помню шелковистость твоих волос, нежность кожи, её запах. И как ты меня послала

утром, я тоже помню — горькая усмешка от правдивости его слов.

— Прости меня —

искренне прошу прощения, ведь теперь я понимаю, как была несправедлива,

оскорбила, унизила, не зная, что он переживал в тот момент — я не должна была

говорить тех слов.

— Да нет, ты была

права. Я действительно алкаш и неудачник – грустная улыбка на лице — знаешь, а

ведь именно после той нашей встречи я смог взять себя в руки и бросить пить.

Не знаю зачем

тянусь к нему. Пальцы дрожат, касаются его щеки — кожа тёплая, чуть

колючая от пробившейся щетины. От удивления он замирает, даже кажется,

перестаёт дышать, только зрачки расширяются и утягивают в свой омут.

Накрываю его губы

своими, робко целую, боясь отказа. Кладу руку на грудь и чувствую, как под

ладонью бьётся его пульс — быстрый, неровный, живой. Целую уже

смелее. В машине пахнет кожей, его парфюмом и чем-то горьким, как остывший

кофе, — и этот запах вдруг дико заводит. Я не думаю, правильно ли это,

не считаю секунды, просто прижимаюсь крепче. И в ту же секунду понимаю: если он

сейчас оттолкнёт, это будет больнее всего на свете.

Но он не

отталкивает. Ладонь ложится мне на затылок, бережно, но твёрдо, не давая

отстраниться, и он отвечает, жадно перехватывает инициативу, будто ждал этого

всю жизнь. Я тону в его руках, растворяюсь как сахар в кружке горячего кофе.

Кровь превращается в горячую тягучую лаву, разгоняя возбуждение по телу, в

животе стягивается тугой узел.

Марат отстраняется

буквально на секунду, только чтобы выдохнуть мне в губы:

— Ты права, я бы

не остановился

Наверное, мой мозг

превратился в желе. Его взгляд как гипноз. В нём столько явного желания,

столько сдерживаемой страсти, что я сама перебираюсь к нему на колени.

— Не

останавливайся — мой шёпот тонет в его поцелуе. Мир будто замирает вокруг,

звуки тонут в биении наших сердец. Голова кружится от его близости. Стягиваю

его футболку, бросаю на пол, прижимаюсь к горячему торсу. Горячее мужское тело

под моими руками, крепкое и сильное, словно каменная статуя. Сжимаю крепче его

плечи, стон сам срывается с губ. Его пальцы блуждают по коже, обжигая и вызывая

стаю мурашек. Губы сминают мои, язык нагло проникает в рот.

Марат стягивает с

меня маечку, и так быстро расстёгивает бюстгальтер, что успеваю только ахнуть.

Губы перемещаются на шею, а пальцы ласкают грудь. Сжимают упругие вишенки,

вызывая электрические разряды. Возбуждение растекается по телу, такое острое,

яркое, что подаюсь вперёд. Проезжаюсь по ширинке, чувствуя его желание. Такое

же сильное, как и моё.

— Марат — губы

сами выдыхают его имя, когда язык касается груди. В груди разгорается такой

пожар, что руки сами тянутся к его ширинке, расстёгивают замок. Запах мускуса

забивается в нос, тяжёлое прерывистое нетерпеливое дыхание стучит в ушах. Он приподнимает

меня, стягивает шортики вместе с бельём и плавно опускает.

Задыхаюсь от

ощущений. Твёрдый и большой, он распирает меня изнутри. Между ног так горячо и

влажно, что он легко проникает внутрь, даря странное ощущение блаженства.

Медленные неторопливые движения с каждой минутой становятся все более резкими,

быстрыми.

Отпускаю себя. Не

сдерживаясь стону, царапаюсь, прикусываю его губу, слыша довольное рычание в

ответ. Его пальцы впиваются в бёдра, оставляя синяки. Неприлично хлюпающие

звуки перекрывает мой крик, когда я достигаю пика. Пару резких движений и его

горячий сок обжигает кожу. Марат усаживает меня рядом и сцеловывает капельки

пота, до тех пор, пока моё дыхание окончательно не выравнивается.

— Я люблю тебя —

его хриплый шёпот проникает в сознание. В груди всё обрывается, смятение, шок

от его признания, страх, что это просто красивая ложь. Смотрю в его глаза и не

верю.

Он правда

признался в любви или адреналин играет со мной злую шутку.

— Что? –

переспрашиваю, затаив дыхание.

Глава 38. Я так решил

МАРАТ

Она смотрит таким

взглядом, и я почти сожалею, что признался ей в любви.

— Что? — слетает с

её губ, и это короткое слово бьёт по нервам сильнее любого Крика.

Настороженность, недоверие, страх поверить, что она нужна кому-то. Сказать

"Я люблю тебя" оказалось проще, чем дать ей поверить в эти

слова.

Провожу ладонью по

её спине, стирая дрожь с горячей влажной от пота кожи. Касаюсь губами вену на

шее, чувствую, как ускоряется биение её сердца, слышу сдавленный выдох.

Злата закрывает

глаза, откидывает назад голову в ожидании приложения ласки. Тело среагировало

мгновенно, и я решил не отказывать себе в удовольствие продолжить.

Обвёл руками

соблазнительные полушария, покружил по твёрдым вершинам, поймал очередной её

стон.

— Пожалуйста —

шептали её губы мне на ухо.

— Что ты хочешь,

куколка? — прохрипел я

Прижалась ко мне

бёдрами, проехалась по твёрдому естеству, вызывая дикое неконтролируемое

желание взять её не медля ни секунды. Её смазка стекала по нежным

лепесткам.

— Тебя — её голос

сладко дрожал — в себе

Она потёрлась обо

меня сильнее, практически сама садясь сверху.

— Выходи —

выдохнул я, открывая дверь машины — здесь слишком тесно.

В глазах у Златы

мелькнул испуг и нерешительность.

— Но... Нас же

могут увидеть?

— Здесь никого

нет, только мы — уверенно ответил, спуская её с рук. Злата быстро и нервно

натянула шортики, прикрывая голую грудь руками, ведь её майка валялась на полу

у моих ног. Практически вплотную прижалась к машине, оглядываясь по

сторонам.

— Марат, может...

— я не дал ей договорить, впился в её губы, подавляя тихое сопротивление.

Подхватил на руки и, не разрывая поцелуй, усадил на нагретый бампер. Злата

обвела меня ногами, жадно отвечаю в ответ. Её пальцы зарывались волосы, ногти

царапали кожу.

Яйца гудели от

нетерпения, нервы были напряжены до предела. Не давая ей опомниться, сдёрнул

шорты и скользнул рукой между ног.

Мокрая и готовая

на всё Злата застонала ещё громче. Я вошёл, резко на всю длину. Она была такой

тесной и горячей, что пришлось остановиться, чтобы не спустить раньше

времени.

Злата откинулась

на капот, сама двигаясь на встречу. А я вколачивался, ускоряясь всё быстрее и

быстрее. Её стоны превратились в протяжные крики удовольствия, когда я

перевернул Злату животом на капот и вошёл сзади.

Вокруг раздавались

только её стоны, моё тяжёлое дыхание и скрип ногтей по металлической

поверхности капота. Я намотал её волосы на кулак, заставляя прогнуться сильнее,

и впился в сочные сладкие губы. Она прикусила меня в ответ, и металлический вкус

крови смыл весь контроль.

Я больше не

сдерживался, за пару толчков довёл её до пика и кончил сам. Покрывал поцелуями

чувствительную кожу вдоль позвоночника, пока её дыхание не восстановилось и

мышцы не перестали сокращаться. А потом вышел и с удовольствием наблюдал, как

стекает мой сок по её бёдрам.

— Ты... — в глазах

растерянность и остатки возбуждения — в меня...

Я только пожимаю

плечами. Для меня наше будущее ясно как небо в летний день: Свадьба, дети,

долгая совместная жизнь.

Осталось только

маленькая проблема — убедить в этом Злату.

— А о последствиях

ты вообще не думаешь? — нахмурит Бровки, недовольно поджимает губки

— одежда моя где?

Указываю глазами

на машину. Злата легко спрыгивает, проходит мимо меня, ворча под нос