ни случилось.

— Знаю, — ответила колдунья. — Иначе и быть не может.

Они вышли из дворца втроём. Столица просыпалась, не зная, что над ней только что прошёл суд Древних. Они были в курсе, этого было достаточно.

«Серебряное безумие» сделало своё дело и развеялось без следа.