Белла не отвела взгляда.

— Говорят многое, — сказала она. — Но я здесь и прошу вас о помощи не ради себя.

Айрис помолчала. Потом кивнула.

— Хорошо, — сказала она. — Я буду свидетелем.

Феликс посмотрел на неё, потом на Беллу. Вздохнул.

— Я тоже, — сказал он. — Но, если это обернётся против нас — я не буду молчать. Поняла?

— Ты будешь в своём праве, Феликс, — сказала Белла.

Магистры ушли. Дерек остался. Он подошёл к ней, взял за руку. Ладонь у него была тёплая.

— Ты не спала, — сказал он.

— Нет, — сказала она.

— Что теперь?

Ведьма посмотрела на него устало, но твёрдо.

— Теперь ждём суд и готовимся к тому, что он попытается сорвать его до начала.

— Я не дам, — сказал Дерек.

— Знаю, — сказала она. — Поэтому ты и здесь.

Экзорцист крепко обнял её, уткнулся носом в висок и с облегчением выдохнул. Она прикрыла глаза. На секунду позволила себе расслабиться, но только на секунду.

Потом отстранилась.

— Мне нужно написать письма, — сказала она. — Сёстрам в другие города. Если король попытается обойти суд, они должны знать.

— Я помогу, — сказал Дерек.

— Нет, — сказала она. — Ты — экзорцист. Тебе пока нельзя быть замешанным во всём этом.

Он хотел возразить, но промолчал. Только кивнул. Его всегда поражало нечеловеческое чутьё своей возлюбленной.

Белла села за стол. Взяла перо, обмакнула в чернильницу и начала писать.

За окном светало. Первый день войны по правилам. Она была готова.

Белладонна снова не спала. Опять. Она сидела в кресле у окна, укутавшись в тёплую шаль, и смотрела, как город медленно выбирается из темноты. Фонари гасли один за другим, уступая место серому утреннему свету. Где-то внизу проехала телега, стуча по брусчатке. Обычная жизнь и люди вокруг. Часто совсем без особых способностей. Они не знали, что где-то во дворце лежит пергамент, который может всё изменить.

Белла поднялась, когда первые лучи коснулись крыш. Умылась холодной водой, надела простое платье — тёмное, без вышивки. Сегодня не день для парадных нарядов.

В Ковене уже все собрались. Сёстры стояли группами, тихо переговаривались. Когда Белла вошла, разговоры стихли. Она прошла к своему месту во главе стола и села.

Морвен подошла первой.

— Письма отправлены, — сказала она. — В Тарн и Лоэн. Гонцы выехали на рассвете. Ответ ждём к концу недели.

— Хорошо, — сказала ведьма. — Что ещё?

— Рэйвен закончила список свидетелей. Двадцать три имени. Достаточно, чтобы суд не смогли замять.

— Двадцать три, — повторила Белла. — Это много. Может, даже слишком.

— Это проблема для короля, Главы Магистрата и их прихвостней, — сказала Морвен. — Чем больше людей видели документ, тем сложнее его уничтожить.

Глава Ковена согласно кивнула. Она знала это, но что-то грызло её изнутри. Всё шло подозрительно гладко. Эймарр не сдастся так просто. Он баран, но баран с короной и правом казнить.

Собрание началось ровно в полдень. Белла говорила коротко, по делу. Она распределила обязанности, назначила ответственных за подготовку к суду, дала указания, кому и что проверять. Сёстры слушали молча. Никто не спорил и не перебивал. Даже те, кто ещё недавно сомневался, теперь смотрели на неё иначе. С уважением или со страхом, не важно. Ведь и то, и другое исправно работало.

Когда собрание закончилось, к ней подошли две молодые ведьмы. Белла не помнила их имён — новенькие. Девушки пришли в Ковен месяца три назад. Обе бледные, мнутся и пока что смущаются.

— Глава, — сказала одна, чуть не заикаясь. — Мы должны вам кое-что сказать.

— Говорите.

Они переглянулись. Потом вторая, та, что постарше, выпалила:

— Мы вчера видели Миреллу. В южном крыле Ковена. Она с кем-то шепталась.

Белла замерла.

— Мирелла изгнана, — сказала она ровно. — Она не имеет права находиться здесь.

— Мы знаем, — сказала первая. — Поэтому и решили сказать. Она была не одна. С ней кто-то был.

— Кто?

— Мы не разглядели. Тень. Может, Лиана?

Белладонна нахмурилась. Не потому, что подозревали лучшую подругу, а потому что предательница всё ещё здесь. Возможно, кто-то прикрывает её.

— Найдите безголовую ведьму, — сказала она. — Тихо. Не поднимайте шум. Если она всё ещё в Ковене, я хочу это точно знать.

Ведьмочки понятливо кивнули и ушли. Белла стояла посреди опустевшего зала и смотрела им вслед. Мысль о Лиане даже не задержалась в её голове. Подруга была в южном крыле? Нет. Она не могла быть с Миреллой, ведь та предала сестёр по дару. Лиана — своя. Всё логично.

Дверь скрипнула. Белла обернулась. На пороге стояла её подруга с неизменной корзиной в руках. Добрые травы, мёд, полынь, перевязанная красной нитью.

— Ты снова не спала, Белла. Это плохо, ведь уже входит у тебя в привычку, — мягко пожурила она.

— Не спала, — нехотя призналась Белладонна.

Колдунья прошла в зал, поставила корзину на стол. Посмотрела на другую ведьму внимательно.

— Что-то случилось?

— Ничего, — сказала Белла. — Сёстры видели кого-то в южном крыле. Показалось.

Лиана кивнула, но в её глазах мелькнула тень. Быстрая, как взмах ресниц. Белла не придала этому значения.

— Ты вчера была в южном крыле? — спросила она вскользь.

— Нет, — сказала Лиана. — Я ушла сразу после собрания. А что?

— Ничего. Просто спросила.

Лиана пожала плечами. Тема закрыта. Она взяла полынь и принялась перевязывать её заново, как делала сотни раз.

— Ты слишком много работаешь, — сказала она. — Даже тебе нужно иногда отдыхать.

— Я отдохну, — сказала Белла. — Когда всё закончится.

— Когда всё закончится? — повторила девушка. — Ты сама веришь в это?

Белла не ответила. Потому что не верила. Потом подруга убежала выполнять свои многочисленные ежедневные обязанности.

Дерек пришёл после обеда. Он выглядел усталым, как и она. Последние дни он почти не спал, разрываясь между Магистратом, дворцом и Ковеном. Зато, когда он вошёл и увидел Беллу, в его глазах мелькнуло тепло.

— Ты выглядишь лучше, — сказал он.

— Лгунишка, врать нехорошо, — сказала Белла и нежно поцеловала любимого мага.

Он усмехнулся. Подошёл и обнял её.

— Что нового?

— Сёстры видели Миреллу в южном крыле. С кем-то.

Дерек нахмурился.

— Она вернулась?

— Не знаю. Может, тень. Может, показалось. Я отправила их проверить.

— Мирелла не вернётся, — сказал Дерек. — Она получила своё. Стала фавориткой короля. Зачем ей возвращаться в Ковен?

— Я знаю, — сказала Белла. — Но кто-то был. Мерзавка кем-то шепталась.

— Это может быть кто угодно, — сказал он. — Не отвлекайся. Суд через неделю. У нас есть дела поважнее.

Белла кивнула. Он был прав. Слух о Мирелле — это ничто. Пыль, тень, шёпот в коридоре. Настоящая угроза — во дворце. Она скрыта в бессовестном короле. В его попытках обойти клятву.

— Ты прав, — сказала она. — Забудь.

Вечером она работала с бумагами. Рэйвен принесла список свидетелей. Длинный, на трёх листах. Белла пробежала его глазами. Имена, должности, показания. Двадцать три человека. Достаточно, чтобы суд уже нельзя было отменить.

— Этого хватит, — сказала она.

— Хватит, чтобы он не отвертелся, — проворчала Рэйвен.

Морвен, стоявшая у окна, обернулась:

— Или чтобы он понял, что деваться некуда и смирился с необходимостью выдать предательницу.

— Он баран, — сказала Белладонна, она была невысокого мнения о правителе. — Но баран с короной. Поэтому обязательно попробует.

— Тогда мы должны быть готовы к любому повороту событий, — сказала Рэйвен.

— Мы готовы, насколько это вообще возможно, — сказала Глава Ковена.

Она отложила список и потёрла глаза. Усталость навалилась тяжестью, но спать было нельзя. Ведь ещё не всё сделано.

Дверь открылась. Вошла камеристка Тирсы с запиской в руках.

— От королевы, — сказала она, протягивая сложенный лист.