Белладонна усмехнулась.

— Она ведьма. Мгновенно почувствует ложь так же, как вы. К тому же, — она коснулась шкатулки, — у меня есть письма. Эта колдунья не глупа. Она увидит то же, что и вы.

Дерек кивнул. Он поднялся на ноги медленно, но твёрдо. Снотворное отступало, и он уже почти не шатался.

— Я пойду с вами, — сказал он.

— Вы ещё слишком слабы.

— Я сильнее, чем кажусь, — ответил он. — Если они увидят меня живым, это будет для них ударом. Они считают меня мёртвым. Пусть увидят, что рано празднуют победу.

Госпожа Тисс посмотрела на него долгим взглядом. В его глазах она видела то же, что и в своих — страх, смешанный с отчаянной решимостью.

— Хорошо, — сказала она. — Но будьте осторожны. Если они поймут, что мы знаем, ударят первыми.

— Я знаю, — ответил он. — Поэтому будем действовать быстрее.

Она вышла из покоев первой, держа в руках шкатулку с письмами. За ней, слегка прихрамывая, но твёрдо, шёл Дерек. В коридоре было пусто. Время близилось к полуночи.

Они направились к покоям королевы Тирсы. Туда, где ещё горел свет и можно успеть остановить заговор, который мог разрушить Ульнарр. Откуда-то Белладонна знала: если она ошибётся, второго шанса у неё не будет.

Королева Тирса приняла их в своем личном рабочем кабинете, небольшой комнате с высокими окнами, выходящими в зимний сад. Здесь благоухало сухими травами и воском. На столе лежали раскрытые свитки. У стены стоял шкаф с флаконами, расставленными с той же любовью к порядку, с какой Белладонна хранила свои яды и лечебные снадобья.

Коронованная ведьма сидела в кресле с высокой спинкой, сложив руки на коленях. Топазовые глаза королевы внимательно скользнули по Дереку, бледному, с правой рукой на перевязи, но живому. Затем по молодой колдунье. Блондинка стояла чуть позади, как подобает помощнице, но правительница видела намного больше. Кольцо вель Гранна сразу сказало, что всё не так просто. как эти двое пытаются представить всем вокруг.

— Ты носишь его кольцо, — сказала Тирса без вопросительной интонации. — То, что дал тебе для защиты от сканирования ментальными магами и прослушивания.

Спутница магистра не дрогнула:

— Обстоятельства сложились так, что я обязана была его принять. От этого зависит слишком много жизней и дальнейшая судьба королевской династии.

— Расскажите мне всё, — повторила старшая ведьма и перевела взгляд на Дерека. — Ты выглядишь так, будто три дня был мертв. Все так и думали. Только госпожа Тисс знала правду.

Главный королевский экзорцист едва заметно кивнул:

— Она подменила яд особым сильнодействующим снотворным.

Тирса медленно выдохнула. Белладонна видела, как королева собирается как ведьма, аристократка, женщина, которая выживает при дворе уже десять лет. Тирса никогда не задавала лишних вопросов. Она разложила всё в голове по полочкам за мгновение и сделала правильные выводы.

— Гортензия, — сказала она тихо, словно пробуя имя на вкус. — Моя бывшая наставница. Как и твоя тоже. Она приказала тебе отравить, а ты ослушалась её воли и подменила яд. — правительница помолчала. — Спасла герцога, но почему?

Белладонна не отвечала некоторое время, собиралась с мыслями и подбирала точные слова. Тирса посмотрела на кольцо, затем на Дерека, затем снова на его неожиданную союзницу уже требовательно в ожидании честных ответов.

— Ты не просто подчинилась, — продолжает королева. — По своей воле пошла против Главы столичного Ковена ради него, — она кивнула на Дерека. — Я желаю знать, почему.

Теперь у Белладонны есть выбор. Девушка может признаться в том, что произошло, солгать или ловко совсем уйти от ответа.

Белладонна молчала. Тирса не ждала ответа.

— Ты вернулась из мертвых, — продолжала королева, глядя на неё в упор. — Я чую это. Ты пахнешь пеплом, Белла. Не тем, что от костра. Он у тебя внутри, как метка. Ты уже горела.

Дерек дёрнулся, но Тирса властно подняла ладонь:

— Я не спрашиваю, как и почему. Спрашиваю, что ты принесла мне?

Белладонна шагнула вперед и выложила на стол шкатулку с копиями посланий Вернара. Письма, амулет с трещиной от применения магии из кабинета Главного королевского экзорциста, записи о встречах с доверенным лицом Гортензией и другими.

— Заговор, — сказала она просто. — Торвальд, Гортензия, Вернар Тусс. Они планируют сместить короля. Вас оставить формальной королевой, но без власти. Ваш муж должен умереть, если откажется подписать отречение.

Тирса взяла письмо дрожащими пальцами, но голос остался ровным:

— Я знала, что Торвальд не успокоится, но чтобы Вернар… — она подняла глаза на Дерека. — Твой человек.

— Был, — ответил Дерек. — Он возжелал получить моё место.

— Им с принцем и Гортензией нужно, чтобы я исчезла, — добавила Белладонна. — Тогда другая колдунья слепо выполнит приказ Главы Ковена и взойдёт на костёр.

Королева откинулась на спинку кресла. Секунду она молчала, затем резко встала и подошла к окну. Зимний сад за стеклом казался спокойным, зелень, подсветка, капли воды на листьях.

— Мы не можем действовать открыто, — сказала она, не оборачиваясь. — Если я сейчас позову стражу и арестую Гортензию, Торвальд успеет уйти. У него есть люди в Магистрате, в гвардии, в самом дворце. Мой муж доверчив, он не видит врага в родственнике.

— Поэтому мы и пришли к вам, — сказал Дерек. — Вы единственная, кто может вызвать короля без лишних глаз и ушей.

Тирса обернулась. В ее взгляде мелькнула усталость. Точно такая же, как у Белладонны, когда та стояла над телом Дерека в прошлой жизни и понимала, что всё кончено.

— Я вызову его, — сказала королева. — Но вы оба останетесь здесь. Если кто-то войдет, вы мои советники. Если кто-то спросит, мы обсуждаем будущий весенний бал. Белла, ты умеешь врать?

— Умею, — ответила Белладонна. — Но вы не спросили, умею ли я держать язык за зубами, когда надо и хранить верность тому, кто этого достоин.

Тирса усмехнулась, впервые за весь разговор.

— Я ведьма, — сказала она. — Понимаю, что ты умеешь больше, чем показываешь. Поэтому я сейчас вызову мужа амулетом, который он сам дал мне на такой крайний случай. Белла, будешь стоять рядом. Если что-то пойдёт не так, я скажу, что ты моя гостья, а не помощница Главного экзорциста. Тебя никто не тронет.

— А если вы ошибаетесь, моя королева? — осторожно спросил Дерек.

Тирса посмотрела на него с легкой грустью:

— Тогда я скажу, что защищаю ведьму от несправедливости. Мне не привыкать.

Она подошла к шкафу, достала хрустальный колокольчик и легонько дыхнула на него. В воздухе прозвучала всего на мгновение невообразимо прекрасная нота и растаяла без следа.

Тирса повернулась к Белладонне и сказала то, что та не ожидала услышать:

— Ты сделала правильно, что пришла ко мне, а не к кому-то ещё. Потому что я знаю, что такое быть ведьмой при дворе. Знаю, что такое гореть. Ты сгорела, Белла, а теперь снова дышишь. Не дай им отнять это у вас обоих. Небеса просто так не дают шанс исправить собственные проступки. Особенно настолько горькие и страшные.

Король вошел через пять минут, взъерошенный, в домашнем камзоле, с недоуменным лицом. Увидел Дерека, живого, и остановился.

— Что… — начал он, но Тирса подошла и взяла его за руку.

— Сядь, Эймарр, — сказала она мягко, но твёрдо. — Нам нужно поговорить. О твоем кузене и о тех, кто хочет занять твой трон или отнять у нас власть.

Незапланированное совещание в рабочем кабинете жены правителя затянулось почти до самого утра.

Королева показала мужу письма, улики и рассказала вкратце всё, что узнала от нежданных гостей. Она сидела в кресле с прямой спиной. Лицо не отражало ни тени эмоций. Только глаза выдавали: она прочитала всё и между строк.

— Что нам следует предпринять, чтобы заговор не увенчался успехом? — король был неприятно удивлён происками собственного брата, с которым они росли после того, как его родителей унесло моровое поветрие.