пахнешь теперь прилично. Относительно.

В чём-то он

прав, последние месяцы дались мне тяжело. Не каждый день тебя заживо хоронит

любимая жена. В переносном смысле, конечно же. Пока я лежал в госпитале после

осколочного, она сфабриковала свидетельство о моей смерти, оформила всё

имущество на себя и продала, оставив меня без копейки.

И вот я на

гражданке, без средств к существованию, жилья и документов. Меня даже на работу

не берут, потому что официально я мёртв.

Хорошо, что есть

друзья. Хотя некоторые перегибают палку. Например, Андрюха в попытке привести

меня в человеческий вид.

— Маникюр был

лишним — бурчал себе под нос, слыша его усмешку — где ты видел нормального

мужика с маникюром?

— Знаю я одного

местного Казанову — ехидная улыбка расплылась на его лице — он к этой девке раз

в месяц ходит. И заметь, не чпокаться, а красоту наводить, чтобы других таких

же клеить.

— Ещё скажи, что

как раз на маникюр они и клюют? — поржал я в ответ. Мне даже гадать не нужно о

ком он говорит.

— Да кто ж этих

баб разберёт — пожал плечами — но тебе лишним не будет. Не забывай, судья тоже

баба, и ты должен ей понравится.

Это было утром.

Потом суд, и вот я из покойника превратился в человека. Бывшая, увидев меня,

умело разыграла обморок, а затем активно доказывала, что я вру. Военный юрист

смог не только доказать мою личность, но и выдвинуть встречный иск о

мошенничестве. Так что эту сучку теперь ждут долгие судебные разбирательства.

А, возможно, и срок до десяти лет лишения свободы.

Если честно, я

не горю желанием посадить её в тюрьму, но адвокат считает, что чем сильнее

припугнуть, тем быстрее она даст мне развод.

Смотрю на часы,

единственное дорогое, что у меня осталось, и то потому что не снимаю, даже

когда на задание иду. Парни подарили, когда майора получил, там и гравировка

есть. Правда нейтральная, только дата, но всё же.

Час ночи.

Два часа назад Андрей

притащил меня в это клуб оторваться и отметить. Напоил, накормил и пошёл

искать, с кем бы развлечься. А я вышел покурить. Потрещал с охранником, подышал

свежим воздухом и только решил вернуться, как толстый боров вынес на плече из

клуба визжащую девчонку, чуть не сбив меня с ног.

Мини-юбка

задралась, открывая вид на кружевные стринги и голую задницу, чулок сполз, а

сумочка упала мне под ноги.

Охранник поржал:

"смотри, ещё одну шлюшку муж выловил". Но я ему не поверил, уж очень

активно она отбивалась. Била кулаками по спине, кусалась и пиналась, пока он

запихивал её в машину.

И я решил

вмешаться. Нет, можно было бы и не вмешиваться, но...

В этих бездонных

глазах стоял ужас. Самый настоящий, который мне сниться ночами после

командировок в горячие точки. Не знаю, скольких таких девочек я спас от

террористов за последние годы, но оправились не многие.

— Марат —

представился я и страх стал отступать. Она ещё пыталась разглядеть своего

несостоявшегося похитителя за моей спиной, но в глазах уже зарождалась надежда,

что её не обидят.

— Злата —

ответила она ангельским голоском.

— Тебя проводить

надо — это был не вопрос, а предложение. Но блондинка только посмотрела на вход

и что-то прошептала про подружек.

Красивая. Очень

красивая и слишком юная, для этого места. Такая хрупкая и нежная.

Я завёл Злату

обратно, и она задрожала. Оказывается, этот моральный урод просто схватил

девочку посреди танцпола, закинул на плечо, и никто ничего не сказал. Охрана,

посетители, официанты, все проигнорировали трепыхания пленницы.

— Ничего не

бойся — прошептал ей и почувствовал, как она расслабляется. Пару коктейлей,

шуток и в глазах появляется безграничное доверие ко мне. Её прикосновения

становится смелее

Она что-то

рассказывает, про какого-то дядю, что заставляет её выйти на работу, про тётю,

которая купи платье и туфельки, про подружек, кинувших её, и оставив без

ночлега.

Она целует меня.

Сама. Потому что я гораздо красивее Славика, и теперь Наташка будет ей

завидовать, а не наоборот. И лезет под свитер, потрогать кубики, потому что

никогда не видела такого накаченного пресса, а её подружка Лика

считает, что мужчина должен быть не только богат, но и красив. И проводит

по волосам, чтобы узнать, почему они такие мягкие и вьются. Ведь это так

классно, когда у тебя вьются волосы. А у неё не вьются. Так что мне повезло и

какой-то Ульяне тоже.

Поплыла девочка.

Заглядываю в её

глаза, замутнённые влечением и алкоголем, провожу большим пальцем по губам.

Чёрт, как же я

сейчас хочу её.

— Я хочу тебя —

из её уст слышу собственное желание и целую.

Злата

отвечает, неумело, но со всей страстью, на которую способна, и мой мозг

отключается. Разрешаю себе забыться, раствориться в этой сладкой девочке.Первый

раз в жизни позволяю потерять контроль и просто чувствовать, ловить её сладкую

дрожь, слушать её стоны, ощущать нежность и робость прикосновений. Не думать о

последствиях, не просчитывать каждый шаг, а просто жить.

Глава 4. Утро с незнакомкой

МАРАТ

— Ты кто? —

испуганный голос вырывает из сна.

Возле окна стоит

ангел, замотанный в моё одеяло. Смотрит на меня потерянным взглядом и дрожит.

Да, не слабо

вчера девочка накидалась

— Марат —

коротко отвечаю, садясь и закуривая прямо в постели.

— Мы... Ты...

Мы... — она не может сформулировать мысль, но я и так знаю, о чём думает

девушка, проснувшись голой в постели с незнакомцем.

— Да — легко

отвечаю, вгоняя её в краску — неужели не помнишь?

— Н-нет — она

начинает мотать головой, отворачивается к окну, шепчет себе под нос — нет, так

не должно быть. Так нельзя.

Любуюсь её

безупречной спиной, нежной кожей, цвета слоновой кости, блестящими золотистыми

волосами. Её узкие изящные плечи содрогаются от волнения. Девочка заламывает

руки, обнимает себя за плечи, в попытке успокоиться.

Чего это с

ней?

Встаю с кровати,

сморщившись от противного скрипа пружин, подхожу в ней, обнимаю, касаюсь

потрясающих волос, целую обнажённое плечико

— Тебе, кстати,

понравилось. Так что можем повторить.

— Что? — она

испуганно оборачивается, отшатывается, врезаясь в подоконник.

— Если хочешь —

добавляю, но вместо радости на красивом лице появляется гнев.

— Ты хоть

понимаешь, что натворил? — шипит и резко повышает голос — я девственница,

придурок!

Она смотрит на

кровать, и на глазах выступают слёзы. Прослеживаю её взгляд.

Кровь.

На простыне

отчётливо видны пятна крови.

Как так то!

— Ты это...

Ну, хочешь, мы поженимся — невпопад предлагаю, ловя её удивление — я

правда женат.

Она возмущённо

открывает рот, рвано вздыхает.

— Но я

разведусь! Скоро. Наверное.

— Ты... Ты... —

её начинает потряхивать, вот только непонятно от гнева или от возмущения.

Отскакивает от окна, собирает свои вещи

— Ванная где?

Мне нужно в душ — старается говорить холодным голосом, но в нём проскальзывают

истеричные нотки.

— Не иди в таком

виде, соседи увидят — предупреждаю, когда она берётся за ручку двери.

— Кто?

— Соседи

Она осторожно

открывает дверь, выглядывает и закрывает обратно.

— Ты куда меня

привёз, придурок? — с тихой злобой шепчет, подходит к окну, выглядывает,

пытаясь понять, где она находится — это что за странная квартира, без ванны?