торможу, пытаясь разобраться. — Ты ведь сказал, что им угрожает опасность?

— А сам как

думаешь? — Олег проскакивает на красный, ловя недовольные сигналы. —

Толик — предатель. Если Монарх одержит победу, но его дочь

пострадает, он отыграется на семье предателя. Если старик проиграет, Карим сам

уберёт Толика. Ну и всех, кто рядом с Монархом тоже. Сильно сомневаюсь,

что эта гнида пощадит прислугу.

Чёрт! Чёрт! Чёрт!

— А тебе какой

резон вмешиваться?

— Это звучит

странно, но теперь Монарх — моя семья, — медленно отвечает Олег,

поворачиваясь ко мне. — Сам в шоке, но я не могу не вписаться.

Очень быстро мы

доезжаем до какого‑то лесочка, где нас уже ждут. Воздух здесь сырой, пахнет

прелой листвой и металлом — будто сама земля пропиталась напряжением.

Знакомых лиц очень мало: Андрей, Стас, ещё пару человек я мельком видел в

клубе.

— Знакомьтесь, это

Марат, — представляет меня Олег и переводит взгляд на перепуганного мужчину. —

Так, Толян, давай сначала. Кто, сколько, где они держат Марго? Есть ли условный

сигнал? Ты ведь должен был привести к ним девчонок? Я правильно понимаю?

— Да, —

подтверждает мужчина дрожащим голосом. — Нет… Только одну. Внучку старикана.

Она Карима подстрелила, вот он и решил поквитаться.

Глазом не успеваю

моргнуть, как Стас набрасывается на мужика. Олег разнимает их и успокаивает

своего братишку:

— Остынь, я кому

сказал! Если ты сейчас его грохнешь, мы Маргариту не вытащим.

— Значит, они тебя

ждут? — переспрашиваю помятого мужика, и тот кивает.

Разглядываю карту,

начерченную простым карандашом на огрызке листа, и план действий постепенно

вырисовывается в голове. Обрисовываю парням возможные риски, согласовываю

детали.

Олег утверждает

план, голос звучит твёрдо, без лишних эмоций:

— Работаем по

схеме «клещи». Группа Стаса заходит справа, Андрей — с левого фланга.

Я веду основную группу стыла. Держим связь по рации, но только в крайнем

случае. Если они засекут передачу — всё пойдёт прахом. Марат, вы с

Толяном отвлекающий манёвр. Удержи на себе внимание охраны хотя бы десять

минут. Скажешь человек Алхимика. Тебя они не знают в лицо, а значит, сомнений

не возникнет.

— Анатолий — Олег

прожигает взглядом мужчину — смотри, не подведи меня.

Тот кивает, его

голос почти безжизненный, словно он уже смирился со своей участью:

— Всё что угодно,

только дочь верни.

— Дочь… — Олег

бросает на меня взгляд и, достав телефон, показывает фото Златы — она в

безопасности. Сам смотри.

Я поправляю

бронежилет, проверяю магазин «Макарова». Пальцы чуть подрагивают — не

от страха, а от этой звенящей, натянутой до предела готовности к действию. А

ещё от мысли, что безопасность её отца зависит от меня. Не только безопасность,

но и жизнь.

Анатолий

останавливается у импровизированного шлагбаума, сколоченного из ржавых труб и

обрывков цепи. К нам подходят двое — крупные, в потрёпанных куртках,

с автоматами наперевес. У одного на щеке свежий шрам, у второго взгляд

скользкий, цепкий, будто он считывает каждую деталь.

— Кто это? —

хрипит тот, что со шрамом, не опуская ствол. — Католик, ты кого привёз? Баба

где?

— Это… — голос

Анатолия дрожит, и я понимаю, что он сейчас расколется — человек Алхимика. У

него послание для Карима. Личное.

— А баба? —

недоумевает второй охранник

— А бабы не будет

— холодно отвечаю, оценивая ситуацию. Двое рядом, один остался на крыльце.

Плохо — веди к Кариму. Говорить только с ним буду.

Мозг, как всегда,

работает на пределе, отмечает мельчайшие детали. Один заходит за машину, второй

ставит автомат на предохранитель, тот, что у входа говорит в рацию. За секунду

его взгляд меняется, он делает рывок, в попытке предупредить коллег, дуло

направляется на отца Златы, палец на спусковом крючке.

Выстрел.

Короткий сухой

звук разрезает звенящую в ушах тишину. Мир сужается до одной точки,

закручивается как воронка на воде вокруг одного маленького смертоносного

предмета, пули, выпущенной в нашу сторону. И замирает, чтобы через секунду

разогнаться до скорости света.

Глава 41. Не моя война

МАРАТ

Движения отточены

до автоматизма — недаром я столько лет прослужил.

Одной рукой резко

толкаю отца Златы на сиденье, второй нажимаю на курок, не целясь. Свист, звон

стекла, осколки сыплются на нас.

Мозг фиксирует

стон боли, взвод курка где‑то в опасной близости. Выскакиваю прямо на

противника. Мужик удивляется, теряет драгоценные секунды и я стреляю практически

в упор. Адреналин бурлит в крови, заставляя тело реагировать на любой шорох.

Над головой гремит

автоматная очередь. Падаю на землю, перекатываюсь. Пули прошивают металл в том

месте, где я был мгновение назад.

— Не стреляй,

мы сдаёмся! — кричу, перезаряжая пустой пистолет.

— Руки

подними, чтобы я видел! — противник опускает дуло пистолета. — Католик, выходи

из тачки!

Бледный как смерть

отец Златы смотрит на меня. Незаметно киваю ему, призывая подчиниться. Анатолий

медленно выходит из машины, поднимает руки повыше. Оставшийся в живых охранник

переключает внимание, и я вырубаю его прикладом по голове.

— Свяжи его,

— приказываю напарнику, забирая оружие и рацию.

— Ты… —

Анатолий оглядывается по сторонам, в глазах паника, руки дрожат. — Кто ты вообще

такой? Троих уложил — и ни царапины!

— Спецназ, —

холодно бросаю, обыскивая остальных. Сейчас не время для эмоций. — Пошли в дом.

— В дом? — он

мешкает, оглядываясь. — Но ведь план был только отвлечь…

— Не только

отвлечь, но и выжить, — хватаю его за плечо и прижимаю к стене. — Двор

простреливается на раз‑два. Внутри шансов больше. В мою задачу входит сохранить

тебе жизнь.

— Это приказ

Дикого? — недоверчиво спрашивает мужчина.

Я мог бы

промолчать или подтвердить его догадку, но в голове всплывает образ

Златы и я просто отвечаю:

— Это не

приказ. Это просьба одного человека, которому ты дорог.

— Я? Но я

ведь… — Анатолий окончательно теряется, не веря мне. — Зачем я тебе? На кого ты

работаешь?

Просто я влюбился, как мальчишка, в твою дочь

Ответить уже не

успеваю. Да и не время для откровений.

Совсем близко

гремит перестрелка: крики, выстрелы, звон стекла. Толкаю Анатолия к двери в

подвал, прячу в тёмном закутке, словно паук свою добычу. Тот не спорит, только

с опаской поглядывает на меня, будто ждёт подвоха. А я жду, когда закончится

эта заварушка.

Нет, я мог бы

пойти в наступление, устранить ещё парочку противников, принять огонь на себя,

помочь друзьям… но не делаю этого.

Во‑первых, это не

моя война. Во‑вторых, сейчас, когда у меня есть планы на будущее и любимая

девушка, ответившая согласием, рисковать совсем не хочется. Особенно если

учесть, что за моей спиной — её отец, которым она дорожит. В‑третьих,

всё это не доставляет мне удовольствия. Я просто делаю то, что должен. Но на

моих руках и без того слишком много крови.

Звуки постепенно

стихают. Дожидаюсь парней, вытаскиваю Анатолия из угла. Двое волокут сильно

избитого мужика, закидывают его в багажник. Андрюха ведёт ещё одного.

— Этих к

Монарху в подвал везём, — кивает Андрей в сторону пленников. — Этого тоже. Ты с

нами.

— Зачем? —

спрашиваю, оглядываясь в поисках Дикого. — Где Олег?

— Он повёз

женщину на другой тачке, чтобы не напугать, — друг сплёвывает кровь из разбитой