Глава 22. Я в опасности?

Его губы коснулись моих... правда, только в моей голове.

Я слышала, как он заскрипел зубами, как сжал руку в кулак возле моей головы,

глубоко тяжело рвано вдохнул. Воздух между нами стал густым, почти осязаемым.

— Иди готовь обед — спустя секунду я услышала холодный голос и стук двери.

И что это было?

На кухне меня встретил пакет с продуктами, аромат еды и озорная улыбка

Клавдии Михайловны. Её мудрые глаза видели меня насквозь.

— Я отставила твой борщ, чтобы не переварился — сообщила она, вызвав волну

благодарности в груди — ты что-то долго ходила

— Спасибо. Я... Меня немного отвлекли — пробормотала в ответ, разглядывая

пакет.

То, что его принёс Марат, не оставляло сомнений. Вот только что с ним

делать?

— Дело молодое — старушка весело подмигнула и кивнула на продукты — твой

принёс. Две верхние полки занимай. Если в морозилку что надо — подпиши. Хотя

Эля чужое не возьмёт, а Петрович туда и не заглядывает.

Кивнув, поставила суп обратно на плиту и занялась провизией. Ничего путного

Марат не купил: палка копчёной колбасы, кусочек сыра, хлеб, две пачки чипсов,

упаковка пива.

Шесть банок пива. Шесть!

Я пялилась на это пиво, наверное, минут пять, пока не заметила стеклянную

бутылку на дне пакета.

Водка. Причём достаточно дешёвая. Из тех, что папа называет «сивуха».

Из ступора вывело хмыканье бабы Клавы, в её взгляде чётко читалось «я же

говорила».

Оставив алкоголь на столе, я молча доварила суп. Бросилась зелень, специи, и

кухня наполнилась таким насыщенным ароматом борща, что слюнки потекли.

Ну нет, вторую такую ночь я не выдержу. Даже если трезвый Марат обещал не

приставать, не факт, что в пьяном состоянии он будет помнить об этом.

Выключив плиту, я пошла искать мужчину и обнаружила его возле двери в ванную

комнату. Марат сидел на корточках и усиленно вкручивал отвёрткой шуруп. Металл

против скрежетал о дерево, и я поморщилась.

— Обед готов? — не поворачиваясь, спросил деловым голосом, и вся моя

решительность улетучилась.

Я кивнула, и он усмехнулся так, будто увидел, хотя по-прежнему сидел ко мне

спиной.

— Марат, я хотела тебя попросить... — мой нерешительный голос дрогнул,

стоило увидеть его недовольный взгляд. Напряжение между нами опять повисло в

воздухе.

— Не слишком ли много просьб, кукла? — перебил он, вставая и оглядывая свою

работу. Новая блестящая ручка с замком смотрелась чужеродно на старом

деревянном полотне покосившейся двери.

— Проверяй — усмехнулся, убирая инструменты в чемодан.

Я зашла в помещение, легко повернула замок два раза и вскрикнула, когда в

дверь стали ломиться.

— Открывай, тест пройдёт

— Ты больной? Ты чуть дверь не сломал! — на эмоциях я даже стукнула его в

грудь кулаком. Под ладонью ощущалось твёрдость мышц, скрытая тканью футболки.

— Ну не сломал же. А раз не сломал я, то и Петрович не сможет — на его лице

появилась счастливая улыбка, словно он только что выиграл в лотерею — своё

обещание я выполнил. Твоя очередь.

— Что?

— Обедать пошли — его рука легла на талию, заскользила ниже. Дрожь прошла по

телу, я дёрнулась и сквозь зубы возмутилась:

— Кончай меня лапать, придурок!

— Ты моя невеста, Злата. Я просто играю свою роль — горячий шёпот на ухо,

заставил трепетать сильнее. Лёгкий показательный шлепок по попе запустил волну

мурашек, а щёки обожгло стыдом. Клавдия Михайловна с интересом поглядывала на

нас, протирая стол от муки.

Марат слегка нахмурился, увидев бутылку водки на столе

— Собралась пить в обед? — хмуро спросил, бросив на меня презрительный

взгляд

— Я не пью крепкий алкоголь — холодно ответила, отвернувшись к плите — и

тебе тоже не советую. Он вреден для печени и нервной системы. Тем более такой

дешёвый.

Мужской смех полоснул по нервам, а слова принесли успокоение:

— Да я и не собирался. Я её Петровичу купил. Мы вчера все его запасы выпили.

Улыбку, расплывшуюся на лице, я спрятала за ложкой супа, надеясь, что он

спишет всё на удовольствие от еды. Насыщенная, сладковатая и в меру кислая

жидкость потекла по пищеводу, согревая и успокаивая. Желудок довольно заурчал,

давая понять, как голоден был до этого.

— Зачёт — Марату тоже понравился обед, даже попросил добавки, что сразу

повысило мою самооценку.

— Признаю́, готовишь ты лучше меня — обнимая меня за талию, прошептал он на

ухо, пока я мыла посуду — так и быть, я выслушаю твою просьбу. Может, даже

исполню.

Его близость будоражила, терпкий запах туалетной воды забивался в нос, а все

мысли разбежались, стоило ему прикоснуться горячими пальцами к голому животу,

забравшись под майку.

— Ты обещал не приставать — напомнила, пытаясь вырваться, только нежные

объятья мгновенно превратились в стальные тиски.

— Неужели? Помнится, я обещал не трахать. Про приставать разговора не было —

голос стал холодным и злым, но руки с талии пропали, так же как жар его тела.

Тонкий запах сигарет долетел до моего носа, Марат опять курил в окно.

— Марат — сделала пару шагов к мужчине — я хочу съездить домой.

— Нет — короткий, резкий ответ.

— Мне нужны ещё вещи — подошла ещё ближе, заглянула в глаза. В них читалось

непреклонность, словно передо мной стояла каменная глыба.

— Нет, Злата. Это может быть опасно. Если что-то нужно — купим новое, но в

квартиру ты не вернёшься, пока Дикий не разрешит — твёрдый голос не оставлял

сомнений, он не передумает — и ещё. Я выбросил твой телефон. Скажи, какую

модель хочешь, и я куплю тебе её.

Обида обожгла грудь. Кто давал ему право выбрасывать мои вещи?!

— В смысле, ты выбросил телефон? В нём вся моя жизнь! Фотографии, соцсети,

банковские карты на худой конец — с каждым новым словом приходило осознание

созданной им катастрофы — я жить как буду? У меня же там все средства!

Я распалялась всё больше и больше, а Марат только смотрел холодным

безразличным взглядом. Его лицо превратилась в жёсткую непроницаемую маску без

эмоций. Будто он робот, а не человек.

— Успокойся — стальной голос заставили замерить на месте с открытым ртом —

если я сказал, что это опасно, значит, это опасно. Ты даже не представляешь, во

что впуталась.

Я стояла напротив, тяжело дыша, в попытке успокоиться. Ладони дрожали,

в висках стучала кровь.

— Послушай меня, Злата, я не знаком с Монархом лично, но слышал о нём.

Поверь, ему глубоко плевать, чья ты дочь. Если он захочет избавиться от тебя,

то избавиться не раздумывая.

Я всё ещё не верила ему. Дядя Тамир, конечно, суровый, и может быть очень

убедительным, но вряд ли способен на убийство.

— Олег велел тебя спрятать — Марат глубоко вздохнул — поэтому ты будешь жить

здесь со мной. Точка. До тех пор, пока он не убедится, что опасность миновала.

Это не обсуждается.

— Я не собираюсь жить в этих трущобах, ясно тебе! — даже злость не

могла перекрыть то чувство беспомощности, что я сейчас ощущала в его

присутствии.

— Может, я и дочь прислуги, но привыкла жить во дворце, а не в сарае — гордо

подняла голову — это ты безработный бомж, как родился в нищете, так и сдохнешь

в ней. А я на такое не соглашалась.

Его лицо перекосилось от ярости, в глазах поселилась угроза. Я даже

дёрнуться не успела, как его рука больно схватила меня за волосы и притянула

ближе. Он дёрнул за волосы с такой силой, что слёзы выступили на глазах, кожа

на затылке горела. Мёртвая схватка заставила запрокинуть голову назад.

— Ты в моей власти, Кукла. — сквозь шум в ушах доносились его злые слова —