— Что?

Догадка снова мелькнула и затерялась. Но хвост её я успела схватить. И поверить не могла.

— Уже догадалась? — Эпонея мягко улыбнулась и игриво подмигнула.

— Это звучит слишком дико, — воскликнула я.

— Да. Это всё действительно звучит странно. Но цикл жизни у каждого свой. Однако в твоём случае он был насильно прерван. А сила, которой ты обладала, да ещё и встретив хранителя, смогла совершить чудо.

Я наблюдала, как Эпонея пьёт чай. А в душе всё переворачивалось. Пазл, который я собирала раньше, вдруг рассыпался, а истинная картина вырисовывалась по‑новой.

— Я переродилась, — тихо, едва слышно произнесла я.

— Именно так. Ты родилась полукровкой, заменив ту, которой совсем не суждено было родиться.

— Но как? Почему?

— Родство крови. Ты же слышала, что седьмой потомок эромо‑мужчины и земной женщины — самый сильный? Но он сильней, чем любой эромо. А так как девочка рода Амал была связана кровью с твоей ветвью эромо, ты и смогла использовать её тело, чтобы переродиться.

— Разве это правильно?

— Нет. Но так распорядилась психея. Твоя смерть привела бы к хаосу. И, заключив с пространством сделку, ты выбрала этот путь.

— Какую сделку?

— Я не знаю условий. Психея поведала мне только общую картину, стоило тебе встретиться с Сириусом на Голубом оазисе.

Отпив чай, я задумалась. Но почему же я не обладаю ни силой, ни памятью? Вообще ничем.

— Не стоит так думать. Просто всё в тебе запечатано: и сила, и память, и знания.

— Тот мальчик сказал, что я могу стать новой Эпонеей.

— Именно так. Но заставлять я тебя не могу.

— А если не хочу?

— Останешься святой. В конце концов, этот путь тебе и был уготован, как только вы с Сириусом впервые встретились.

— Тогда я хочу остаться просто святой.

Эпонея улыбнулась и кивнула.

— Но у меня тогда к тебе будет просьба.

Я замедленно кивнула. Конечно, отказать могла, раз это просьба. Но казалось, что это будет неправильно.

— Ты святая со способностью к провидению. Я прошу твоей помощи в поиске новой Эпонеи.

Мрачно взглянув на девушку, я поджала губы. Исполнить такую просьбу будет сложно — особенно мне, которая ничего не помнит и не умеет.

— Не волнуйся, я помогу вернуть часть памяти. Не уверена, что её будет достаточно, но это уже хоть что‑то. И ты сможешь тогда объяснить всё Сириусу. Этот мальчишка совсем разошёлся — отторг всё, что связано с психеей.

— Он в коме, — тихо прошептала я.

— Да. Я полностью запечатала его, — Эпонея вздохнула. — Он довёл себя до состояния психического разрушения. И это ещё скрытая сила не вырвалась наружу. Если бы это произошло, он мог разрушить и целую планету, и всех вокруг. У него оставался всего день.

— Он так неожиданно впал в кому.

— Как только вас обнаружили, я тут же произвела запечатывание. Твоя безопасность для него была самым важным в тот момент: в итоге желание защитить тебя не давало мне возможности запечатать его. Как только он понял, что за вами пришли, он расслабился.

— Но почему он в таком состоянии оказался?

— Наплевав на запреты, он использовал слишком много сил. К тому же воспользовался способностями, имеющими связь со скрытыми способностями. Он перепрыгивал пространство несколько раз, чтобы как можно быстрее оказаться на территории Пятой коалиции. А уже оттуда совершал прыжки, чтобы нагнать пиратский корабль.

— А как он узнал, куда именно мы направлялись?

— Хранитель чувствует свою святую. Ваша взаимосвязь позволяет определить, где ты находишься. Страх потерять тебя вновь был сильней страха поглощения собственной силой. Но за любые действия приходится нести ответственность. В его случае ей стала отдача от собственной силы — она же и привела к столь сильным психическим и физическим повреждениям.

— Но что я могу сделать для него?

— Исцелить. Как ты знаешь, святая для хранителя — сама жизнь. Но для этого тебе необходимо будет его приручить.

— Приручить?

— Да. Фактически святая вешает на хранителя оковы, чтобы он не буянил. Эти оковы сдерживают силу.

— А не слишком ли это? — пробурчала я, не понимая смысла подобного.

— Нет. У святых тоже есть оковы. Но они отличаются от оков хранителей.

— Прям как свадебные кольца, — буркнула я, сама не осознавая смысла своих же слов.

Эпонея расхохоталась:

— Хорошая аналогия. Да, своего рода это союз. Но, знаешь, он очень сладок, — прищурилась Эпонея.

— И что я должна сделать, чтобы «приручить» Сириуса?

Эпонея хитро ухмыльнулась, а у меня внутри всё задрожало.

— В вашем случае придётся оказаться как можно ближе друг к другу. Это самый действенный вариант. В общем, желаю удачи, — хихикнула девушка, положив руку мне на плечо, словно приободряя.

А я зарделась, как маков цвет. Чёрт возьми, это что за пошлости? А нет другого способа?

Уж не знаю, специально ли она так себя ведёт, но Эпонея явно веселилась.

— А других способов всё‑таки нет? — угрюмо спросила я.

— Есть, конечно. Но, — улыбка сошла с лица девушки, — в случае с Сириусом эти способы могут плохо сработать.

— Почему?

Эпонея вздохнула и поднялась. Она подошла к водопаду, присела на край и окунула руку в воду. Я же продолжала смотреть на неё, отставив чашку, боясь раздавить и её. Руки, что лежали на столе, мелко дрожали.

— Знаешь, как бы банально это ни звучало, но телесный контакт намного действенней. У тебя не возникало никогда желания оказаться ближе к Сиру?

Я припомнила последний день на чёртовой планете. Неужели всё было интуитивно понятно мне уже тогда? Ведь я вела себя в совершенно несвойственной мне манере.

— Это как‑то… — я передёрнула от смущения плечами.

— Понимаю, — в голосе слышалась грустная улыбка. — Но что поделать: самый быстрый способ подтвердить союз — телесный. Конечно, большая часть хранителей сначала создают духовные печати со своими святыми, а уже потом подтверждают их платонически. Но в вашем случае духовная печать — верная смерть для Сириуса.