Она ушла. Белла смотрела ей вслед и чувствовала, как внутри всё сжимается. Мирелла не была похожа на злодейку. Она чем-то напоминала её саму. Человека, который сделал выбор и теперь живёт с его последствиями. Это настораживало куда больше, чем открытая злоба.

Приём казался бесконечным. Дерек и Белла с трудом дождались его окончания. Экзорцист вернулся в их покои в королевском дворце. Его колдунье ещё надо было завершить дела, которые нельзя было отложить даже на завтра.

Тирса ждала её в малой гостиной. Королева сидела у камина, и по её лицу Белла поняла: она уже знает.

— Ты видела её, — сказала Тирса.

— Видела.

— И?

— Она знает о нашем обряде. Кто-то рассказал ей или она сама как-то узнала.

Правительница задумчиво помолчала, потом тихо проронила:

— Значит, у неё есть кто-то в Ковене и среди моих доверенных фрейлин или служанок.

— Я знаю, но никак не могу понять, кто это может быть, — ответила Белла.

— Сегодня ночью она сделает новый ход, Я чувствую, что эта дама не из тех, кто станет ждать.

Белла встала и подошла к окну. За ним была тёмная и обманчиво тихая ночь.

— Тогда мы должны быть готовы, — сказала она.

Потом Глава Ковена попрощалась с правительницей и вернулась возвратным амулетом в покои Дерека.

Холод, который Белла чувствовала весь вечер, стал сильнее. «Серебряное безумие» работало. Оно искало виновных в попытке нарушить древние клятвы и Договор.

— Она сделает ход сегодня, — сказала Белла.

— Ты уверена? — любимый мужчина колдуньи не скрывал своего беспокойства.

— Тирса тоже чувствует это.

Дерек взял её за руку, притянул к себе и ласково коснулся губ, потом выдохнул:

— Что бы она ни задумала, мы справимся.

— Я знаю, — ответила Белла. — Только бы успеть.

Дома было тепло. Ведьма сняла плащ, села у камина и прикрыла глаза. Внутри всё ещё тлела та серебряная нить, которую они привязали к себе прошлой ночью. Она была тонкой, но прочной и уже вела куда-то.

В это самое время в доме Главы Магистрата его жена стояла у окна. В руках у неё была чаша. Та самая, из сна Тирсы. Она смотрела в темноту и шептала древние, запрещённые слова длинного заклинания. Те, которые нельзя произносить вслух, если не хочешь, чтобы тебя стёрли из самой памяти мироздания.

Обряд начался.

Ночь не принесла покоя. Белла лежала с открытыми глазами, глядя в потолок, и слушала, как за окном шумит ветер. Дерек спал рядом. Экзорцист дышал ровно и глубоко, как человек, который безумно устал и наконец позволил себе отдых. Она не будила его. Знала: если потребуется, он встанет сразу, без вопросов. Только пока это ни к чему, ведь веской причины у неё не было.

Тут Белладонна почувствовала это не телом, а чем-то глубже. Серебряная нить, которую они с Тирсой привязали к себе прошлой ночью, вдруг стала тугой, как струна. Где-то далеко, в другой части столицы, что-то отозвалось. Холод, шёпот и запретные слова вспугнули тишину ночи.

Она села на кровати. Сердце колотилось где-то по её ощущениям на уровне макушки.

— Дерек, — срывающимся голосом позвала молодая колдунья.

Он проснулся мгновенно, сел и вопросительно посмотрел на неё. Потом тихо спросил:

— Что случилось, Белла?

— Она начала. Я чувствую.

Магистр встал, не спрашивая больше ничего. Быстро оделся. Глава Ковена сделала то же самое. Накинула на плечи плащ, спрятала в потайные карманы кинжал и флакон с погружающим в глубокий обморок зельем. Достаточно одной капли на коже, чтобы оно начало действовать. Всё было на месте.

— Во дворец? — спросил он.

— К Тирсе. Она тоже должна почувствовать угрозу всему, что нам дорого.

Они вышли в ночь. Улицы были пусты, холод пробирал до костей. Ведьма шла быстро и не оглядывалась. Дерек держался рядом. Ни один из них не говорил. Слова сейчас были не нужны.

Королева ожидаемо ждала их в малой гостиной. Она стояла у окна, и по её лицу Белла поняла: та тоже не спала.

— Ты чувствуешь? — спросила правительница, не оборачиваясь.

— Да.

— Я тоже. Обряд начался. Она не стала ждать Полнолуния.

Белла подошла ближе.

— Сколько у нас времени?

— До рассвета. Может, меньше, — Тирса повернулась. — Если она завершит обряд, мы исчезнем. Будто нас никогда и не было.

Дерек шагнул вперёд.

— Что мы можем сделать?

— «Серебряное безумие» связано с нами, — сказала королева. — Мы можем направить его. Но это опасно. Если кто-то из нас не выдержит, исчезнем все трое.

— Не выдержим, значит, не выдержим, — сказала Белла. — Позволить себе бездействовать мы не можем.

Королева с уважением посмотрела на неё, потом спокойно проронила:

— Я знала, что ты это скажешь.

Они вышли из дворца втроём. Дерек впереди, Белла и Тирса за ним. Королевская ведьма знала тайный ход в дом Главы Магистрата. Он был узкий, тёмный, через подвалы и старые переходы, которые помнили ещё первых королей. Они шли молча, и каждый шаг отдавался гулким эхом.

В доме было тихо. Слуги спали. Только в дальнем крыле горел свет. Супруга мятежного короля первой шагнула в коридор, и Белла увидела, как её плечи напряглись.

— Там, — прошептала женщина. — За шестой дверью.

Они подошли. Белла толкнула преграду, и они оказались внутри. Комната была большой, с высокими окнами и тёмными шторами. У окна стояла женщина с чёрными волосами. В руках у неё была чаша. Она не обернулась, когда незваные гости вошли. Только чуть склонила голову, будто ждала.

— Я знала, что вы придёте, — сказала она. Голос был низкий, спокойный. — Чувствовала, что вы связаны со мной. Это было интересно.

— Обряд закончен? — спросила Тирса.

— Почти. — Жена Главы Магистрата повернулась. Лицо было бледное, глаза тёмные, глубокие. — Ещё несколько слов, и всё будет кончено. Вы исчезнете, а я останусь.

— Нет, — сказала Белла.

Жена Главы улыбнулась:

— Ты думаешь, что можешь мне помешать? Ты, ведьма, которая связала себя с проклятьем. Ты не знаешь, с чем играешь.

— Знаю, — ответила Белла. — Гораздо лучше, чем ты.

Она шагнула вперёд. Тирса сделала то же. Дерек остался у двери. Он видел Вернара, который стоял в тени у стены, и ждал, кто победит в этом чудовищном противостоянии.

Второй экзорцист напал первым. Ментальная магия ударила в Дерека, и тот принял её, не отступив. Их силы схлестнулись, и воздух в комнате стал тяжёлым.

Белла и Тирса окружили жену Главы Магистрата. Та подняла чашу, собираясь произнести последние слова. Но «Серебряное безумие» уже тянулось к ней. Белла чувствовала, как нить натягивается всё сильнее, и в какой-то момент поняла: оно нашло её.

Жена Главы вскрикнула. Чаша выпала из её рук и покатилась по полу. Она схватилась за голову, и прекрасное лицо исказилось.

— Нет, — прошептала она. — Нет, я не…

Брюнетка не договорила. Её тело стало прозрачным, потом — призрачным, затем — исчезло. На месте, где она стояла, осталась только пустая треснувшая каменная чаша.

Вернар замер. Посмотрел на пустое место, потом на Дерека и трусливо отступил. Растворился в тени, как будто его никогда не было.

Главный королевский экзорцист не стал преследовать этого предателя и неудачника. Он подошёл к Белле и с тревогой в голосе спросил:

— Ты в порядке?

— Да, — ответила она, хотя руки дрожали. — Договор и древнее проклятье сработали быстрее, благодаря нашей жертве.

Тирса подошла к чаше. Подняла её, посмотрела.

— Она исчезла. Так, будто её никогда не было.

— Так и должно быть, — сказала Белладонна. — Она нарушила Договор. Хотела стереть нас. С ней поступили сурово, но древнее правосудие так и работает.

Королева поставила чашу на стол, и она рассыпалась в мелкую пыль, которую развеял неизвестно откуда возникший порыв ледяного ветра.

— Оно идёт дальше, — сказала она. — Король следующий.

Белла кивнула. Она посмотрела в окно. За стеклом светлело небо, рассвет был близко.