Её испуг был таким

живым, протест таким настоящим, но накатившее возбуждение смывало остатки

моральных принципов. Животное желание перекрывало глас разума. Знал, что уже не

отпущу её, трахну прямо в этой душевой, даже если будет отбиваться.

А потом я увидел синяки

и словно током ударило. Стал разглядывать её тело, не как влюблённый мальчишка,

а как хозяин, чью вещь посмели испортить.

Тот факт, что кто-то

прикасался к моей женщине, вызывал в душе такую яростную бурю, что перед

глазами потемнело.

— Отвечай! — рычу, но

блондинка только глаза отводит, прикрыться пытается.

Бью кулаком об стену и

развернувшись выхожу. До боли сжимаю кулаки, вылетаю из комнаты, пытаюсь

вернуть себе контроль, но перед глазами встаёт её перепуганное лицо.

Ярость накрывает с

головой. Кровь бурлит, желание отомстить бьёт по нервам. Хочется кому-нибудь

втащить. И раз Злата молчит, я сам вычислю виновного.

Хватаю мимопроходящую

рыжую девку, с силой прижимаю к стене:

— Арсен где? — рявкаю,

и она, заикаясь, отправляет меня в гримёрку.

Клуб ещё закрыт,

посетителей нет, но персонал почти весь на месте. Поэтому моё появление в

женской гримёрке вызвал ажиотаж.

Стоило мне залететь,

как женский визг оглушил. Полуголые девицы стали бросать в меня разные предметы

одежды. Ни у одной не возникло мысли даже прикрыться, только стрельнуть

глазками и сексуально улыбнуться.

— Арсен, сука, выходи!

— крикнул, спрятавшемуся среди женщин, мужчине и сам покинул помещение.

Спустя пару минут,

дверь боязливо открылась и появилась его лысая макушка. Я схватил его за

гламурный блестящий пиджак, вытащил наружу и пару раз встряхнул для

профилактики.

— Кто посмел её бить? —

грозно спросил и только после этого поставил на ноги.

— Кого? Злату? —

испуганно пропищал администратор и замахал головой — никто!

Я опять его приподнял,

и Арсен заверещал:

— Я клянусь! Её никто

не бил! Да мы её и пальцем не тронули. Мара, давай мирно поговорим!

— Ну можно и мирно —

отпускаю его усмехнувшись. Признаться, злость прошла, ещё когда девок голых

увидел.

Арсен заводит меня в

свой кабинет, ставил на стол коньяк и стаканы, орехи в вазочке, и только

убедившись, что ему ничего не угрожает, садится за стол.

Взяв горсть орехов,

разваливаюсь на диване и смотрю на хозяина кабинета. Тот сглатывает, ослабляет

галстук, залпом выпивает свой стакан.

— Она работает на

Монарха — шепчет, будто тайну какою сообщает.

— Я знаю — холодно

отвечаю — откуда у неё синяки на теле?

— Эээ... Если тебе не

понравилась эта, выбери любую другую — начинает мямлить — Понимаю, видок у неё

не очень, так что...

— Ответь на вопрос,

Арсен — ещё холоднее отвечаю, слегка подавшись вперёд

— Я не знаю, вот те

крест — этот безбожник даже крестится не той рукой — может, ударилась

где.

Он картинно разводит

руками и вздрагивает, стоит мне стукнуть по столу

— Не держи меня за

идиота! Думаешь, я не смогу отличить случайный удар от избиения? У неё следы от

плётки, синяки в районе почек, ссадины по всему телу.

— Я правда не знаю! Её

сам Дикий приковал, сказал, отравить хотела. Велел узнать, на кого работает. Ну

я и узнал. Но мы её не трогали, так пуганули немного. Она сразу и

раскололась.

— Дальше — рычу, не

отрывая взгляда.

— А что дальше? Дикий

забухал. Ты же знаешь, это надолго. Ну, я ей матрас принёс, одеяло, ещё что-то

по мелочам. Велел парням кормить, ну и присмотреть. Да я к ней больше и не

заходил!

Сука!

— Девка две недели на

цепи, а ты ни разу не поинтересоваться, как у неё дела?

— А нахрена? Это уже

списанный материал — он равнодушно разводит руками — Дикий её здесь не оставит,

как бы хороша не была. В лучшем случае продаст, в худшем...

Арсен проводит пальцем

по горлу.

Как у него всё

просто.

— Ну и кто из твоих

дегенератов к ней ходил?

— Без понятия —

растерянно тянет — да и какая разница. Мара, пойми, девке тупо повезло, что

целка. Они стоят дороже. Так бы с ней никто не нянчился.

Усмехаюсь. Здесь он

прав, Злате реально подфартило, что Олег ей поверил.

— Вещи её где?

— Вещи? Ах, вещи. Всё

здесь, сейчас — администратор засуетился и вытащил из сейфа небольшую женскую

сумку и мятый плащ.

— Обувь где? — мой

ледяной голос гремит в напряжённой тишине.

— Так вроде с ней была

— оглядывается на сейф и предполагает — может, в гримёрке? Она обычно там

переодеваться.

Возвращаюсь с ворохом

одежды. По привычке тихо захожу. Злата не замечает меня, смотрит в окно, сидя

на подоконнике в одном полотенце и расчёсывая свои длинные шелковистые волосы.

Разглядываю стройные ноги, узкие плечи, изящные руки. Желание пробуждается,

дикий зверь, живущий во мне, хочет присвоить её прямо здесь и сейчас.

Делаю несколько резких

движений, бросаю вещи на кровать, сокращаю дистанцию, и её большие глаза с

ужасом смотрят на меня.

Глава 8. Такси

В его глазах похоть. Явное, неприкрытое желание. Оно заполняет всё

пространство вокруг. Воздух электризуется. Становится таким плотным и вязким,

что тяжело вздохнуть.

Он делает резкое движение в мою сторону, и я отшатываюсь. Теряю равновесие,

вскрикиваю, зажмуриваюсь.

Мужские руки хватают меня, тянут на себя. Грубый мужской голос рычит на ухо:

— Совсем безмозглая?! Второй этаж! Сдохнуть хочешь?!

— Что? — не сразу понимаю, что происходит, но явно чувствую его шершавые ладони

на спине. Они обжигают и замораживают одновременно, вызывая мурашки и трепет в

груди.

В его глазах злость с каплей презрения и океаном похоти.

— Руки убрал! — вырываюсь из объятий, прижимая полотенце сильнее. Платье моё

безвозвратно испорчено, а другой одежды я не нашла.

Он обжигает презрительным взглядом, и грубые слова сами вылетают из моих уст:

— Кончай лапать меня, придурок!

В его глазах загорается опасный огонь, на лице появляется хищный оскал.

— А я и забыл, какая ты неблагодарная сука — выплёвывает Марат, прижимая к

стене.

В горле встал ком, не вздохнуть, не выдохнуть, холод пробежал по спине, а

ладони вспотели. Полотенце, едва прикрывающее тело, показалось совсем

бесполезной защитой.

— А ты козёл — ответила севшим голосом и задохнулась от его поцелуя. Дикого,

страстного. Не поцелуй, атака! Его губы захватывали в плен, заставляли

подчиняться.

Мир вокруг закружился, звуки приглушались, словно меня накрыло коконом. Дыхание

сбилось окончательно, превратившись в короткие прерывистые вздохи между его

жадными неукротимыми касаниями. Я попыталась слегка отстраниться, инстинктивно

сопротивляясь его бешеному напору, и мои руки оказались жёстко зафиксированы

над головой. Он легко сдерживал одной рукой моё сопротивление.

Сердце колотилось так сильно, что его удары отзывались в висках, а губы горели

от неистовых поцелуев. Что-то тёмное, обжигающее, запретное просыпалось в

груди.

Его губы переместились на шею, я неосознанно поддалась навстречу. Тихий стон

слетел с губ, в голове не осталось ни одной мысли.

Время потеряло смысл, остались только его руки, укладывающие меня на кровать.

Только обжигающие губы на моей коже и обволакивающий запах пороха и табака. Он

дурманил, заставлял забыться и потерять контроль.

Лишь когда Марат отстранился, чтобы стянуть тельняшку, стало приходить

осознание действительности. Звон пряжки отрезвил.

— Не здесь — прошептала ему, пытаясь прикрыться — пожалуйста.