— Видимо, война идёт не только у вас и нас. Скорее всего, затронуты многие аспектные миры?

— Да, — проговорил второй. — Сейчас идёт перестройка Верхнего мира. Пока Вершители руками Верховных воюют между собой, некоторые Вершители решили подорвать наши силы здесь, приведя в смятение устои нижних миров.

Теперь всё стало понятно. Сейчас я могла только обдумать то, что происходит, решая, как с этим быть и нужно ли в это вмешиваться. По смутным воспоминаниям я знала, что такие военные стычки между Вершителями были обыденным явлением. И они всегда влияли на низшие миры. И сейчас происходило именно это. Обычно это не имело значения: ну изменится что‑то в этом мире — какая разница? Только вот последствия этих изменений были значимыми — смертей было не избежать.

— Почему мне кажется, что в этой истории есть подвох?

Встав, я отряхнулась, закидывая волосы назад.

— Есть проблема, — пробормотал третий. — Мы не знаем, кто это.

Замерев, я осмотрела три стоящие передо мной фигуры. Если они так говорят, значит, не нашли баламутов. А они явно прячется среди мист или ратио. А может, есть и среди психеи. Чтобы привести всё в норму, необходимо найти зачинщика. Пока он есть, он будет выкачивать силу из противоречий, что приведёт к совершенно иным последствиям войны между Вершителями.

— Какие же вы… — насупившись, я фыркнула, оглядев Вершителей. — Верхний мир никогда не думал о нижнем. Посчитав, что на нас можно не тратить время, вы бросили нас четыре тысячи лет назад. А сейчас, вспомнив о нас из‑за войны, вы прибежали проверять. А оказалось, что все пространства в состоянии хаоса. Отлично, я б сказала. Может, стоит поменять Вершителей? — уже тише добавила я.

Но мои бормотания были слышны всем Вершителям. Ощутив холодный ветер, я хмыкнула.

— Это вряд ли поможет, — с укором посмотрела на фигуры. — Не стоит думать, что мы легко сдадимся, ведь жизнь дорога. Но почему вы считаете, что, что‑то создав, можно легко это бросить? Это не наша была инициатива создания психеи. И уж точно не моя.

— Верховной, что последовала за смертным, не пристало так говорить, — проговорил глухо второй.

— Эта Падшая позволила вам создать пространство и найти способ управлять разумными живыми. Создала устои и упорядочила мораль. А теперь вы меня решили в чём‑то упрекнуть? — зло прищурилась я.

— Не стоит, — центральный поднял руку, останавливая меня и двух других. — Помощь Эпонеи для нас неоценима. Мы действительно не можем упрекать её в том, что она сделала. Это её выбор, она за него уже расплатилась.

— Но как‑то же она получила возможность жить дальше, — пробормотал второй.

Я молчала. Об этой причине я не помню. Знаю лишь, что каким‑то образом это связано с центральным Вершителем.

— В любом случае, — проговорил второй, — тебе стоит помочь нам здесь. У нас просто связаны руки.

И он исчез. Третий посмотрел на меня, покачал головой и тоже исчез. В итоге мы остались одни.

— Прости их, сейчас мы проигрываем в Верхнем мире. Не так всё просто в любом месте.

— Это не повод, — буркнула я, изучая оставшуюся фигуру.

Тот помолчал, продолжая изучать меня.

— Я рад, что у тебя всё хорошо, сестра, — мягче проговорил Вершитель. — Хотя тогда твой выбор я не одобрял, но это был твой выбор.

Он помолчал, а я удивлённо смотрела на фигуру. В памяти не осталось воспоминаний о Верхнем мире. Всё, что я знала, — что я пришла оттуда. Но что было до…

— Ты… — я замолчала. Как сказать?

— Сейчас, когда твоя душа перерождалась многократно, ты уже и не вспомнишь, но я рад, что ты смогла обрести счастье здесь. Оставайся с ним и дальше — этого же ты хотела больше всего. А что касается мальчика… — фигура замолчала, а я напряглась, вспоминая ребёнка. — Не переживай, я создал основу, которая поддерживает его существование и скрывает в этом пространстве. Пока он в безопасности, вы сможете спокойно решать проблемы.

— Почему? Почему он так важен мне — тот ребёнок?

Фигура помолчала. Глаза его сверкнули.

— Когда Верховный снисходит в нижние миры, он имеет шанс на создание. Создать можно разное. Ты, придя сюда к той душе, решила создать что‑то общее между вами. Этим стала новая душа, которая в каждой вашей новой совместной жизни с этим мужчиной воплощается в вашего ребёнка. За те разы перерождения, что у тебя были, ты всего пять раз смогла встретиться с тем мужчиной. Таков цикл жизни здесь. Но теперь правильный порядок нарушен. Я не хочу, чтобы всё шло к этому.

Он замолчал, а я поняла скрытый смысл. Если хочу быть с Карланом и родить своего ребёнка, мне придётся за это побороться. Но я не ощущала себя ни падшей Верховной, ни той самой первой Эпонеей, ни Яраей. Я была всего лишь Баей — тихой, одинокой и закрывшейся ото всех. Как бы то ни было, я не могу стать такой, какой была в прошлых воплощениях, после того как родилась и выросла как Багира Амал.

Открыв глаза, я потянулась. В комнате было пусто. Сев на постели, почесала голову, распушив волосы. Из окна открывался вид на освещённый солнцем сад — время явно клонилось к обеду.

Вздохнув, я встала. После вчерашнего ощущалась лёгкая вялость. Приняв освежающий душ, я села в единственное кресло в комнате, бездумно высушивая волосы полотенцем.

Разговор с Вершителями был не очень приятным. Скорее уж они давили — решить вопрос с этой Вселенной будет сложно. Я мало что помню о пространстве, а уж искать баламутов и вовсе проблематично. Сказать можно всё, но как сделать?

Сейчас их найти невозможно, так что необходимо хотя бы сосредоточиться на новой Эпонее и хранителях. Тот, кто всё затеял, явно подготовился. Мы не сможем ничего сделать, если от них избавятся или перетянут на свою сторону.

Звук открывания двери вывел меня из задумчивости. Хмурый Карлан вошёл в комнату. Тёмный костюм, что был на нём, подчёркивал каждый изгиб его тела. Коса, обматывавшая шею, создавала цветовой контраст.

— Доброе утро, — мягко улыбнулась я, приветствуя мужчину.

Он немного расслабился, посмотрев на меня. Подойдя за несколько больших шагов ко мне, он поцеловал меня в макушку.

— Как себя чувствуешь?

— Вяло, — честно ответила я.

Лёгкий смешок раздался над головой.

— Как совещание? Видимо, ты с него?

— Не всё радужно. Ощущение, что где‑то кто‑то устроил подвох или ловушку. Но я не понимаю.

— Запись есть?

— Ты хочешь посмотреть?

Я помолчала, обдумывая ситуацию.

— Я виделась с Эпонеей.