слова звучат как сказка. — А ты не торопишь события?

— Неа. Я тебя

люблю, — он говорит это так просто, словно сообщает о наличии солнца за окном.

— А ты меня?

— И я тебя люблю,

— чётко, по слогам произношу, чтобы у него не осталось ни капли сомнения. — Я

согласна, любимый. Даже на роддом, только будь рядом.

— Обещаю.

ЭПИЛОГ

МАРАТ

— Держи! — Андрей

перекрикивает музыку, отдавая мне кружку пива. В воздухе висит густой запах

хмеля, табака и чего‑то пряного, будто весь клуб пропитан запахом ночного

города.

Сидим в самом

лучшем клубе Уссурийска. Сюда мы со Златой переехали жить, потому что я

вернулся на службу. Пока только инструктором, но все же. Музыка бьёт по ушам,

мигающий свет ослепляет, перед глазами плывут цветные пятна. Башка

раскалывается от этого грохота, но я упрямо улыбаюсь, стискивая зубы. Последний

вечер свободы, как окрестил Андрюха мой мальчишник.

Правда, на

мальчишник это слабо похоже, скорее на слежку. Ведь за столиком неподалёку

Злата с подружками отмечает девичник. И хоть идея прийти сюда вслед за

девчонками не моя, отказаться я не смог, особенно после рассказа Стаса о том, сколько

опасностей может притаиться за смехом и звоном бокалов в весёлых девичьих

вечеринках.

— Так, охрану по

периметру я выставил, хозяина предупредил, нашим парням велел особо не

высовываться. Не дай бог мою девочку напугают, — Стас незаметно заходит со

спины, как всегда в безупречно сидящем деловом костюме, пахнущем дорогим

парфюмом и статусом.

— Ну что,

контроль‑фрик, готов веселиться? — смеётся над ним Андрей — Тебе точно можно

бухать? А то таблетки для шизанутых обычно запрещено совмещать с алкоголем.

— Не смешно, —

ворчит Стас, сверля его тяжёлым взглядом. — Посмотрю я на тебя, когда

влюбишься.

— Не‑не‑не. Это вы

долбанутые, а я люблю разнообразие. Подвиснуть на одной бабе, когда вокруг

такой цветник — верх идиотизма, — Андрей даже руками замахал в знак

протеста. — Посмотрите на себя: один ходит за ведьмой по пятам как привязанный,

на минуту её оставить не может. Второй женится после двух недель знакомства.

Ладно бы залетела, а так какой смысл? Третий…

Андрей

оглядывается в поисках Дикого, а Стас пытается оправдаться. Краем уха слушаю их

перебранку, но сам разглядываю девчонок. Нахожу Злату в толпе и сердце

сжимается от нежности и тревоги одновременно.

Моя невеста среди

них самая красивая. Она выполнила обещание и устроила настоящий девичник: с

клубом, танцами, алкоголем и даже стриптизёром в торте. Вообще‑то

стриптизёр — сюрприз от Лизы, жены Дикого, но, как и все девочки, она

не смогла удержать это в секрете и проболталась мужу. А он уже рассказал мне и

Стасу.

Как оказалось,

зря. Стас воспринял эту информацию слишком серьезно, как и любую другую, что

касается его женщины.

Именно поэтому мы

сейчас присматриваем за своими девчонками, а не веселимся по‑настоящему.

— Мужики, держите

вискарь! — к нам подлетает Олег, уже на веселе, с полупустой бутылкой. От него

пахнет крепким алкоголем и сладковато‑пряными женскими духами, будто он успел

заглянуть ещё в какой‑то бар до нас или снять девочку поразвлечься.

Друг делает глоток

прямо из горла, морщится от крепости, и отдаёт мне бутылку.

— Где ты был? — разглядываю

его. Помятая, криво застёгнутая рубашка, испачканные чем‑то красным брюки и

расстёгнутая ширинка.

— В тылу врага, —

заговорщицки подмигивает друг. — Так сказать, бросился на амбразуру и добыл

важную информацию для Андрюхи.

Он икает, указывает

на стол наших девчонок, где Лита, Лиза, моя Злата и ещё три её подружки весело

чокаются коктейлями и громко перекрикиваются.

— Вот та блонда

точно даст, — тихо сообщает про одну из подруг Златы, затем кивает на вторую. —

Кудрявая тоже даст. Если напоить, сможешь уложить обеих. Они, кстати, так уже

делали. Лизка по секрету рассказала, пока мы… ладно это к делу не относится.

— А рыжая? —

спрашивает Андрей, с интересом разглядывая девчонок.

— Там без шансов,

— отмахивается Олег. — Поверь, блонда — стопудовый вариант.

Свет гаснет,

музыка льется из колонок, создавая более интимную атмосферу, девчонки

оживляются.

— Вот сука! —

восклицает Олег, увидев, как его жена засовывает деньги стриптизёру в трусы.

Взгляды всех девчонок прикованы к выступлению полуголого мужчины.

Ревность режет по

нервам острой иглой, ведь Злата тоже смотрит на шоу. Её глаза блестят, лицо

озаряется смехом, но я знаю, она смеётся смущения, а не желания. Да и остальные

девчонки раскраснелись и хихикают, прикрывая рты ладонями. Только Лита сидит,

закрыв глаза руками, будто пытается отгородиться от всего этого безумия. Хотя я

не удивлён: такая интеллигентная, образованная, я бы даже сказал, старомодная

барышня вряд ли будет с интересом разглядывать голых мужиков.

К счастью,

представление быстро заканчивается, хотя Олег всё равно предлагает разукрасить

стриптизёру морду. Правда, его никто не поддерживает. Я, конечно, ревную свою

невесту, но прекрасно понимаю всю суть несерьёзного развлечения. Андрюха вообще

свалил посреди выступления, а Стаса больше волнует настроение его любимой.

Мы сидим ещё почти

час. За это время я выпил всего две кружки пива, а девочки — четыре

бутылки шампанского и штук двенадцать коктейлей на шестерых. Некоторые из них,

похоже, уже дошли до кондиции: смех звучит всё громче и чуть визгливее. Одна из

подружек пытается запихнуть банан целиком себе в рот, остальные зачем-то

повторяют этот трюк. Это настолько

нелепо и смешно, и я невольно усмехаюсь.

Девки ржут и

неожиданно поворачиваются к нам. Затем Лита встаёт и, слегка покачиваясь,

подходит почти вплотную к растерявшемуся Стасу.

— Ты меня

разлюбишь, — горестно сообщает она пьяным голосом, чуть не плача. В её глазах

столько уязвимости и боли, что Стас не раздумывая обнимает её.

— Ну что ты,

Малыш. Я тебя никогда не разлюблю, — успокаивает он, заглядывая в нетрезвые

глаза девушки. — Почему я должен тебя разлюбить?

— Лика сказала,

что в семейной жизни главное — уметь облизать банан, а у меня не

получается. Значит, ты меня бросишь, — девушка горестно вздыхает, и в этом

вздохе столько детской обиды, что Стас прижимает к себе, словно хочет спрятать

от всех глупостей мира и тихо шепчет что-то на ухо.

Андрюха, как всегда закатывает глаза, а Олег

начинает дико хохотать, и его смех звенит в ушах, перекрывая даже музыку.

— Я же говорю,

стопудовый вариант, — хохочет он.

— Эй, Мышка, а у

рыжей получилось? — Андрей привлекает внимание Литы, уже выбравшейся из объятий

мужа и стоящей рядом с пылающими от смущения щеками.

— Женя? Она даже

пробовать не стала, назвала Лику проституткой и… Ой! — Лита хватается за рот,

словно вспоминает о чём‑то важном. — Я отдала ей нашего водителя, Стасик. Мы

теперь домой не попадём. А я так хочу домой, здесь слишком шумно.

— Ну что ты,

Малыш, мы найдём нового водителя. Поехали, — Стас прощается, уходит с женой, а

ошалевшие девчонки провожают их взглядом, перешёптываются, и в их шёпоте

столько суеты и растерянности, что становится ясно: вечер выходит из‑под

контроля.

— Думаю, пора

объединяться, — сообщаю мужикам. Подхожу к Злате и без разговоров целую её.

Просто наклоняюсь, провожу ладонью по волосам и ловлю её губы губами.

Податливые губы

пахнут фруктами и клубничным сиропом, Злата расслабленно отвечает на поцелуй,