Дерек вель Гранн оказался тяжёлым. Не столько телом, сколько весом своего положения, репутации, неуёмной веры в долг. Она почти чувствовала, как от него исходит напряжение даже во сне. Ментальные маги не умеют отдыхать. Они всегда настороже. Даже когда спят так крепко, что можно заподозрить, что уже мертвы.

Покои Главного королевского экзорциста находились в восточном крыле дворца. Белладонна знала это, потому что в прошлой жизни ей довелось побывать тут один раз. Тогда она пробралась туда и подлила яд в вино и густую мясную похлёбку из оленины. В тот день вошла сюда с дрожащими руками и глухой болью в груди. Теперь же с ясной головой и холодным расчётом.

Белла толкнула дверь плечом, потому что руки были заняты. Внутри горел камин. Дворцовые слуги уже позаботились о тепле. Большая кровать, застеленная тёмным бархатным покрывалам, терялась в тенях. Массивный письменный стол, заваленный бумагами, стеллажи с книгами и свитками. В углу царило кожаное кресло, продавленное годами сидения. Всё просто, без лишней роскоши. Кабинет, в котором работают и живут.

Белладонна уложила Дерека на кровать, стараясь не слишком его тревожить. С помощью бытовых чар переодела в одежду для ночного отдыха. Он не проснулся. Снотворное работало безупречно. Три дня. Она знала, что в этот раз магистр не умрёт, но всё равно проверила пульс. Ровный, спокойный, немного замедленный. Всё пока что шло, как надо.

Ведьма села в кресло напротив и устало прикрыла глаза. Только сейчас, когда никто не видел, девушка позволила себе с облегчением выдохнуть.

Три дня.

Предательница Гортензия думает, что Дерек мёртв или это произойдёт совсем скоро. Предавшая её сестра по дару будет ждать вестей, планировать следующий шаг, радоваться своей удаче. У неё нет причин сомневаться. Ведь Белладонна всегда была её самым надёжным инструментом. За все годы работы в Ковене она ни разу не подвела Главу. Ни разу.

Только это было до предательства и казни на костре.

Пламя, обжигающее кожу. Дым, разъедающий глаза. Голоса Гортензии и принца, звучащие с трибуны. Ещё ужасные и циничные слова, которые она не могла забыть и теперь слышала даже в тишине этой комнаты: «Она убила Главного королевского экзорциста, но мы вовремя вмешались, и королевская чета осталась невредимой. Эта девчонка предала Ковен. Она опозорила всех сестёр по дару».

Какое наглое и циничное враньё!

Белладонна открыла глаза и посмотрела на спящего Дерека. Он выглядел моложе и уязвимее без этого своего холодного взгляда. Удивительно, но теперь она знала, что этот человек — не враг. Все нелепые и ужасные слухи о нём распускают те, кому выгодна его смерть. Что при нём ведьм не сжигают. Только изгоняют из королевства, если они действительно опасны. Увы, в той жизни, как полная дура, поверила Гортензии. Она сделала то, что велели. Теперь придётся всё исправить, чтобы они оба смогли жить дальше столько, сколько позволят Небеса.

Тишину комнаты нарушил лёгкий стук в дверь.

Белладонна мгновенно собралась, встала и подошла к двери. На пороге стояла горничная с подносом. Чайник, чашка, тарелка с ломтиками хлеба, варёного мяса и сыра.

— Госпожа Тисс, — девушка отвела взгляд. — Госпожа Гортензия велела сказать, что вы можете оставаться здесь до утра. И ещё… — она запнулась. — Она велела передать, что всё идёт по плану и что очень вами довольна.

Белла взяла поднос и выдавила из себя тёплую улыбку.

— Передай госпоже Шоасс мою благодарность. Скажи, что я буду здесь до тех пор, пока состояние господина вель Гранна не стабилизируется.

Горничная понятливо кивнула и исчезла.

Блондинка закрыла дверь и поставила поднос на стол. Есть совсем не хотелось. Целительница мысленно отругала себя за глупость и заставила отрезать кусочек хлеба, намазать толстый слой сливочного масла и положить солидный шмат мяса и увенчать всё это тонким ломтиком свежайшего сыра. Силы понадобятся, сейчас не время для эмоций. Чтобы переиграть заговорщиков, голова колдуньи Тисс должна быть холодной и рассуждать надо трезво. Придётся опережать их на несколько шагов, чтобы снова не угодить в смертельную западню по собственной глупости.

Она снова села в кресло, глядя на спящего Дерека.

«Три дня. Что я скажу ему, когда он проснётся? Правду. Только правду», — пронеслась в голове отрезвляющая мысль.

Она расскажет ему о письме, о яде, о костре, о том, что случилось в прошлый раз. Признается, что тогда убила его и вернулась, чтобы спасти. Поверит ли он? Ментальный маг, который чувствует ложь. Сможет ли Дерек поверить в правду, которая звучит как безумие?

Белладонна не знала, но у неё не было другого выбора.

Ведьма взяла с подноса кружку и отпила немного мятного, горьковатого травяного чая. Вкус напомнил ей о доме, которого у неё больше не было. О наставнице, которая стала предательницей. О доверии, которое стоило жизни им обоим.

За окном тем временем окончательно стемнело. Тишина заполнила комнату. Где-то далеко звучали голоса и звон бокалов. Королевский пир продолжался. Здесь, в этих тёмных покоях, теперь струилась первая ночь её новой жизни.

Белладонна откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Не спать. Нельзя. Нужно думать.

План был простым до безумия. Сначала терпеливо дождаться, пока Дерек проснётся. Сразу же рассказать ему всю правду. Попытаться убедить его, что она на его стороне. Вместе остановить Гортензию, принца и их сообщников.

Она не знала, как Главный королевский экзорцист отреагирует на такие признания. Поверит ли. Но знала точно: если она не попытается, то снова сгорит на костре.

«Ещё три дня, — сказала она себе. — Потом всё так или иначе изменится».

Где-то вдалеке пробили часы. Первый час новой ночи. Первый час её отсрочки. Белладонна Тисс, ведьма и мастер ядов, смотрела на спящего экзорциста и терпеливо ждала своей новой участи.

Она не спала все эти три ужасных дня. Просто не смогла и на несколько минут сомкнуть налившиеся свинцовой тяжестью веки.

Белла сидела в продавленном кожаном кресле, глядя на танцующие в камине языки пламени. За окнами давно стемнело, тишина восточного крыла почти ничем не нарушалась. Лишь редкие шаги стражи в коридоре и треск дров в очаге давали понять, что она жива.

Дерек вель Гранн лежал неподвижно. Тёмный силуэт на тёмном бархате, он почти сливался с постелью. Мужчина не шевелился, не бормотал во сне, не метался. Снотворное держало его в том глубоком, бездонном сне, где нет сновидений, боли и ничего, кроме уютного беспамятства.

Увы, всё же она знала. Даже во сне он не переставал быть тем, кем был. Ментальный маг, привыкший чувствовать чужую ложь, читать лица, жесты, улавливать все оттенки дыхания. Когда маг проснётся, его первый взгляд снова раз за разом будет сканировать её насквозь.

Вопрос: что он увидит?

Колдунья несколько раз перебирала в голове горькие факты. Первое, что скажет ему. Потом второе и третье. Складывала фразы, как ингредиенты для сложного зелья. Каждое слово должно лечь точно. Никаких лишних эмоций. Особенно, неуверенности. Если он почувствует малейшую слабину, попросту не поверит.

Если это случится — она пропала.

Белладонна поднялась и подошла к окну. Ночь стояла глубокая, чёрная, беззвёздная. Где-то там, за стенами дворца, Гортензия, вероятно, уже праздновала свою маленькую победу. Принц Торвальд строил планы на трон. И кто-то третий, тот, чьё имя она пока не знала, явно готовился занять место Дерека. Она не знала его лица, имени, но чуяла, что он существует. Тот, кто пожинал плоды чужих интриг и неправедных трудов, пока другие убивали.

Глубокая тьма за окном не давала ответа.

Когда в комнате начало сереть в первых, едва заметных проблесках рассвета, колдунья поняла, что просидела у окна далеко не один час. Она вернулась в кресло, села, выпрямив спину, и стала ждать.

Дерек пошевелился в постели. Не резко, не вскинулся, как от удара. Скорее, как человек, который медленно возвращается из очень долгого пути и безумно устал в затянувшейся дороге. Он повернул голову, и его пальцы, лежащие поверх одеяла, дрогнули.