намекнула, что нужно вести себя потише, и этот озабоченный утащил меня на

чердак, заваленный хламом. Пришлось там немного прибраться: вымести грязь,

покрасить стены и окна, вставить новые стёкла вместо разбитых, криво заклеенных

старой изолентой. Марат даже подлатал крышу, которая протекала в сильный дождь.

Через пару дней

Петрович с удивлением заметил, что у него не капает с потолка, а Клавдия

Михайловна обрадовалась отсутствию сырости в комнате.

Соседи так

воодушевились, что согласились на ремонт. Рустам притащил ведро извести, чтобы

побелить потолок на кухне, а Лейла принесла старое постельное бельё — закрывать

мебель. Поэтому сейчас кухня выглядит так, словно пережила апокалипсис, но это

не мешает мне печь пирог с вишней.

Неожиданный

громкий рокот заставляет всё внутри дрогнуть. К подъезду подъезжает

автомобиль — явно дорогой и очень мощный. Нехорошее предчувствие

кольнуло под рёбрами одновременно с сигналом таймера духовки.

Я открываю

духовку, и в нос ударяет аромат вишни и специй. А за спиной слышатся тяжёлые

мужские шаги. Тот, кто зашёл на кухню, не крался, а уверенно захватывал

территорию, словно царь зверей пришёл на водопой.

— Не знал, что ты

умеешь готовить, — слышу знакомый голос за спиной, и противень выпадает из рук.

Со звоном падает на дверцу духовки. Пирог подскакивает, съезжает вбок, но

удерживается на горячей железной поверхности.

— Эй, ты чего? —

мужчина подходит вплотную и присаживается рядом. — Давай помогу.

Он ловко

перехватывает пирог, ставит на плиту, закрывает духовку и подаёт мне руку. Не

дождавшись моей реакции, подхватывает меня, поднимает с пола, заглядывает в

глаза.

— Золотце, ты

чего? — нежные руки на плечах, а в глазах беспокойство.

Не могу

пошевелиться. Так и стою в его объятиях, а в мозгу мигает красная лампочка

тревоги.

Дикий нашёл меня!

Боже, при

последней нашей встрече я подлила ему снотворное, а затем кричала, что люблю

его. В ответ он утащил меня в подвал и посадил на цепь.

— Я… я… — медленно

отхожу от мужчины, прижимаюсь к стене. Чувствую себя кроликом в лапах волка. —

Я вас больше не люблю.

Не знаю, зачем

произношу последнюю фразу, но он начинает дико хохотать, буквально

захлёбывается от смеха, вытирая слёзы.

— Слава яйцам! —

восклицает, ударив рукой по столешнице. — Хоть одна здравая мысль в твоей

красивой головке.

Отсмеявшись, он

выдыхает, оглядывается, хмыкает.

— Мило. Мару

всегда кидает в какие-то крайности, — усмехается себе под нос и, сев за стол,

переводит на меня пронзительный, как рентген, взгляд.

— Я никуда не

поеду! — очередная необдуманная фраза. — Две недели ещё не пришло.

— Две недели? — на

лице мелькает удивление. — Ах да. Расслабься, золотце. Я не за тобой приехал.

Пока.

Дрожь проходит по

всему телу. В этом «пока» звучит такая угроза, что голова начинает кружиться от

страха.

— Марат где? —

резко, словно удар хлыста, звучит его вопрос.

— Уехал, — этот

ответ его явно не устраивает. — Утром.

Дикий разглядывает

меня, терпеливо ожидая продолжения.

— С… скоро будет.

Наверное, — мямлю под его взглядом. — Обещал к обеду быть.

Мужчина бросает

взгляд на часы, кривится.

— Чёрт, у меня нет

времени ждать, — ворчит под нос и неожиданно фотографирует меня.

— Улыбочку, —

произносит, делает ещё пару снимков.

— Зачем это? —

тихо спрашиваю, стараясь скрыть панику в голосе. В голове стучит от адреналина,

и я не сразу замечаю, что из темноты коридора за нами наблюдает Марат. Его

глаза горят ревностью и злостью, словно он только что поймал меня с любовником.

Мамочки… А если Дикий рассказал про моё признание в

любви?

— Вот мне тоже

интересно, зачем тебе фотография моей женщины? — рычит Марат, подходя ближе. От

него буквально исходит волна злости, сметающая всё на своём пути.

— Здорово, — Дикий

как ни в чём не бывало протягивает Марату руку для приветствия, но тот её

игнорирует. — Я к тебе. Бери ствол и погнали, по дороге объясню.

— Сейчас

объяснишь, — холодно отвечает Марат, подходя ближе и закрывая меня своим телом.

— Нет времени,

Мара, — устало отвечает мужчина, направляясь к выходу. Окидывает меня взглядом

и почти равнодушно произносит: — Если через десять минут он не уедет со мной,

через восемь часов твои родители умрут.

— Что? — смысл

слов не доходит, в голове стучит — Нет, это не… Вы же не…

— А причём здесь

я? Твои родители связались с очень опасным человеком. Если им не помочь… — он

просто разводит руками и выходит.

А я с ужасом

смотрю на Марата, молясь, чтобы всё это было сном.

Глава 40. План действий

МАРАТ

Она перестаёт

дышать. С ужасом смотрит то на меня, то на дверь, за которой скрылся Дикий.

Открывает рот, как рыбка, выброшенная на сушу, и смотрит широко раскрытыми

глазами, в которых блестят слёзы.

— Это ложь… — тихо

бормочет она себе под нос. — Это ведь ложь? Скажи мне, что это ложь! Скажи!

Я подхожу и крепко

обнимаю её.

— С ними всё будет

хорошо, я обещаю, — тихо отвечаю, гладя её по голове.

Зная Олега, это

вполне может быть умелой манипуляцией.

Выхожу из кухни и

натыкаюсь на друга. Этот придурок курит прямо посреди коридора, сбрасывая пепел

себе под ноги.

— Охренел?! —

налетаю на него, толкая к стене. — Какого чёрта ты пугаешь мою женщину?! Быстро

говори, что происходит!

— Я ведь уже

сказал: родителям Златы нужна твоя помощь, — отвечает он с собранным видом —

Бери пушку, бронник и пирог. Перекусим в дороге.

— А то ты

сам не свой, когда голоден — усмехается и окурок летит мне под ноги.

— Олег!

— Теряем время, —

отрезает Дикий, метнув взгляд в сторону кухни. — Поверь, если бы я мог обойтись

без твоего содействия, я бы не пришёл.

Залетаю в комнату

и переодеваюсь: камуфляж, берцы, бронежилет, «Макаров» и коробка патронов к

нему.

Возвращаюсь на

кухню. Бледная Злата сидит за столом, не шевелясь, отрешённо глядя в одну

точку.

— Злата, — зову

её, садясь рядом и беря за руку, — я вернусь к тебе, слышишь?

Она кивает, на

глазах блестят слёзы, а затем бросается мне на шею и начинает плакать.

— Я согласна, —

сквозь рыдания прорывается её голос. — Я выйду за тебя. Ты только вернись ко

мне. Пожалуйста, вернись.

Её губы находят

мои. Отчаянный поцелуй, полный боли, страха и надежды, словно попытка удержать,

и мольба спасти родителей в одном флаконе.

Злату всё ещё

трясёт, когда я отпускаю её. Быстро выхожу из квартиры и спускаюсь на улицу.

Дикий нетерпеливо ждёт в машине и сразу газует, стоит мне оказаться внутри.

— Заброшенный дом,

четыре этажа, территория оцеплена. Численность врага превышает нас вдвое, —

чётко обрисовывает ситуацию Олег, не тратя слов впустую. — Возможно, втрое.

Обзор плохой, вооружение неизвестно. Цель — освободить заложника.

Заложницу. Ну и захватить похитителей, желательно живьём.

—

Заложница — мама Златы? — прямо спрашиваю я.

— Нет. Моя… — он

резко замолкает и трясёт головой. — С мамой Златы всё в порядке. Пока. Она работает

поваром у Монарха. Отец Златы, Толик, — водитель дочери Монарха. Так

вот, Толик предал Монарха и отдал его дочь Кариму с дружками. Мы должны вернуть

женщину целой и невредимой. Только при таком раскладе Монарх пощадит родителей

твоей красавицы.

— Подожди, —