Герцог упрямо сжал челюсти, но не стал спорить. Белладонна видела, как он сдерживает слова, которые готовы сорваться с губ.

— Я буду ждать, — сказал брюнет, глядя прямо на неё. — Сколько понадобится, Белла.

Она встретила его взгляд и не отвела глаз.

Они вышли от королевы через час. Белладонна шла по коридору, чувствуя, как каждый шаг отдаётся в груди. Рядом с ней шли Тирса и король. А чуть позади — Дерек.

— Вы не обязаны идти со мной, — сказала она ему, когда они свернули в пустой коридор.

— Я пойду, — ответил он без колебаний.

— Это не ваша война.

Магистр остановился и посмотрел на неё.

— Теперь моя, — сказал он.

Коротко. Жёстко. Без лишних слов.

Колдунья растерялась, ведь сама не знала, что ответить, но внутри неё что-то дрогнуло.

Они подошли к залу, где собирался Ковен. Тяжёлая дубовая дверь была закрыта, но за ней слышались приглушённые, напряжённые голоса. Ведьмы уже ждали опальную сестру по дару и предвкушали расправу над отступницей.

— Я войду первой, — сказала Тирса. — Когда подам знак, ты переступишь порог. Ни мгновением раньше.

Белладонна кивнула. Она стояла перед дверью, сжимая в руках флакон, который Дерек сунул ей перед уходом.

— Возьмите, — сказал он, протягивая его ей.

— Что это?

— Усиливает колдовской дар. Предосторожность просто на всякий случай.

Она взяла неожиданный презент и спрятала его в потайной карман юбки.

— Вы всегда носите это с собой?

— Только когда дело касается вас.

Она не знала, что на это ответить. Поражённо смотрела на него, на лицо, в глаза словно впервые. В его взгляде не было ни страха, ни сомнений.

Дверь открылась снова. Королева-колдунья Тирса шепнула ей:

— Пора.

Белладонна шагнула вперёд. Дерек остался в коридоре. Когда дверь закрылась, он прислонился спиной к стене, закрыл глаза и сжал браслет на руке так, что побелели костяшки.

— Только не снова, — прошептал он в пустоту.

В зале Ковена было темно. Высокие свечи горели по кругу, и их свет падал на лица ведьм, собравшихся в центре. Белладонна стояла в круге, чувствуя, как её дар отзывается на присутствие сестёр слабо, но отчётливо.

Гортензия возвышалась в центре, и её голос звенел в тишине.

— … Госпожа Тисс обвиняется в предательстве Ковена. Она добровольно пошла на сговор с экзорцистом, действовала вопреки воле Главы и подвергла опасности всех нас. Я требую лишить её дара и изгнать из королевства навсегда.

Белладонна выпрямилась и холодно проронила:

— Гортензия врёт.

По залу пробежал ропот. Глава Ковена нехорошо прищурилась, но не дрогнула.

— Ты смеешь обвинять меня во лжи?

— Я не обвиняю, — сказала Белладонна. — Просто говорю правду. Вы приказали мне отравить Дерека вель Гранна. Прислали приказ в письменном виде. Я подменила яд на снотворное, потому что поняла — это заговор. Не против одного экзорциста. Против короны.

Она перевела дыхание. Потом продолжила:

— Гортензия Шоасс действует в сговоре с принцем Торвальдом. Они хотят устранить короля. Я — свидетель, а не предательница.

По залу пробежал шёпот. Гортензия побледнела, но быстро взяла себя в руки.

— Ты лжёшь, — сказала она. — У тебя нет доказательств.

— Есть, — сказал голос сбоку.

Тирса шагнула в центр круга. Она достала из-за пояса сложенный лист — письмо, которое Белладонна вынесла из кабинета Вернара.

— Вот доказательство, — сказала она. — Оно далеко не единственное. Король и я — мы подтвердим каждое слово Белладонны. Гортензия Шоасс, вы обвиняетесь в государственной измене.

Ведьма испуганно отшатнулась и прошипела:

— Это провокация!

— Это правда, — сказал король, вставая с места. — Я лично подтверждаю это. Если кто-то из ведьм сомневается, пусть спросит себя. Кто принёс Белладонне письмо с приказом об убийстве? Кто скрывал заговор? Кто пытался уничтожить свидетельницу, когда та воспротивилась?

Зал замер. Колдуньи смотрели на Гортензию, и в их глазах Белладонна видела сомнение. Затем его сменило осуждение. Тирса сказала правду, которую они не могли опровергнуть, и теперь каждое слово Главы столичного Ковена безнадёжно тонуло в тенетах лжи, которые она же сама и сплела.

— Я требую немедленного расследования, — сказала одна из старших ведьм.

— Я тоже, — поддержала другая.

Гортензия стояла в центре круга, и Белладонна видела, как её лицо заливает восковая бледность.

— Это суд не надо мной, — прошипела она. — А над Беллой.

— Суд будет, — ответила Тирса. — Над теми, кто его заслужил.

Она кивнула Белладонне, и та поняла — она выстояла. Честно сказала правду. Ковен услышал.

Колдунья вышла из зала через час. Голова шла кругом, ноги дрожали, но внутри неё было странное чувство. Необыкновенная лёгкость, которую не испытывала очень давно. Она сделала это. Вышла из круга свободной и без пятен на безупречной репутации.

Дерек стоял в коридоре, прислонившись к стене. Увидев её, он выпрямился. Когда она подошла ближе, осторожно взял её за руку. Просто чтобы убедиться, что колдунья жива и вернулась невредимой.

— Вы справились, — сказал он.

Девушка подняла на него глаза.

— Мы справились, — ответила молодая ведьма. — Вы ждали. Это было важно для меня.

Она заметила, что его пальцы дрожат. Совсем чуть-чуть, почти незаметно. Он отпустил её руку и улыбнулся.

— Я знал, что вы сможете.

Белла впервые за весь день улыбнулась в ответ. Они неспешно пошли по коридору, и в их шагах чувствовалась усталость.

— Гортензия села в лужу, — сказала Белладонна.

— Я слышал, — ответил он. — Её авторитет пошатнулся.

— Она посмела оболгать меня перед Ковеном. Теперь все знают правду.

Дерек посмотрел на неё, и в его взгляде было уважение.

— Вы победили, — сказал он.

Белладонна покачала головой.

— Это не победа. Просто… я сказала правду.

— Иногда это и есть единственный способ уцелеть в слишком лихом переплёте, — ответил Дерек.

Они вышли во внутренний двор. Солнце уже поднялось высоко, и сад заливал золотистый свет. Белладонна остановилась, подняла лицо к небу и закрыла глаза.

— Что будет дальше? — спросила она.

— Дальше мы закончим то, что начали, — ответил Дерек. — Торвальд не сдастся. Он попытается вытащить Гортензию, но сегодня вы выиграли битву.

Она открыла глаза и повернулась к нему.

— Спасибо, — сказала она.

— За что?

— За то, что ждали.

Он посмотрел на неё и ничего не ответил. Но она увидела то, что он не сказал вслух, в его глазах. Колдунья отдала должное их негласной связи. В тот момент, когда она стояла перед дверью, точно знала, что магистр ждёт её возвращения. Это дало ей силы пройти неприятные испытания.

За их спинами остался зал Ковена. Сейчас они стояли рядом, и Белле казалось, что всё может быть хорошо всегда.

Впервые за долгое время она позволила себе поверить в это.

Белладонна проснулась от почти пугающей тишины.

В комнате было светло. Солнце уже поднялось над дворцом, и его лучи пробивались сквозь плотные шторы, оставляя на полу золотистые полосы. Она лежала, глядя в потолок, и чувствовала странную пустоту внутри. Вчера она выиграла. Храбро сказала правду перед Ковеном, и Гортензия была посрамлена. Тирса и король встали на её сторону, и оболганная ведьма вышла из круга свободной.

Только сейчас она не чувствовала радости. Только тишину. Ещё блондинку мучил вопрос, который не давал ей покоя: «А что дальше?»

Она больше не принадлежала Ковену. Даже если формально её не изгнали, девушка стала чужой среди сестёр по дару. Не могла вернуться в свою комнату в Замке Чар, смотреть в глаза колдуньям, которые вчера смотрели на неё с осуждением. Она была свободна, но новая жизнь оказалась пустой. Белла стала никем.

Белладонна села на кровати, провела рукой по волосам и глубоко вздохнула. Где-то в коридоре послышались шаги, и она услышала голос Дерека. Главный королевский экзорцист отдавал распоряжения слугам. Она прислушалась, и внутри неё что-то дрогнуло. Единственный человек, который остался рядом, этот невозможный ментальный маг, который когда-то был её врагом.