Они вышли из дворца, когда небо уже начинало сереть. Рассвет подкрадывался осторожно, будто боялся спугнуть ночь.

— Нам надо продумать варианты действий и понять, что могут предпринять наши враги, — устало сказал Дерек.

— Да, — согласилась Белла. — Каждое мгновение мы используем с умом и усадим в лужу любого, кто посмеет попытаться разлучить или погубить нас.

Она достала флакон, проверила, что он на месте. Потом сделала ещё один глоток антидота. Проверила кинжал. Застегнула потайную петлю.

— Я никогда не стану фавориткой, — сказала Белладонна тихо. — Эймарр получит такие проблемы, справиться с которыми окажется для него невозможно.

В коридорах дворца было тихо, только где-то далеко перекликались первые слуги, готовя всё вокруг к пробуждению королевской семьи и придворных. Дерек шёл рядом, молчаливый и напряжённый. Его рука то и дело сжималась в кулак. Белла знала, чего ему стоит сдерживаться.

Главному королевскому экзорцисту хотелось развернуться, вернуться во дворец, найти короля и всадить ему кинжал между лопаток. Только он сейчас ничего не предпринимал. Спокойно шёл рядом с ней. Просто потому, что обещал своей любимой ведьме не горячиться и подставлять под удар не только их самих, но и королеву.

— Ты уверена, что Тирса сможет что-то сделать? — спросил Дерек, когда они подошли к принадлежавшим ему апартаментам.

— Она королева, — ответила Белла. — У неё больше рычагов влияния, чем у меня. Знает собственного мужа и двор лучше, чем кто-либо. Если кто и сможет надавить на Эймарра, то только его супруга.

— А если он не поддастся её влиянию?

Белла остановилась и посмотрела на него. В предрассветном сумраке её глаза казались тёмными, почти чёрными. В них горела та самая сталь, которую он так любил и боялся одновременно.

— Тогда мы найдём другой способ, — сказала она. — Я никогда не стану его фавориткой. Лучше сгореть, чем продаться.

— Что дальше? — спросил Дерек, глядя в окно на проплывающие мимо дома.

— Сначала мне надо перетянуть на свою сторону столичный Ковен, — ответила Белла. — Я должна показать сёстрам, что с ними. Что не продалась королю и не собираюсь этого делать. Если они поверят мне, на нашей стороне будет могучая сила. Тогда правитель не сможет ничего нам сделать.

— А если не поверят?

Она посмотрела на него и спокойно проронила:

— Тогда я останусь одна, но не изменю принятого решения.

Белладонна смотрела на ещё сладко дремлющую столицу и чувствовала, как внутри крепнет что-то твёрдое и несгибаемое. Она не знала, что будет завтра. Кто предаст, а кто останется верным. Ведьма Белладонна никогда не станет фавориткой, безвольной игрушкой в руках Эймарра.

Она была Главой Ковена. Поэтому будет стоять до конца.

Белладонна толкнула тяжёлые створки дверей в зал Ковена и вошла. Все присутствующие ведьмы провожали её недружелюбными или равнодушными взглядами. Даже если кто и был на стороне нынешней Главы, никак не проявлял своей симпатии и поддержки из опасений навредить.

Под высоким потолком повисла тишина, которую не разгоняли даже шаги стражей городской охраны у дверей.

Сестры по дару смотрели по-разному. Лиана чуть наклонила голову — в этом жесте читалось: «Ты знаешь, что делаешь?» Мирелла сжала губы так, будто уже вынесла приговор.

Белла не стала оправдываться. Она просто положила кристалл на центральный стол и заставила его показать картинку в воздушном зеркале. Он был холодный, чуть вибрирующий, как живое доказательство.

— Вот что предложил король, — голос Беллы звучал ровно, без надрыва. — Вот что будет, если я соглашусь. Поэтому категорично не согласилась и никогда не сделаю этого.

По залу прокатился шёпот, похожий на горестный ропот. Кто-то выдохнул с облегчением, кто-то — с разочарованием.

Мирелла встала, скрестив руки на пышной груди:

— Ты ставишь нас под удар. Один неверный шаг, и Ковен станет врагом короны.

— Я ставлю под удар только себя, — Белладонна не повысила голос, но каждое слово легло, как кирпич. — Но, если приму предложение, предам не только себя. Ещё королеву Тирсу, Ковен, Магистрат и всех тех, кто мне верит.

Лиана тихо спросила, глядя прямо на подругу детства, почти сестру:

— А если они ударят первыми? Если король объявит тебя изменницей?

— Тогда мы встретим невзгоды вместе или поодиночке. Тут каждая из нас будет решать сама, — мятежная колдунья посмотрела на каждую из присутствующих в зале по очереди. — Я не стану прятаться за чужой спиной.

Мирелла ничего не ответила. Она сразу же молча вышла вон, будто просто решила не тратить время на то, что считала ошибкой. Никто не остановил её и даже не окликнул.

Когда створки закрылись, Лиана тихо сказала:

— Она пойдёт к королю.

Белла кивнула. Она не удивилась.

— Да, и сделает это прямо сейчас. Она сделала свой выбор. Предала Ковен и по древним законам будет изгнана из наших рядов навсегда.

Больше никто не решился открыто бунтовать против Главы, но Белла чувствовала, что многие не хотят подставлять себя под удар. Им проще бросить её на поживу правителя и поставить кого-то поудобнее на её место. Своя шкура всегда дороже.

Потом все быстро разошлись. Белладонна не успела дойти до покоев Дерека. Королева Тирса выскользнула из своего кабинета, приложила палец к губам и увлекла союзницу туда, где их никто не сможет подслушать. Они обе ходили по лезвию отравленного кинжала и прекрасно понимали реальное положение дел.

— Мирелла только что была у Эймарра, — голос правительницы звучал жёстко, без придворной мягкости. — Рассказала всё. Про кристалл, про твой отказ, про то, что ты собираешь Ковен против короны.

Белла не опустила глаз:

— Значит, она выбрала свою сторону. Эта ведьма больше не является одной из Ковена. По древним законам она изгнана без права однажды вернуться обратно. Предателей в наших рядах никогда не прощают.

Тирса усмехнулась и с отвращением на приятном лице сказала:

— Если бы сторону. Только выгоду. Цинично сделала ставку на того, кто, по её мнению, сильнее.

— Что он сделает? — спросила Глава Ковена.

— Он уже сделал, — Тирса смотрела прямо на Беллу. — Мирелла назначена его новой официальной фавориткой.

На секунду в кабинете повисла красноречивая тишина.

— Она настолько низко пала, что заняла место, от которого я отказалась? — произнесла Белладонна почти спокойно. — Только для того, чтобы доказать, что она не с нами и верна своему королю. Хочет купить себе безопасность ценой наших страданий.

— Это не безопасность, — сказала Тирса. — Это сделка, где ей оставили ровно столько власти, сколько нужно, чтобы она выглядела полезной. Свободы, чтобы она не могла навредить всерьёз, не будет.

— Как только она приестся Эймарру, он может не просто изгнать бывшую фаворитку из королевства, а осудить за измену и приказать сжечь без суда и следствия. Никто из придворных не скажет и слова в защиту Миреллы. Она горько пожалеет о своём выборе, но уже ничего не сможет изменить.

Королева проницательно посмотрела на свою союзницу, что угодила в крайне неприятный переплёт по вине её супруга. Потом проронила:

— Нам надо изучить древние законы королевства, Ковена и Магистрата, но так, чтобы никто не узнал о том, что мы ищем. Как же я рада, что перед свадьбой с Эймарром моя мать, она тоже была колдуньей, передала мне колдовской кристалл со многими важными знаниями. Она предчувствовала, что мой брак не будет безоблачным, как у моих родителей. Ведь отец был боевым магом и строго чтил законы и традиции обоих королевств, Ковена и Магистрата.

— Надо придумать повод, зачем я вам могла понадобиться. Мы не сможем привлечь к этому делу даже Дерека, — Белла слишком давно играла в эти кровавые и страшные игры, чтобы не знать всю палитру рисков и опасных моментов.

— Да. Придётся действовать только вдвоём. Иначе наши враги не только при дворе могут узнать, что мы задумали и помешать добиться своей цели, — Тирса безумно устала от бесконечных измен собственного супруга.