В каждом что-то было не так. Не слова — интонация. Что-то настойчиво ускользало из поля её зрения. Она отложила письма, потом снова взяла. Наконец увидела: в одном из них Хризантема писала:

«Новая Глава ещё не подозревает, насколько близко враг».

Тогда она решила, что речь о ней, о Гортензии. Но теперь поняла: Хризантема говорила не о Белле, а о ком-то другом. Кто рядом с Белладонной и работает не на неё, а на себя. Гортензия усмехнулась. Вот и ответ. Вот почему интриги последних недель были такими неуклюжими. За ними стояла не её рука.

Она сложила письма обратно, потушила свечу и легла, не раздеваясь. Сон всё никак не приходил. Она лежала в темноте, слушала тишину и чувствовала, что жуткий холод всё ещё сидит в ней и уходить не собирается.

Утром Белла проснулась с тяжёлой головой. Ночь прошла в тревожном полусне, и теперь всё тело ныло, будто она таскала камни голыми руками. Дерек уже встал, его половина кровати остыла. Она слышала знакомые шаги в соседней комнате, звук наливаемой воды, тихий разговор с кем-то из слуг.

Колдунья с трудом поднялась, умылась, оделась. Спускаясь к завтраку, уже знала, что сегодня будет непростой день. Накануне вечером она сказала Амаранте, чтобы та показала следующее письмо перед отправкой. Значит, сегодня у неё будет первый шаг к тому, чтобы понять, кто именно стоит за неприятными странными событиями последних недель.

Дерек ждал её в столовой. На столе она нашла горячий чай, хлеб, сыр. Он сидел и смотрел в окно.

— Ты плохо спала, — сказал он, не оборачиваясь.

— Есть причины, — ответила Белла, садясь напротив.

— Я знаю, — он повернулся, посмотрел на неё. — Сегодня ты пойдёшь к Амаранте?

— Да.

— Я пойду с тобой.

Ведьма отрицательно покачала головой.

— Не надо. Ты экзорцист. Если ты войдёшь в Ковен с такой целью, это заметят. Начнутся пересуды. Пойми, мне и без них тяжело.

Дерек помолчал, потом кивнул.

— Хорошо, но, если что-то пойдёт не так, я должен узнать сразу же.

— Обещаю.

Она допила чай, встала, ласково поцеловала своего любимого мага и стремительно вышла. По дороге в Ковен она думала о том, что скажет Амаранте. Как построит разговор, деликатно и тонко вытащит из неё то, что та сама боится сказать. Не силой, не угрозой, а терпением.

Амаранта ждала её в малом зале. Та же стена, тот же угол. Она сидела на скамье, сжимая в руках небольшой свёрток. Увидев Беллу, поднялась.

— Я сделала, как вы велели, — сказала она тихо. — Вот. Должно быть доставлено сегодня вечером.

Белла взяла свёрток. Внутри был сложенный вчетверо лист, запечатанный чёрным сургучом. Без подписи. Без адреса. Только маленький, почти незаметный знак на печати. Она повертела лист в руках, разглядывая оттиск, и неожиданно для себя узнала его.

Тот же самый узор, что она видела на краю стола в старом зале приёмов, когда говорила с писцом короля. Та же печать. Значит, это один и тот же человек. Одна и та же рука.

— Кому ты должна передать это? — спросила она, не поднимая глаз.

— Женщине, которая приходит по вечерам к задним воротам, — ответила пожилая колдунья. — Она всегда в плаще. Лица не видно. Молча берёт письмо и уходит.

— Когда она приходит?

— После заката, когда достаточно стемнеет.

Белла кивнула. Убрала письмо в карман, посмотрела на Амаранту.

— Ты сделала правильно. Сегодня вечером я сама пойду к задним воротам.

Амаранта побледнела.

— Но она может вас узнать. Она может…

— Знаю, — сказала Белла. — Именно поэтому я хочу увидеть её первой.

Она вышла из зала и направилась в свой кабинет. Там её ждала стопка бумаг, но она не стала их разбирать. Села за стол, положила перед собой письмо и долго смотрела на печать. Потом активировала одно из своих тайных заклятий. Оно передавалось в её роду от матери к дочери. Положила перед собой пачку чистых листов бумаги и мысленно произнесла заветные слова. Вскоре всё содержимое послания было скопировано вплоть до почерка и манеры выстраивать предложения.

В послании было описано всё, что вчера происходило в Ковене в хронологическом порядке и с максимумом подробностей. Даже сплетни, которые сёстры по дару так любили разносить по его древним коридорам. Это уже было крайне интересно и требовало того, чтобы рассказать королеве. Многие из россказней касались именно её.

День тянулся медленно. Белла занималась делами, но мыслями была далеко. Она проверяла отчёты, разговаривала с сёстрами, отдавала распоряжения. Только всё время возвращалась к одному и тому же. Кто эта женщина в плаще? Кто она для Амаранты и для того, кто шлёт письма?

К вечеру неторопливо собралась. Надела тёмный плащ, спрятала под ним кинжал и флакон. Флакон — на всякий случай. Кинжал, если придётся действовать жестоко и быстро. Она не хотела этого, но и не исключала такую вероятность развития ситуации.

Задние ворота Ковена выходили в узкий переулок, который выводил на одну из тихих улиц. Белла пришла туда до заката, встала в тени стены и стала ждать.

Стемнело быстро. Улица опустела, только где-то далеко проехала повозка. Белла стояла неподвижно, вслушиваясь в каждый звук.

Потом услышала шаги. Лёгкие, быстрые. Неприметная фигура вышла из-за угла и подошла к воротам. Она была невысокая, тонкая. Плащ закрывал её до земли, капюшон незнакомка натянула, чтобы скрыть лицо. Она остановилась, оглянулась и шагнула к воротам.

Белла вышла из тени и встала у неё на пути.

Женщина вздрогнула. Отступила на шаг, потом замерла.

— Ты пришла за письмом, — сказала Глава Ковена спокойно. — Его у меня нет, но я готова тебя выслушать.

Та несколько мгновений молчала. Потом медленно подняла руки и откинула капюшон.

Белла увидела молодое лицо, бледное, с тёмными глазами. Совершенно незнакомое.

— Кто ты? — спросила она.

Та посмотрела на неё. Потом тихо сказала:

— Меня зовут Ирис. Я не ведьма. Я служанка в доме Главы Магистрата.

Колдунья похолодела.

— Он посылает письма через тебя?

— Не он, — девушка отрицательно покачала головой. — Его жена.

Белладонна молчала. Слова не шли. Она смотрела на эту служанку, на её бледное лицо, на тёмные глаза, и понимала: вот оно. Не Гортензия, не Лиана, не Хризантема. Кто-то совсем другой, о ком она даже не думала.

— Жена Главы Магистрата, — повторила она. — Зачем ей это?

Ирис опустила глаза.

— Она хочет, чтобы Ковен был уничтожен. Чтобы вы больше никогда не смогли помочь ему возродиться.

Ведьма отступила на шаг. В голове всё складывалось и тут же рассыпалось. Жена Главы Магистрата. Женщина, о которой никто не говорил. Тень за спиной короля, которую никто в столице, кроме него и её мужа, не видел.

— Почему ты говоришь мне это? — спросила она.

Ирис подняла на неё глаза. В них не было страха. Только усталость.

— Потому что я устала. Она использует всех. Я хочу, чтобы это всё поскорее закончилось.

Ведьма посмотрела на неё долгим взглядом. Потом кивнула.

— Идём. Ты расскажешь мне всё.

Они пошли по переулку в сторону Ковена. Ночь опускалась на столицу, тихая, тёмная. Где-то вдалеке прошёл патруль стражи. Белла шла и чувствовала, как в кармане лежит письмо с чёрной печатью. Теперь она знала, чья это рука.

Оставалось понять, кто стоит за всем этим безобразием в столице.

Они шли молча. Ирис держалась чуть позади, будто боялась, что её вот-вот окликнут и вернут. Белла не оборачивалась, но чувствовала её шаги. Лёгкие, быстрые, как у человека, который привык ходить тихо.

У задних ворот Ковена их встретила тишина. Ни стражи, ни служанок. Белла провела Ирис внутрь, через тёмный коридор, в малый зал, где обычно принимала только своих. Там было тепло, горела свеча, стоял кувшин с водой. Она указала гостье на гостевой диванчик, а сама села в кресло напротив.

— Рассказывай, — сказала она. — Всё и с самого начала.