— Нравится? — вопрос оторвал меня от созерцания.

— Да, — хрипло ответила я, всё же набравшись смелости посмотреть на женщину.

— Рада. Это одна из немногих комнат в подобном стиле. Муж приказал оформить несколько комнат именно так. Эта гостиная мне нравится больше всего — чаще провожу время здесь. Отсюда выход в сад, где я люблю гулять.

— У вас замечательный муж, — неловко улыбнулась я.

— Твой мужчина тоже замечательный, — сделала мне ответный комплимент женщина.

Но я лишь растерялась, теребя в руках платок.

— Разве у меня он есть?

— Не стоит так думать, Сир точно твой мужчина.

Я покачала головой, не понимая даже сама, что этим имею в виду.

— Знаю, ты хочешь задать много вопросов, но не знаешь, с каких начать. Да и знать хочешь ещё больше, даже то, о чём и представления можешь не иметь. Но на всё нужно время. На что‑то я тебе ответить не смогу. Но кое‑что всё же помогу узнать.

Поджав губы, я ещё больше смутилась. Эта женщина так легко готова была раскрыть какие‑то секреты, хоть мы и не знали друг друга.

Пока она отдавала распоряжения служанкам на неизвестном мне языке, я наблюдала за ней. Ощущение, что где‑то я её уже видела, не проходило. Мягкие черты, тёмные глаза и светлые волосы. Весь её облик излучал женственность и мягкое обаяние. Мне до такого явно было далеко. Даже как‑то завидно.

Тихо фыркнув, я вновь огляделась. Взгляд остановился на распахнутых дверях, ведущих в сад. Лёгкие, почти прозрачные светло‑коричневые занавески колыхались на ветру. Из‑за открытых дверей доносилось пение птиц. В саду сновали редкие слуги, неся в руках какие‑то предметы.

Изучая всю эту роскошь, я лишь всё больше ощущала, что мне здесь не место. Будто чумазая девица завалилась во дворец императора и пытается найти своё место.

— Что ты любишь? — моей руки коснулись легко и мягко. — Я попросила принести красный чай, надеюсь, тебе понравится. К чаю есть десерты.

Оглянувшись, я удивлённо уставилась на столик у ног, где служанка ловко расставляла различную посуду: две чашки на блюдцах, пузатый чайник и несколько тарелок с невиданными ранее десертами. Нос уловил приятный знакомый запах. Невольно принюхалась, пытаясь понять, что так пахнет.

— Что‑то привлекло твоё внимание?

Я смущённо кивнула. Но действительно хотелось узнать, что так сладко и приятно пахнет.

— Попробуй чай.

Служанка протянула мне чай. Я аккуратно взяла чашку с блюдцем. Чай пах незнакомо. Пригубив немного, нахмурилась: на языке прокатилась горечь.

— Это барта, дикий цветок. Он помогает успокоиться. Осмелилась дать его тебе. Если не нравится, скажи — попрошу что‑то другое принести.

— Нет, мне нравится, — еле слышно ответила я. Чай действительно понравился, но сладости ему не хватало.

— Тогда попробуй десерты. Этот сделан с добавлением жабаро.

Я взяла протянутый мне на блюдечке один из десертов. Запах показался знакомым — я принюхалась, откусила кусочек и прищурила глаза. Теперь я узнала, чем пах Сир во сне и что за запах был у шампуня.

— Что такое жабаро?

— Ах, это орех. Очень вкусный. Внешне он напоминает по виду грецкий орех, который растёт на Голубом оазисе. Но по вкусу мягче и слаще. Однако скорлупа у него очень твёрдая, её сложно раскрыть. И растёт он только на этой планете. Понравилось?

Я кивнула, откусывая ещё кусочек, и облизнула губы, смахивая крошки.

— Пахнет Сиром, — пробормотала я.

Послышался лёгкий смех, а я покраснела.

— Я рада, что тебе это настолько нравится.

Комментарий заставил покраснеть ещё сильней. Стараясь скрыть смущение, я запихнула остатки десерта в рот, запивая чаем. И подавилась, слегка закашлявшись.

Меня похлопали по спине.

— Не спеши, я всё понимаю.

Мне не очень хотелось, чтобы надо мной насмехались.

— Вы сказали, что готовы ответить на мои вопросы, помогая мне понять, что происходит, — постаралась перевести я тему.

— Да, это так. Ты можешь смело задавать любые вопросы, я постараюсь ответить. Если что‑то не буду знать, скажу об этом.

Я поставила чашку на колени, изучая женщину. Её доброжелательное лицо улыбалось, а в глазах не было и намёка на злорадство или лукавство. Не знаю, почему она вообще хотела мне помочь. Незнакомый человек просто так помогал… В чём подвох?

— Если у тебя есть вопросы, задавай. Смелее, я не кусаюсь, — подбадривала меня она.

А я боялась. Обмана ли? Чужого глумления? Или просто я сама себя накручиваю?

— Я не понимаю. Мы впервые встретились сегодня, — бормотала я. — О моём существовании вы, думаю, даже и не знали. Почему вообще решили помогать мне? Кто вы такая? — с опаской смотрела я на женщину.

Она продолжала улыбаться, но в уголках глаз проступила горечь. Показалось, что она даже как‑то напряглась.

— Действительно, кажется, что это так. Но я знала о тебе, — проговорила женщина. — О твоём существовании мне стало известно почти сразу. Невестка об этом рассказывала.

Я наблюдала, как женщина отвернулась, словно искала подходящие слова. А я всё больше запутывалась.

— Я думала, что ты будешь жить лучше. Но семья оказалась куда более жестокой. Это поколение сильно разочаровало.

Смысл слов всё больше вызывал недоумение. Что она пытается сказать?

— К сожалению, я не могла ничего сделать, — послышался тяжкий вздох. — Лишь только узнавать о том, как тяжело тебе жилось в семье. Мне очень жаль, что так всё получилось, — тихо проговорила она, посмотрев на меня без улыбки. — Меня зовут Жасмин. Сейчас я ношу фамилию мужа, и знают меня как Жасмин Мола. Но до брака я была Жасмин Амал. Я твоя двоюродная бабушка.

Распахнув в шоке глаза, я смотрела на женщину. Лицо, что я впервые увидела несколько минут назад, не изменилось, но те неуловимые знакомые черты уже не казались такими чужими. Действительно, были некоторые сходства с дедом. Его я видела нечасто, но несколько раз всё же мы общались — и один из них менее года назад.

Но не это главное: что она вообще имеет в виду? Что значит «думала, что должна жить лучше»?

— Я не понимаю. Что вы хотите сказать? Разве сестра деда не умерла?

Мне доводилось слышать о других женщинах, рождённых в нашей семье с «особенностями», но эта информация была настолько скудна, что, можно сказать, я ничего не знала. А здесь — буквально живое воплощение полукровки из моей семьи.