— Да, добираться две недели — как раз должны прибыть за пару дней до званого вечера. Оставили в запасе пару дней — вдруг что в пути случится.

— А из академии кто поедет?

— Ну, список студентов был известен уже давно. Я, собственно, еду туда не как представитель академии, а как представитель рода, поэтому весь список мне не знаком. Знаю, что часть преподавателей уезжает тоже, а ещё руководство академии. В этом году все филиалы обязаны присутствовать и участвовать. Всё событие будет куда масштабнее.

За весёлой беседой я не особо задумывалась о грядущих событиях. В голове мелькнула мысль о пиратах, но, отогнав её, я продолжила болтать с Рэем.

— Завтра, надеюсь, тебе не придётся беспокоиться о моих фанатках, — хохотнул Рэй.

Замечание выглядело слишком неуместно, но я не стала заострять на этом внимание. Возможно, я чего‑то не до конца понимаю, раз он постоянно об этом говорит. Однако подобное я воспринимала как попытку хвастовства — мол, смотри, как я многим нравлюсь.

— Думаю, обязательно всё будет хорошо, — только и сумела выдавить из себя.

Парень ещё раз хохотнул и резко потянулся ко мне. Не успев обдумать его действия и как‑то на них среагировать, я почувствовала, как щёку коснулись чужие губы. Тело одеревенело, а внутри всё взбунтовалось. Захотелось резко потереть щёку, смывая чужое прикосновение. Но я заставила себя не двигаться, чтобы не выдать своё отвращение.

— Завтра, возможно, мы не увидимся. Но я буду писать тебе. Через пять недель вернусь, — выдохнул мне в ухо.

Я поёжилась и кивнула. Новые чувства, вызванные чужой близостью, были непривычны. Хотелось оттолкнуть, но, пересилив себя, я расслабилась. Рэй же тот человек из сна. Верно? Но тогда почему мы никогда об этом не говорили?

Рэй ушёл первым, сказав, что ему нужно на пару. Я проводила его взглядом, смотрела, как за ним закрылась дверь, и откинулась на спинку дивана, скривив губы. Рука непроизвольно потянулась к щеке, с остервенением потирая место, где совсем недавно чужие губы без спросу оставили на мне след.

— Может, это был сон без реального присутствия? — бормотала себе под нос. — Только лишь видение, и диалоги — лишь моё воображение? И ни с кем я не говорила?

Потерявшись в своих мыслях, я закрыла глаза. Ситуация всё больше напоминала хаос. И что действительно со мной происходило, я не могла сказать.

Как и предсказывал Рэй, встретиться во вторник мы не смогли. Вечером в понедельник он позвонил мне перед сном, мы поболтали ни о чём минут пять, и на этом разговор завершился.

Всю первую половину дня я ловила на себе разгневанные взгляды раздосадованных девиц и старалась не оставаться одной ни в коридоре, ни в залах. Одна из пар у нас была совместной с Сударом, поэтому я села неподалёку от него — это помогло отвадить от меня безумных фанаток. Видимо, ситуация змею показалась смешной, ибо он с ироничной ухмылкой постукивал оставшуюся часть перемены по парте. Я же, заливаясь потоками отчаяния, кидала на него разгневанные взгляды, чем ещё больше его веселила.

— Похоже, соперниц у тебя целая лекционная аудитория, — хохотнул агеец, ловя кинутый в него учебник.

Возможно, моё взаимодействие с крупным сокурсником поохладило пыл рвущихся разобраться со мной девиц, но вторую пару я просидела в относительном спокойствии.

Библиотека тоже не была для меня спокойным местом, поэтому пришлось заниматься у себя в комнате. Видя моё расстроенное лицо, я выслушала подколки от любопытной Иши, которая всё же посочувствовала мне потом:

— Не думала, что когда‑нибудь вживую увижу толпу бешеных фанаток. Не переживай, мы с Мирой не поддаёмся на провокации и всеми силами пытаемся убедить других девушек, что ты не имеешь видов на «принца», как и он на тебя. И что вы даже не общаетесь.

Я грустно улыбнулась. Чувство вины кольнуло глубоко внутри, но тут же исчезло. Сейчас я была уверена, что не собираюсь связывать себя с Рэем, поэтому отогнала от себя противное чувство, которое всё норовило высунуть голову.

В среду академия частично опустела. Хоть на парад от академии направили всего пятьдесят студентов, были и те, кто поехал туда с семьёй. Гуляя по тротуарам, помещениям общежитий и учебных корпусов, я поймала себя на мысли, что стало значительно спокойнее. Косые взгляды в мой адрес остались, но уровень враждебности значительно снизился.

Аля сообщила, что основная масса ярых фанаток уехала в Седьмую коалицию, а остатки не будут меня сильно донимать. Как бы то ни было, связываться с семьёй Амал не многие бы захотели.

В итоге дни мои потянулись по привычному ритму. Днём я ходила на пары, обедала вместе с Алей, а в свободное время посещала библиотеку, периодически занимаясь вместе с Денни проектом. Судар скинул нам свою часть материала до отъезда. Змей чётко синхронизировал всю информацию, что мы с Денни ещё несколько часов возмущались тому, что не можем отсыпать себе хоть часть его способностей.

— Всё, наша коалиция прибыла в Седьмую, — Аля, пережёвывая кусок мяса, поведала мне эту новость.

— Почему ты тоже не поехала? Отец же предлагал?

— Не захотела. Папа решил наладить некоторые связи, ему будет не до меня. Брат будет помогать, мама тоже. И что мне там одной делать? — Аля сморщила носик. — Я могу спокойно всё нужное купить здесь. Да и, сама знаешь, сильно не выгуляешь все свои наряды да аксессуары.

Я прыснула со смеху. А ведь ещё несколько недель назад я ей об этом говорила. Но за последние две недели мы даже в торговый центр не выбирались.

— Эй, может, в выходные сходим куда‑нибудь? — спросила я.

Аля согласно закивала. Думаю, будь её воля, она бы хоть сейчас сорвалась.

— Ты изучила договор? Подумала над моим предложением?

Я поймала выжидающий взгляд подруги и уткнулась в свою тарелку.

Через три дня после разговора о возможности одолжить денег Аля прислала файл с договором. Условия были очень хорошими. Конечно, всё было не бесплатно: я должна была отучиться, а после окончания академии в течение пяти лет закрыть долг с учётом минимальных начисленных процентов. В случае если не успевала погасить вовремя всю сумму, ежемесячно начислялся бы штраф в размере десяти процентов от невозвращённой суммы, который копился бы вместе с долгом и увеличенными процентами.

Может, где‑то и был подвох, но я была уверена, что пять лет — более чем достаточный срок для погашения долга, если не случится чего‑то из ряда вон выходящего. Договором, правда, было предусмотрено, что если я теряю трудоспособность, то долг просто аннулируется.

— Прочитала, — буркнула я. — Не решила.

Аля вздохнула. В этом вздохе мне даже послышалась какая‑то безысходность.

— Не тяни, а думай. Тебе надо принять решение до того, как наши вернутся. А осталось всего три недели. Ты же понимаешь, что и «принц» тоже примет решение?