— Комната —

поправляю её, но в глазах столько недоумения, что приходится разжёвывать — в

общежитии. Одна кухня, одна ванная, один туалет и пять комнат. В каждой свой

хозяин.

Она хлопает

глазами и тихо спрашивает:

— Ты живёшь в

общаге?

И тут же восклицает:

— Молодец,

Златка! Женатый нищеброд из общаги!

Это её

"нищеброд" царапает сознание, бьёт по и так страдающей последние

полгода самооценке.

— Это не моя

комната, я здесь временно живу — зачем-то пытаюсь оправдаться, вот только к

раздражению добавляется презрение

— Это ещё и не

твоя хата? — к презрению добавляется брезгливость, словно красотка только что

наступила к коровью лепёху — Получается, ты не просто нищеброд, но ещё и бомж?

Женатый бомжара в дорогих шмотках. Охренеть я попала!

Каждое её слово

наносит точный методичный удар в сердце. И ведь не поспоришь.

— Какого чёрта

ты вообще делал в том элитном клубе? Или это программа такая: "приодень

алкаша, начни новую жизнь"? — язвит она, начиная одеваться.

Натягивает

трусики, морщится, то ли от боли, то ли от отвращения.

— Я не алкаш —

хмуро бросаю, разглядывая её.

А девочка без

стеснения продолжает одеваться

— Да ладно? А

это от прошлых хозяев осталось? — она кивает на гору мусора и пустых бутылок в

углу, одеяло сползает с плеч.

Зависаю на её

обнажённую кожу, как изящно ведёт плечиком, как приподнимает ногу и натягивает

чулок. Медленно, соблазнительно ведёт по нему руками, всё выше и выше. Щёлкает

кружевной резинкой по бедру. Одеяло спускается ещё ниже, открывая обзор на

аппетитные полушария груди.

— Кончай

пялиться, извращенец! — высокомерный голос вырывает из раздумий — такси мне

вызови!

И бурчит себе

под нос:

— Кошмар, что я

вообще в нём нашла?

Злата встаёт с

кровати, поправляет платье, собирает волосы в хвост, бросает взгляд на себя в

старое зеркало, недовольно поджимает губы.

— Эй! Ты такси

мне вызвал, тормоз? Очень надеюсь, что мы предохранялись. Если я что-то

подцепила, у тебя будут серьёзные проблемы. Неудачник.

Эта стерва

безжалостно топчет остатки моей гордости. И появляется злость. Резко сокращаю

расстояние, хватаю её за подбородок.

— Слушай, кукла,

я не тащил тебя в койку. Ты сама меня поцеловала, и сама предложила поехать ко

мне. Сама разделась, и сама раздвинула ноги.

На её щеках появляется

румянец. Хочет вырваться, но я только сильнее сжимаю пальцы и угрожающе рычу ей

в лицо:

— Если ты не

умеешь пить, это твои проблемы. И не смей перекладывать на меня

ответственность. Поняла?

Я убираю пальцы,

и она отскакивает к двери. Прижимается, стараясь увеличить дистанцию между

нами.

— Псих какой-то

— шепчет себе под нос, боясь отвести от меня взгляд.

— А ты — стерва

— бросаю в ответ — знал бы, что такая неблагодарная, не спасал бы.

Она хмурится,

пытаясь вспомнить, глаза озаряет осознание, затем досада и разочарование.

— Принцем себя

возомнил, да? Думаешь, спас меня и я твоя навеки? — ехидно ухмыляться — Знаешь

ты кто? Ты убогий голодранец, которому как раз место на такой помойке. Какое

счастье, что я не помню, как провела с тобой ночь. Уверена, более

отвратительного секса в моей жизни больше никогда не будет.

Она не даёт мне

и рта раскрыть. Выскакивает из комнаты, бежит к входной двери, дёргает её,

возится с замком, оглядываясь на меня. В её глазах страх, отвращение и

страдание, будто каждая секунда нахождения в этом месте доставляет ей

физическую боль.

Дверь резко

подаётся вперёд, Злата чуть не вываливается наружу и исчезает на лестничной

площадке, громко хлопнув тяжёлой дверью.

Звук эхом

проносится в груди, вызывая волну настоящей ярости. Крушу комнату, разбиваю

пустые бутылки, опрокидываю шкаф. Но боль не проходит.

Потому что девка

права, из принца я превратился в пугало. Сломанный оловянный солдатик,

втоптанный в грязь. Одинокий и никому не нужный.

Глава 5. Настоящее

МАРАТ

Стерва. Красивая, лживая стерва. Она смотрит на меня с

таким ужасом, что чувство удовлетворения разливается в груди. Ведь я знаю её

секрет.

Её глаза расширяются, грудь призывно приподнимается, дыхание становится

тяжёлым, когда приходит озарение. Девка узнала меня. Не сразу, но узнала.

Теперь в глазах паника. Она облизывает сухие губы, дрожит, обняв себя за плечи,

рвано дышит и мотает головой, в знак протеста. Неосознанный жест, больше для

себя, чем для меня.

Её страх греет душу. Я не садист и не извращенец, женские слёзы меня не

вставляют. Предпочитаю по обоюдному согласию, так сказать.

Но она. Её хочется ломать, продавливать, подчинить себе.

Прошёл год. но я всё ещё вспоминаю то утро. Эта стерва снилась мне. Снился её

пренебрежительный взгляд, полные губы, сжатые в тонкую линию. Снилось, с какой

брезгливостью она называла меня тогда неудачником и нищебродом.

Какая-то высокомерная шалава смотрела на меня как на таракана. И это задело.

Задело настолько, что я до сих пор не могу её забыть.

Признаться, я не искал её. Не до этого было, слишком много проблем пришлось

решать. Вообще о бабах думать было некогда, даже чтобы пар спустить.

Несколько месяцев назад случайно увидел плакат на трассе — реклама нового клуба

"искушение". Я сразу её узнал. Демонически красивую, в своём образе

ангела. Тонкое атласное белое платье струилось по телу, облегало все её изгибы,

как вторая кожа, такое невесомое, лёгкое как пёрышко. Шелковистые блестящие, почти

белые волосы водопадом ложились на плечи, развиваясь за спиной, при каждом её

плавном движении. Пронзительный невинный взгляд из-под опущенных ресниц,

призывно приоткрытые розовые губки.

Каюсь, я даже забыл, куда ехал. Развернувшись через двойную сплошную, я

вернулся к рекламному стенду, съехал на обочину и смотрел. Смотрел и не мог

оторвать взгляд.

Это был не танец — чистый секс. Настоящее искушение. И при этом, за те тридцать

секунд, что шла реклама, она не сняла с себя ни одной шмотки. Такой непорочный

ангелочек в царстве похоти и соблазна.

Маркетологи постарались на славу, в клубе было не протолкнуться. Меня даже не

пустили, сказали, за месяц на её выступление столики бронируют.

Но я не хотел ждать месяца, просто не мог. Мне было жизненно необходимо увидеть

её, убедиться, что это она. Казалось, что я задыхаюсь в своих сомнениях. Я

переступил через себя и позвонил Дикому.

С Диким у нас всегда были сложные отношения. Он не понимал меня, а я его.

Резкий, импульсный, бескомпромиссный, никогда не считающийся с чужим мнением. С

Андрюхой проще, тот и выслушает, и поддержит. Но действовать через посредников,

когда дело касается женщины, как-то...

Олег ответил сразу, более того, к моей просьбе он отнёсся, как к чему-то само

собой разумеющеюся, и уже через десять минут я сидел за барной стойкой в

компании администратора Арсена и смотрел на неё. А Арсен смотрел на меня и

усмехался.

— Даже не мечтай, Злата приватно не работает.

— Имидж — дополнил он, прочитав мои пошлые мысли — какой же она ангел, если каждый

второй её ебать будет.

— А сейчас её сам Дикий ебёт, да? — злость раздирала душу. Эта девчонка должна

быть только моей. Арсен не ответил, лишь загадочно улыбнулся, подтверждая мою

догадку и подогревая злобу в сердце.

Думал шлюха, заламывающая себе цену, а оказалась хитрая стерва.

Хотя это уже не важно. Дикий отдал её мне. Жаль, что только на пару недель. Но