Дерек периодически засыпал и ненадолго просыпался. Действие её зелья начинало слабеть. Поэтому периоды бодрствования становились всё чаще и длиннее. Белладонна слышала это раньше, чем замечала, что колдовской дар заботливо присматривает за тоже получившим шанс на жизнь магу.

По приказу Главы Ковена Гортензии Шоасс она находилась при Главном королевском экзорцисте, как целитеьница. Едва уловимый звук дыхания, слишком тихий и прерывистый. Будто её подопечный только что вернулся из места, где воздух не предназначен для живых. Она открыла глаза, поднялась с кресла и увидела, что он смотрит на неё. Мутным после долгого сна, тяжелым взором. Брюнет с усилием фокусировал взгляд на так странно ведущей, по его мнению, молодой ведьме.

— Сколько я провалялся в беспамятстве? — голос сорвался, сухой и хриплый.

— После пира пошли вторые сутки, — ответила она. — Вы выглядите так, будто вас уже похоронили, господин вель Гранн. Я бы на вашем месте не торопилась доказывать обратное.

Дерек попытался приподняться, но рука дрогнула, и он опустился обратно на подушку. Белла подошла ближе, присела на край кровати и взяла его за запястье. Пульс был слабым, неровным, едва ощутимым. Снотворное держало его на грани, и она видела это. Каждый вдох давался ему с трудом, кожа была бледной, почти серой, а веки тяжелели с каждой секундой бодрствования.

— Вы на грани, — сказала она. — Снотворное делает своё дело. Любой, кто посмотрит на вас со стороны, решит, что уже при смерти. Это наша единственная защита.

Дерек закрыл глаза, затем снова открыл.

— Хорошо, — выдохнул он. — Значит, у меня есть время.

— Есть, — подтвердила она. — Только совсем мало. Меньше двух дней.

Девушка грациозно поднялась, подошла к столу и взяла пузырёк с тёмной жидкостью. Она налила в серебряную ложку ровно восемь капель. После чего вернулась к кровати и поднесла снадобье к губам Дерека. Он невольно залюбовался этой молодой, полной сил и смертельно опасной ведьмой. Такую особу лучше не иметь во врагах.

Потом блондинка почти промурлыкала:

— Пейте. Это восстановит силы, но действует медленно. Иначе можно навредить достаточно сильно здоровью.

Он послушно проглотил горький травяной напиток, поморщился от неприятного вкуса, откинул голову на подушку и надолго замолчал. Белладонна видела, как тяжело ему даётся даже такое маленькое усилие. Три дня в состоянии, близком к смерти, неизбежно оставляют след. Организм забывает, как работать, как бороться, как дышать полной грудью.

Она села в кресло напротив и тихо заговорила:

— У нас мало времени. Я должна понять, почему Гортензия и принц хотят вашей смерти. Это не просто «Вы им мешаете». За этим стоит что-то личное или политическое. Либо и то, и другое.

Дерек медленно повернул голову:

— Вы думаете, я не пытался это понять? — голос его звучал глухо. — Единственное, что сделал «не так» за последние месяцы — не дал повышение одному магу из Столичного Магистрата. Он был близок к принцу Торвальду. Звали его барон Вернар Тусс.

— Тусс? — Белладонна нахмурилась. — Маг четвёртого круга?

— Да. Он хотел третий. Я отказал, потому что магистр не прошёл проверку по этике. Обычная процедура. Я даже не думал, что этот чурбан воспримет это как личное оскорбление. Но, видимо, этот человек так и отнёсся к этому досадному происшествию.

— Как давно это было?

— Месяц назад. Может, чуть больше.

Белладонна замолчала. Месяц. Значит, заговор начался не с письма Гортензии. Не с приказа отравить. Всё началось раньше. С заслуженного отказа, который перекрыл кому-то путь наверх. Этот кто-то нашёл союзников среди тех, кто уже давно точил зубы на власть.

— Дерек, можно мне взять ваш амулет? — сказала она.

Он приоткрыл глаза, посмотрел на неё, затем кивнул. Белладонна взяла с прикроватного столика его старый серебряный амулет. Сильно потёртый, без гербов, простой, почти невзрачный. Она закрыла глаза и коснулась оберега своим даром. Родовое чутьё отозвалось слабым холодом. Оно сразу же заинтересовалось чужим, почти стёртым следом. Это была магия. Чистая, структурированная, без примеси ведьмовской силы. Это был кто-то из Столичного Магистрата.

— В ваших покоях кто-то был, — сказала она, открывая глаза. — Не ведьма. Маг. Он не пытался убить. Просто наблюдал. След старый, но ещё читается. Оставлен примерно в то же время, когда вы отказали барону Туссу.

Дерек приподнялся на локте, и Белла заметила, как он напрягся:

— Вы уверены?

— Да. Чужая магия всегда оставляет отпечаток. Он никогда не рассеивается полностью сразу, как и следы чар, аромат трав или табачная вонь. Он выветривается, но не сразу. Я чувствую его.

— И что это значит?

— Это значит, что магистр Тусс не просто обиделся, — сказала она. — Он начал действовать. Нашёл союзников. Возможно, через принца или Гортензию. Даже через них обоих сразу.

Главный королевский экзорцист откинулся на подушку, глядя в потолок. Белладонна видела, как он перебирает в голове лица, имена, разговоры, которые тогда казались случайными. Теперь всё складывалось в одну картину.

— Я помню барона Тусса, — сказал он наконец. — Он всегда держался в тени принца. Я думал, это просто карьерные амбиции. Теперь понимаю, что ошибался. Это было нечто большее.

— Вы не можете проследить его связи? — спросила Белладонна. — У вас есть доступ к документам Магистрата.

— Был, — ответил он. — Сейчас я «мёртв». Если появлюсь там, весь наш план рухнет.

Белладонна кивнула. Она понимала это лучше, чем кто-либо. Они оба сейчас — тени. Любое необдуманное движение может стать фатальным для кого-то одного или обоих.

— Тогда я пойду туда, — сказала она.

Дерек приподнял бровь.

— Вы? В Магистрат?

— Официально, — она усмехнулась. — Я пойду как ведьма, которая пришла подзарядить и проверить бытовые колдовские амулеты и убедиться, что никто не находится под действием любовных чар или опасных проклятий. У меня есть знакомые, которые могут знать Тусса и не любят его.

Дерек смотрел на неё долго, пристально. Она невозмутимо выдержала его взгляд. Ментальный маг несколько раз просканировал собеседницу, но не обнаружил и тени обмана или скрытых мотивов.

— Вы действительно готовы рискнуть своей жизнью ради того, чтобы узнать правду? — спросил он.

— Я уже сгорела один раз, — ответила Белладонна. — Второй раз проходить через унизительную и позорную смерть на костре не желаю. И, честно говоря, совсем не хочу, чтобы вы умирали по-настоящему.

На мгновение настала такая тишина, что стало слышно, как во дворе шепчутся две дворцовые служанки. Дерек отвернулся, глядя в стену.

— Я дам вам защиту, — сказал он. — У меня есть кольцо. Оно не даст вас услышать тем, кто использует магию прослушивания. Возьмите его. Также оно не позволит никому, кроме меня, сканировать вас заклинаниями ментальной магии.

Он расстегнул ворот рубашки и снял с шеи тонкую серебряную цепочку с маленьким кольцом. После чего протянул ей.

— Наденьте. Пока оно с вами, никто не сможет подслушать ваши разговоры. Кроме вас и того, с кем вы говорите.

Белла взяла артефакт, надела на палец и почувствовала лёгкое покалывание. Защита мгновенно вступила в силу.

— Я вернусь через час, — сказала она, вставая. — Если этого не произойдёт, значит, кто-то меня предал.

Дерек хотел что-то сказать, но она уже выскользнула за дверь.

Коридор восточного крыла был пуст. На стенах коридора чадили редкие факелы, создавая нервно пляшущие тени. Белладонна шла быстро, стараясь не стучать каблуками. Она знала, что в этом дворце любое движение может быть замечено. Любой звук отмечен. В голове пронеслась очень здравая мысль, с которой она была полностью согласна:

«Если Небеса дали тебе второй шанс, не трать его на тех, кто уже однажды сжёг тебя заживо на костре».

Она успела сделать всего несколько шагов, как за поворотом мелькнул силуэт. Ведьма замерла и приготовилась отвести глаза его хозяину. Только он исчез так же быстро, как появился. Белла так и не успела разглядеть лица. Не поняла, какого роста, мужчине принадлежал или женщине. Только тень в тени, движение, которого не должно было быть.