Послышался фырк, и мужские руки потянули меня вверх, подхватывая под ягодицы. Ойкнув, я инстинктивно сильнее сцепила руки на шее и невольно обхватила мужчину ногами за талию.

«О, а так ещё удобнее», — пронеслось тут же.

Облизав губы, я довольно ухмыльнулась.

Знаете, что я вам скажу? А к чёрту всё! Пока есть возможность, буду капризной, буду требовательной, буду плаксивой — но только пока я с Сиром. Ещё ни с одним встреченным человеком мне не хотелось вести себя так нахально, даже с родителями. И мне очень это нравилось.

— Удобно? — в интонации механического голоса слышалось веселье.

— Очень, — для пущей убедительности я даже покивала.

Мужчина положил свои ладони на мои ягодицы и слегка сжал. Уж не знаю, чего он хотел добиться, но тело недвусмысленно отреагировало. Жар полыхнул где‑то внизу живота. Я впервые испытывала что‑то подобное. Поёрзав, я прижалась этим самым низом к талии мужчины.

— Не ёрзай.

Я замерла. Механический голос скрывал любые эмоции, но я будто чувствовала этого мужчину каким‑то нутром и понимала, что он отнюдь не спокоен.

В пещеру мы вернулись слишком быстро. Стоило моим ногам коснуться пола, как внутри заворчала принцесса, требуя вернуться обратно на ручки.

— Ложись отдыхать. Завтра предстоит решить, что будем делать.

Зевнув, я двинулась к кровати. Сир соорудил довольно удобную подстилку из веток: никуда ничего не впивалось и не мешало. Опыт или просто мне такая лежанка была куда удобнее пола пиратского корабля?

Так как пространство было узким, кровать уходила вглубь. Я проползла внутрь, завалилась и прикрыла глаза. Оставила немного места для Сира, но тот не спешил ложиться, пристроившись у костра. Наблюдая за ним из‑под полуопущенных ресниц, я поёрзала. Было некомфортно. Покрутилась ещё, ища удобную позу. Но уснуть так и не могла.

— Неудобно?

Рядом со мной возник Сир. Я подняла на него глаза. Руки мужчины стояли по бокам от моих ног. Уже этот один вид принёс какое‑то спокойствие.

— Не могу уснуть, — пробурчала, подавив зевок.

— Но ты же однозначно хочешь спать, — заметил он, накрывая меня листом.

Я выглянула из‑под импровизированного одеяла и опять зевнула, прикрывая рот ладонью.

— А ты спать будешь?

— У костра посплю.

— Но удобнее же лёжа.

— Мне не привыкать, — ответил мужчина, отползая.

Я разочарованно наблюдала, как Сир вновь садится на прежнее место. Я поёжилась — мне не хватало его рядом.

«Чёрт возьми, Бая, хватит дурить и бери себя в руки! Нечего доставлять постороннему мужику проблемы!» — внутренне причитала, пытаясь найти рациональные причины, почему нельзя себя вести таким образом.

Минуты самовнушения были потрачены впустую. Попытки успокоить свою внутреннюю принцессу провалились с громким треском.

Поняв, что так я не усну, я перевернулась на спину и уставилась в потолок. Огонь причудливо играл с тенями, а я смотрела и считала овец. На сто пятой я забросила бесполезное занятие и уставилась на Сира, мысленно пытаясь внушить, что так я спать не могу.

То ли мои мысли до него дошли, то ли он не мог больше терпеть мой взгляд, но мужчина вздохнул и подполз ко мне.

— Что такое?

— Я не могу спать.

— Что‑то нужно принести?

— Нет, — я мотнула головой, думая, как объяснить, что я действительно хочу, и при этом не выставить себя извращенкой.

— Тогда почему не можешь уснуть?

То ли он притворяется, что не знает, то ли и правда не знает.

Я нахохлилась. Вытащила левую руку из‑под одеяла и постучала рядом с собой.

— Неудобно?

Да что за непробиваемая глыба!

— Ложись, — к чёрту всё. Говорим как есть. — Я не могу спать одна!

Мужчина замер. Я буквально чувствовала, как он боролся с собой.

— Не обсуждается, — твёрдо проговорила я.

Сир оглянулся, видимо, пытаясь найти причину сбежать.

— Сир.

Я впервые поняла, что значит окаменеть. Мужчина словно стал статуей. Голова чуть ли не со скрипом повернулась в мою сторону.

Я опять постучала по кровати. Мне показалось, или я действительно услышала звук глотания?

— Это неудобно, — точно должен быть хриплый голос, а не это механическое нечто.

— Всё удобно.

— Ме… — он тут же прервался.

Не знаю, что он хотел сказать, но я продолжала пристально смотреть на него.

— Для тебя же будет проще, если ты просто сделаешь, как я говорю.

Послышался смешок.

— Командуешь.

— Привыкай, — буркнула я.

Тяжёлый вздох не могла скрыть ни одна маска.

— Двигайся, — обречённо.

Я радостно пододвинулась и повернулась на левый бок. Мужчина прополз по кровати, улёгся спиной ко мне.

— Не пойдёт. Под одеяло залезь, — бурчала я.

— Мне и так нормально.

— Опять важничаешь. Ну, тогда я вылезу из‑под одеяла.

Угроза подействовала. Мужчина опять вздохнул и залез под лист. Довольно улыбнувшись, я сверлила его спину взглядом. Всё‑таки на фоне этого мужчины я была просто крошечной. Плечи у него были раза в два шире моих, а возможно, и больше. Да и выше — больше чем на голову. Приятно ощущать себя маленькой на чьём‑то фоне.

Пока в голове крутились всякие глупые мысли, которых раньше и не возникало, я стала засыпать. Крепкое тело рядом приносило неимоверное чувство защищённости. Не заметила, как подкатилась к чужой спине, утыкаясь в неё лбом. Рука потянулась и уютно устроилась на широкой талии. Сознание, наконец, захватил здоровый сон.

Тело пылало. Жарко. Но вместо того, чтобы найти источник прохлады, я продолжала тянуться к тому, что только распаляло.

Широкая гладкая рука прошлась по икре, оставляя жгучую дорожку. Вторая рука обхватила бок и двинулась вверх к груди, очерчивая тяжёлую половинку. Я застонала — этого было мало.

Ухо опалило чужое дыхание: мягкие губы поцеловали раковину, за ними горячий язык очертил хрящик и юркнул внутрь. Стоило языку исчезнуть, как ухо тут же обдало холодом. Я снова застонала, требуя вернуть этот обжигающий жар. Послышался смешок, а мочку уха захватили чужие губы, посасывая её.