Я нахмурилась. Строить отношения с Рэем… Не знаю, вся ситуация с ним выбивала из колеи. Для себя я давно решила, что он тот самый таинственный незнакомец из сна, но какого‑то восторга от осознания этого у меня не возникало. Более того, казалось, что я была и вовсе равнодушна к нему: сердце при виде парня не ёкало и не трепетало.

— Не было ничего. Он красив, не спорю, к тому же сам предложил мне помощь в библиотеке, ещё и обедом угостил. Но особого желания связывать свою жизнь с ним… — я пожала плечами, давая понять, насколько всё это я воспринимаю с трудом.

— Может, тогда ты не будешь спешить с поиском денег, а действительно попробуешь с ним? Парень вроде неплохой. Вряд ли задумал что‑то. Да и исполнишь желание отца. Может…

Договаривать она не стала, но я за неё закончила сама: «…отец признает тебя».

— Не уверена. Думаю, единственное, чему он обрадуется и что может стать фактором, который позволит ему признать меня, — это моя смерть.

— Почему ты так пессимистично настроена?

— Ты хочешь сказать, что человек, который двадцать два года жизни своего ребёнка игнорировал меня, вдруг воспылает отеческой любовью только лишь потому, что исполнилось одно из его желаний? Тот, кто от одного моего упоминания приходит в раздражение, никогда не изменится. Люди не меняются просто потому, что в мире что‑то перевернулось или солнце начало восходить на западе.

Я отпила чай, пытаясь заглушить горечь и подступившую к горлу тошноту. Глаза обожгло от непролитых слёз, а нос защипало. Аля грустно смотрела на меня, пытаясь подобрать слова, но так и не смогла что‑то произнести.

— Любовь — безусловное чувство. Оно либо есть с самого начала, либо не приходит никогда. Так говорят, да? — прошептала я опустошенно.

Я отодвинулась на кровати к стене, прислонилась к холодной поверхности и закрыла глаза. Пара предательских слезинок скатилась из глаз, прочерчивая неровные горячие дорожки.

— Не плачь, прости меня.

Я почувствовала, как прохладная рука Али смахнула слёзы со щёк. Открыв глаза, я посмотрела на подругу. Наши взгляды встретились. Возможно, мы никогда не сможем понять друг друга в таких вопросах. Но я была рада, что, даже не совпадая во взглядах, мы могли оставаться подругами вопреки всему.

— Тогда забудь об отце. Подумай о себе. Забудь и о фанатках. Просто попробуй быть счастливой — вдруг и правда что‑то выгорит с таким красавчиком?

— Его зовут Рэй, — прошептала я.

— Вот видишь, ты имя его знаешь. А вообще, оно никому не известно. Фанатки до сих пор его «принцем» кличут.

Глупо моргнув, я нахмурилась. Подобная информация вызывала во мне какую‑то неприятную дрожь.

— Тогда тебе не стоит кому‑то озвучивать его имя.

— Почему?

— Кто‑то из скрытого рода стал известен… Мы с тобой можем попасть в беду, если вскроется, кто стал источником слухов.

— А если это не его настоящее имя?

Я помолчала.

— Если это так, то тем более строить отношения с таким парнем надо либо очень аккуратно, либо вообще не строить, — отрезала я, словно ставя точку в нашем обсуждении возможности отношений с Рэем.

Аля насупилась. Попыхтела, открыла пару раз рот, но всё же промолчала.

— Если и правда всё сложится так, как ты предсказывала несколько дней назад, то и беспокоиться не о чем.

— Единственное, о чём ты должна беспокоиться, — это о толпе фанаток «принца». Они тебе проходу не дадут.

Я фыркнула, потом сделала глоток чая.

— Посмотри на меня. Ты думаешь, они легко поверят, что такая, как я, могла его заинтересовать? Да они, скорее, придут ко мне с требованием не сталкерить и не доставать их кумира. Заметь, ни одна из них не спешит стать его половинкой. А если кто и захочет, то это будут королевы академии. На этих особо никто и косо не посмотрит, — губы сами собой скривились.

— Просто ты себя не любишь, — буркнула подруга.

— Я рада, что ты обо мне более высокого мнения, чем я сама о себе. Но давай смотреть правде в глаза: моя внешность слишком специфична, чтобы она могла нравиться хоть кому‑то. Ну разве что эромо, связь с которыми мне передалась по генам. Ладно, — я слезла с кровати, — мне пора. Но я тебя услышала, буду осторожнее.

Помахав подруге, я направилась к себе, попутно оставив кружку на кухне. По пути до своей комнаты иногда ловила на себе неодобрительные, порой даже злые взгляды. Но какие‑либо поползновения в мою сторону обладательницы этих взглядов не совершали. Я же, делая вид, что всё это меня ни капли не волнует, вернулась к себе. Быстро перекусила, закинула наконец костюмы в стирку и спряталась в комнате, решив потратить оставшееся до сна время на проект и курсовые, которые необходимо было сдать в первом полугодии.

Все три пары в понедельник прошли однообразно: пока я пыталась записывать материал за преподавателями, почти все девушки в аудиториях косо на меня смотрели и бурно шептались. Чужие взгляды нервировали — я даже с опаской передвигалась по территории академии, боясь, что в любой момент мне могут устроить тёмную. Лишь только сбежав на пустую террасу на втором этаже, я смогла перевести дух.

Маленькое помещение отрезало меня от чужих взглядов, шёпотков и замыслов. Откинувшись на спинку дивана, я ощутила дикую усталость. Не хватало мне проблем с семьёй, поисками денег для будущего существования, голых мужиков во снах и им подобных в реальности — как добавились проблемы ещё и с девушками. Честно говоря, последних я боялась больше всего. Женский мозг коварен: придумать какую‑то подлянку они могут всегда.

Сколько времени я провела в безмолвном оцепенении, не знаю, но из собственных мыслей меня вырвал звук открывающейся двери и тихих шагов. С опаской открыв глаза, я внутренне подобралась — рядом со мной сел Рэй.

— Привет, — лучезарно улыбнулся он. — Рад, что смог найти тебя в целости.

Оптимизм, излучаемый парнем, не встретил отклика в моей душе. Казалось, он хвастается тем фактом, что за ним носится толпа сумасшедших девиц.

— Не очень приятное замечание. Не тебе же стоит беспокоиться за свою сохранность.

— Ох, прости. Не думал, что ты так остро это воспримешь.

Я скептически оглядела красавчика и отвернулась. Какое неприятное времяпрепровождение — уж лучше бы я провела перерыв между занятиями одна.

— У тебя сегодня ещё есть пары?

Я отрицательно мотнула головой.

— У меня тоже. Как насчёт того, чтобы пойти в библиотеку?

Представив себе, как я плечом к плечу с Рэем преодолеваю путь до библиотеки, а потом ещё сижу с ним за одним столом, невольно вздрогнула. После такой наглости завтра в академии в каком‑нибудь тёмном углу зазевавшегося и случайно забредшего студента будет ждать моё бездыханное тело.