Венценосная колдунья внимательно выслушала сестру по дару и задумчиво проронила:

— Ты можешь узнать всё из Книги великого договора в моей башне. Я буду рядом, стражи пропустят тебя, если ты объяснишь им причину твоего появления. Только тебе сначала надо успокоиться и чуть перевести дух.

Королева Тирса пригласила Беллу на чай. Они переместились из кабинета в малую гостиную, где венценосная колдунья любила проводить время в тишине, вдали от шумных придворных и бесконечных докладов. В камине потрескивали дрова, на столе стоял фарфоровый сервиз с тончайшими цветами по краям, и пахло сушёными яблоками и корицей.

Такие посиделки с Главой Ковена происходили чуть ли не каждый день. Поэтому они просто перестали привлекать к себе пристальное внимание. Прекрасный повод поговорить о своём и не вызвать подозрений.

— Я хочу поговорить с тобой о Лиане, — сказала королева, когда служанка вышла, прикрыв за собой тяжёлую дубовую дверь, а правительница активировала «Колдовскую сферу абсолютного молчания».

— Что с ней? — Белла насторожилась, отставив чашку в сторону.

Она знала эту женщину достаточно хорошо, чтобы понимать, что та не станет поднимать шум на пустом месте.

— Я заметила, что она слишком часто пропадает и слишком много знает о том, что происходит в Ковене. Твоя подруга в курсе вещей, которые не выносятся на общие собрания, — сказала Тирса, внимательно глядя на собеседницу. — Мне кажется, эта ведьма что-то скрывает, Белла.

— Ты ошибаешься, — ответила Глава Ковена, и в её голосе послышались стальные нотки. — Лиана — моя подруга. Я знаю её с детства. Мы росли вместе, она делила со мной хлеб и опасности. Мы почти сёстры.

— Я не говорю, что она враг, — мягко возразила королева, но в её взгляде читалась непоколебимая уверенность. — Просто прошу, будь осторожна. Не все, кто улыбается тебе, искренне желают добра. Даже самые старые друзья могут оказаться марионетками в чужих руках.

Белладонна хотела возразить, резко, горячо, но сдержалась. Она знала — правительница не из тех, кто бросает слова на ветер. Если она заметила неладное, значит, у неё были на то веские основания. Королева видела дворцовые интриги насквозь, и её чутьё редко подводило.

— Я проверю, — сказала Белла после долгой паузы, и голос её звучал уже тише. — Просто не верю, что Лиана способна на предательство. Это исключено.

— Есть одно старинное заклятье из «Фолианта Королевы ведьм». В моём роду его передают строго от матери к старшей дочери. Оно называется «Серебряное безумие». Сегодня идеальная ночь, чтобы выпустить его на столицу.

— Чары не действуют быстро, Тирса, мы можем не успеть, — Белла никогда не любила такие медленные и крайне странные колдовские решения.

— Зато они никогда не ошибаются. Наши с тобой враги горько пожалеют о своей неосмотрительности. Я пошлю служанку предупредить твоих сестёр по дару о том, что мне понадобилась помощь Главы Ковена для обновления защитных покровов и барьеров вокруг нашего королевства, согласно Древнему Договору первых королей.

Готовились к проведению ритуала почти до полуночи. Белла уже очень давно не чертила столько пентаграмм серебряной краской и не наносила древних рун. Их они с королевой унаследовали от многих поколений колдуний своих родов, чьи основательницы канули в тумане тысячелетий.

Потом правительница поставила двенадцать серебряных жаровен и с молитвами засыпала в каждую особый порошок из диких трав и кореньев. Его рецепт не знала ни одна другая колдунья в этом мире, кроме матери самой Тирсы, давно ушедшей к предкам. Через несколько мгновений из серебряного зеркала Беллы вырвались голубоватые лучи и подожгли ароматное снадобье, отгоняющее врагов, предателей, демонов и прочих вредоносных созданий.

Тирса запела и стала двигаться, выписывая знак бесконечности и выпуская на волю вязь древних заклятий на языке, который она унаследовала от основательницы своего колдовского рода. Глава Ковена двигалась за своей королевой, отставая ровно на шаг и безупречно повторяя её движения. При этом Белла пела то, что приходило ей в голову. Так всегда происходило при выполнении этого древнего ритуала. Он напрямую был связан с Древней клятвой первых королей и королев в их мире.

Две одинокие фигурки в лунном сиянии вскоре впали в транс и начали петь на древнем языке под сложные па изначального молитвенного танца. Он был в ходу до того, как в их мире вознесли к небесам свои шпили первые храмы в столицах новорожденных королевств и могущественных империй.

Когда последний звук растаял под сводами Башни Королевы, обе колдуньи упали без чувств на ковёр с толстым ворсом. Сложные колдовские чары гарантировали, что никто не побеспокоит двух колдуний, заплативших высокую цену ради спасения королевства и всех его жителей. Ведь их ждало беспамятство, во время которого им придётся держать ответ перед Изначальным творцом. Сначала придётся доказать, что они имеют право на защиту Высших сил и их беспристрастное правосудие.

Белладонна выныривала из беспамятства медленно, будто из густой чёрной воды. Сначала пришёл звук — далёкий, глухой, похожий на гул крови в ушах. Потом холод. Камень под ладонями, шершавый и ледяной, впивался в кожу, и она не сразу поняла, что лежит на полу. Затем ощутила свинцовую тяжесть в теле. Каждое движение отдавалось болью, будто её выжали и бросили.

Глава Ковена осторожно открыла глаза. Свет был тусклый, дрожащий и шёл откуда-то сверху. Он падал вниз из узких окон под сводами. Каменные стены, высокие, уходящие в темноту, символизировали безопасность и высокий статус королевы, которая всегда была сильной ведьмой. Погасшие жаровни. Серебряная краска на полу, растёртая, засохшая.

Башня Ритуала.

Мысль пришла в голову далеко не сразу, а как-то сама собой, будто всплыла из глубины. Белла моргнула, повела взглядом по стенам и только тогда поняла, где находится. Здесь они с Тирсой провели ночь и выпустили на волю «Серебряное безумие».

Рядом, чуть поодаль, лежала королева. Она уже приходила в себя. Тоже тяжело, медленно, но осознанно. Её рыжие волосы разметались по ковру, на бледном лице выступила испарина. Правительница повернула голову, встретилась взглядом с Беллой и слабо улыбнулась.

— Живы, — прошептала Тирса.

— Слава богам, — эхом отозвалась Белладонна.

Глава Ковена села, подтянула колени к груди и внимательно осмотрелась. Башня Ритуала — просторная, каменная, с высокими сводами и узкими окнами — была пуста. Только они вдвоём и двенадцать погасших жаровен. Серебряная краска на мраморном полу да запах трав, въевшийся в воздух. Ни стражи, ни служанок, никого. Сюда не входили без позволения королевы, а его сегодня больше никому не давали.

— Долго мы были без сознания? — спросила молдунья, растирая онемевшие пальцы.

— Не знаю, — Тирса приподнялась, оперлась спиной о ножку стола. — Судя по теням за окном — ночь ещё не кончилась.

Глава Ковена посмотрела в окно. За ним чернело небо, и ни одна звезда не пробивалась сквозь плотную завесу туч. Где-то далеко, внизу, спала столица, не зная, что над ней уже висит заклятье, которому не было равных по древности.

— Оно выпущено на волю, нам теперь остаётся только смиренно ждать, — тихо сказала Белла.

— Выпущено, но раскручивает последствия медленно, — подтвердила королева. — Ты знала это с самого начала. «Серебряное безумие» не бьёт сразу. Оно сначала находит виновных, потом подбирается к ним, и только после этого наносит удар.

— Сколько у нас есть времени?

— Столько, сколько нужно ему, чтобы отыскать каждого, — правительница помолчала, потом добавила: — Но пока не решится кризис с Древним договором, никто из интриганов не станет рисковать шкурой. Все затаятся и будут ждать. Это нам определённо на руку.

Блондинка попыталась сделать шаг. Ноги слушались плохо, но она заставила себя восстановить их чувствительность. Каждое движение отдавалось болью, но та была честной платой за то, что они сделали.