— Это и было странно. Последние четыре тысячи лет ни одна Эпонея не общалась с Неведанным. А последний хранитель, который имел с ним контакт, жил и вовсе двенадцать тысяч лет назад.

— Такие старые записи?

— Да, всё это хранится обязательно. Летописи от первой Эпонеи существуют до сих пор. Их периодически переносят на новые книги, так как старые имеют свойство со временем разлагаться.

— Мир психеи живой?

— Не знаю. Для нас он и материален, и нет. Мы там можем спать, есть, просто жить, но это никак не влияет на тела здесь. Проведя несколько дней в пространстве, организм также будет сыт и бодр, словно всё это случилось здесь.

— Очень странно, — тихо пробормотала я.

Обняв Карлана, я пристроила голову на его груди, слушая ровное биение его сердца. Взгляд невольно упал на утопающий в закате сад. Шторы легко колыхались от ветра. Умиротворённая картина, но она создавала какой‑то резонанс с той бурей в душе, что возникла от слов Карлана.

— Надо отправиться в Четвёртую коалицию. Тебе необходимо вспомнить всё. Эпонея говорила, что, возможно, ты сможешь дать подсказку, что действительно хочет Неведанное.

— Думаешь, я связана с этим сильней, чем нам кажется?

— Кто знает. Но Эпонея говорит: ты одна из кандидаток на её место.

— Как‑то не очень хочется его занимать, — буркнула в ответ.

— Твоё право — никто никого силой никогда не принуждал. Уж не скажу, как это бывает, но по записям многие Эпонеи не сразу принимали эту должность. А кто‑то становился сразу.

Я помолчала, переваривая информацию. Если я могу помочь найти правду — это меняет многое. Моя привычная скучная жизнь без привязанностей давно закончилась. Но от мысли, что я могу оказаться втянута в ещё большие проблемы, внутри всё сжималось.

Стиснув Карлана в объятиях, потёрлась носом о его грудь.

— Что такое?

— Страшно.

— Всё будет хорошо, — он поцеловал меня в макушку. — Я с тобой. И Эпонея не даст тебе попасть в неприятности.

— Я не должна была в них попасть ещё тогда, но вместо этого каким‑то образом оказалась перерождённой. Да ещё и в этом теле.

— А я рад. Если бы не это, давно бы что‑то случилось.

— Но это всё очень странно. Отец, возможно, знает причины. Я боюсь, что ответы на многие вопросы он может дать, и они не обязательно будут радостными.

— Остаётся только спросить.

— Как думаешь, это проделки мист? Эти ратио? Возможно, Неведанное решило что‑то изменить? А может, мы просто всё надумываем, и это всё — план Империи?

Карлан молчал. Видимо, вопросы, которые я озвучила, не давали покоя ему уже давно.

— Я знаю только одно: Империя не могла сама приложить к этому руку. Обязательно должна быть сила, которая связана с психеей или знает о ней. Иначе они не нацелились бы так легко на меня двадцать лет назад.

Он замолчал. Широкая ладонь погладила меня по спине, словно стараясь придать сил.

— Меня волнует ещё кое‑что: вдруг кто‑то из хранителей и святых уже пострадал, а мы об этом не знаем? Возможно, они приложили руку к другим и устранили потенциальную угрозу.

— Что ты имеешь в виду? — я подняла взгляд на его задумчивое лицо.

— Со слов Эпонеи, должны были уже появиться кандидаты на место последнего хранителя. Но за прошедшие три десятка лет они так и не появились. Конечно, святая тоже не объявится, если нет хранителя.

— Ты думаешь, кто‑то мог устранить одного из кандидатов?

— Возможно, что и не одного, — пробормотал Карлан.

— Если так, то это плохо.

— Да. Но Эпонея сказала, что в течение ещё пяти лет должен объявиться ещё один кандидат — последний. Его необходимо найти.

— Мы можем узнать, кто он?

— Пока на нём не проявится метка, это сделать невозможно.

— А когда проявляется метка, Эпонея сразу видит, что кандидат появился?

— Да. И не только Эпонея. Я об этом тоже узнаю.

— Но тогда как таинственные силы узнают о кандидатах и устраняют их до того, как появляется метка?

— А вот это уже вопрос без ответа. Ни у меня, ни у Эпонеи нет предположений.

— Остаётся только вариант с провидцем. Возможно ли, что у них есть кто‑то, способный видеть будущее?

Карлан нахмурился, почесал бровь и устало выдохнул:

— Возможно. Если дело касается мист. Именно они связаны с рождением, смертью и перерождением душ. А раз заведуют всеми этими делами, то должна быть взаимосвязь.

Я вздохнула, вновь обратив свой взгляд на сад.

— Эпонея как‑то назвала меня провидицей. Почему?

— Она сказала, что ты способна предсказывать. Так ей нашептала психея.

— Тогда как я могу использовать свои силы, чтобы посмотреть будущее? К тому же она просила меня найти новую Эпонею.

— Я не могу сказать наверняка. Но, думаю, стоит полететь в Четвёртую коалицию. Там, по крайней мере, есть возможность тебе обучиться управлять своими силами. Возможно, со знаниями Яраи тебе будет проще это сделать. Но сейчас ты не всё ещё можешь помнить. На восстановление памяти, как сказала Эпонея, может понадобиться несколько месяцев, а то и год — всё будет зависеть от твоих способностей, которые ты можешь проявить в этой жизни.

Я прикусила губу, задумчиво постукивая пальцем по его груди. Что ж, мне необходимо принять тот факт, что ближайшие годы моя жизнь будет очень беспокойной. Но сейчас, обдумывая ситуацию, я могу сказать только одно: я совсем не готова к таким переменам.

_________

От автора: Совсем я выпала из графика, который заранее планировала.

История немного ушла от любовной линии. Честно говоря, очень хотелось бы знать, насколько она продолжает быть интересно для вас.

Медленно сюжет первой книги цикла подходит к концу.

Следующий день мы провели вместе, разговаривая обо всём и ни о чём одновременно. Впервые за последние месяцы я провела настолько спокойное время. Карлан открылся мне с новой стороны: не только как сильнейший хранитель, которому пришлось принять множество обязанностей, но и как простой человек, чья жизнь наполнена интересами и желаниями.

— Раум уже сказал мне, что я могу весь дом переделать под себя.

Медленно попивая чай в беседке после ужина, мы обсуждали наши вкусы.

— Да, — Карлан отставил чашку, с прищуром изучая меня. — У тебя есть такое желание? Как знаешь, хранитель строит дом, а святая его обустраивает.