— Мужчины в нашей семье, видимо, стали совершенно глупы, — вздохнула она. — Не всё так однозначно. Из‑за того, что ты оставалась единственной полукровкой‑женщиной в семье, с тобой никогда не обсуждали истинную природу твоего рождения.

Я всё больше удивлялась. Неужели это то, о чём несколько дней назад говорил Карлан: те самые секреты, которые мне могут открыться?

— Бабушка, — не заметив, когда успела принять её, я схватила женщину за руку, — расскажи мне всё.

Жасмин мягко улыбнулась и похлопала меня по тыльной стороне ладони. До меня почти сразу дошло, что произошло. Щёки вспыхнули лёгким румянцем, но я не собиралась подчёркивать свою оплошность.

— Ты знаешь, основателем, если можно так сказать, нашего рода была женщина.

Я удивлённо округлила глаза. Похоже, скоро у меня изменится их форма — столько неожиданной информации я получала.

— На самом деле, стоит начать ещё с более раннего времени.

Бабушка потянулась к столу, взяла чашку, отпила немного и поставила её обратно на блюдце. Я словно в замедленной съёмке смотрела на Жасмин.

— Женщины Земли — необычные создания. Они генетически буквально отличаются от мужчин. И не только хромосомами. Кажется, что всё между нами общее, но, как показало время, земные женщины являются универсальными созданиями, способными заводить детей от мужчин многих рас. Наша кровь имеет нулевой фактор, который очищает кровь мужского рода. Потомки женщины Земли и мужчины любого рода получаются сильными и способными. Конечно, есть примерно тридцатипроцентный шанс, что ребёнок не будет иметь много сил и способностей, передающихся от отца, но шанс получить сильное потомство оказывается слишком привлекательным для многих.

— Но разве тогда за женщинами Земли не должны были бы охотиться?

— Всё именно так, — она сделала глоток чая. — Именно так и было семьсот лет назад, до того как образовался Союз. Можно сказать, что он был создан именно из‑за того, что была необходимость защитить земных женщин.

— Что?

Я понимала всё меньше и меньше. Получается, что мы не самые слабые и неспособные, а самые желанные и необходимые?

— Но почему тогда сейчас всё не так? Мало кто хочет связывать себя узами брака с земными женщинами.

— Не совсем так, — бабушка отпила чай. Делая такие паузы, она словно давала мне возможность переварить информацию, прежде чем подавать новую. — Сейчас многие великие роды охотятся за выгодными браками с женщинами Земли. Но Союз установил чёткие требования и критерии к возможности связывать себя узами такого брака.

Я выпила уже остывший чай. Но во рту по‑прежнему ощущалась жажда. Получается, много лет нас просто обманывали? Или причины в чём‑то другом, чем привыкли полагать?

— Но почему?

Я не заметила, как из моих рук забрали чашку, вновь наполнили её горячим чаем и отдали мне. Мысли были заняты совершенно иным.

— Я сама мало об этом знаю, честно говоря. Тебе проще будет об этом узнать у Сира. Он тебе подробнее всё расскажет. Знаю только, что есть негласный свод правил и законов, который обязаны соблюдать все роды. И за порядком в этом вопросе следит Третья коалиция.

— А это почему? Только Третья? — вскинула я в удивлении брови.

Бабушка кивнула, отпивая новую порцию чая.

— А ты тоже стала женой по этим правилам? — с любопытством спросила я.

— Нет, — рассмеялась Жасмин. — Я, как и ты, стала парой хранителя. Здесь действуют совсем иные законы.

Хранители… Бет об этом уже упоминал. Я не особо много узнала, но информации хватило, чтобы в общих чертах оценить смысл существования Эпонеи.

— Бабушка, — я выпила чай, словно собираясь с мыслями, — Бет сказал, что мне надо попасть в Эпонею и узнать там всё о том, что с Сиром. Как мне туда попасть? — я с надеждой посмотрела на неё.

Она лишь удручённо вздохнула и покачала головой. Внутри всё сжалось.

— Я не могу тебе сказать. И никто больше не сможет.

Замерев, я сжала чашку. Сила, что я применила, буквально отломила хрупкую ручку. Опустив взгляд вниз, я отрешённо посмотрела на оставшийся в моей руке обломок.

«Почему никто не сможет? Разве это проблема? Или мне нет туда доступа?» — мысли хаотично искали ответ.

— Ох, дорогая, как же так?

Я вскинула голову.

— А как мне найти ответ?

— Мы, святые, туда не попадаем. Уж не знаю, зачем Бет тебе об этом сказал. С Эпонеей разговаривают только хранители и несколько святых, которые были избраны в качестве хранителей.

Я нахмурилась.

— Прости, запутала, наверное. Как ты знаешь, Эпонея — это скрытый мир, мир психеи. Он объединяет в себе несколько реальных Вселенных. Помимо нашей, есть ещё две. Они, можно сказать, параллельны нашей. Души между ними могут перемещаться, а вот тела — нет. Кроме хранителей и святых. Всего у Эпонеи семнадцать хранителей. Но, если совсем уж точно, — двенадцать хранителей и четыре святых. Хранителями называют мужчин, что служат Эпонее и оберегают её. А святыми называют женщин, что являются опорой для хранителей. Только вот одна из Вселенных небольшая, и основная сила в этой Вселенной сосредоточена в руках женщин. Для того мира святые — это опора Эпонеи, а мужчины, которых они называют хранителями, — это основа жизни для святой.

— Поменялись местами, — тихо прошептала я, проводя аналогию с тем, что услышала от Бета.

— Именно так, — кивнула Жасмин. — И именно они бывают в пространстве. Я не буду говорить о третьей Вселенной, только о нашей. Ещё ни у одного хранителя святая не попадала в мир Эпонеи. По крайней мере, из тех, кого я знаю.

— А многих знаешь?

— Четыре. Наша Вселенная — самая большая, и здесь сосредоточено семь хранителей. Сейчас служат Эпонее только шесть, седьмой ещё не установлен. Хоть жизнь Эпонеи и хранителей длиннее, но они не бессмертны. Я не совсем понимаю почему. Мой дорогой муж как‑то не углублялся. Хотя, должна сказать, — она печально вздохнула, — он вообще самый слабый среди всех хранителей.

Удивлённо поморгав, я протянула руку к бабушке и погладила её по предплечью, не зная, как реагировать на это заявление.

— Прости, не обращай внимания. Я не переживаю, ведь благодаря этому мы можем жить спокойно вместе здесь. А не как Сир и Бет — бороздить космос.

Я легко улыбнулась. Хорошо, что она находит в этом больше положительного.

— За время моей жизни здесь сменилось два хранителя.

— Почему?

— Время пришло. Таков цикл.