— Ты говоришь, что она его святая?

— Да.

— Ох, так он из‑за неё сейчас такой.

Эти слова буквально выбили почву из‑под ног. Я стала медленно оседать на пол. Что значит «из‑за неё»?

— Бая! — бабушка подбежала ко мне, пытаясь не дать мне упасть.

Но удержать своё тело я не смогла и с глухим стуком упала на пятую точку.

— Ох, дитя, — подошёл доктор. — Ты не знала?

— Что с ним? — на глаза навернулись слёзы.

— Я могу сказать только за его физическое состояние. Но то, что с ним на самом деле, может сказать только Эпонея.

— Небольшое физическое истощение, в остальном проблем нет.

Я сидела на стуле в комнате, в которой недавно Рок проводил обследование. Бабушка стояла рядом и смотрела на результаты анализов, которые Рок вывел на дополнительный экран на стене.

— Подобрать соответствующее питание. Думаю, в течение пары недель всё придёт в норму.

— Это хорошо, — проговорила Жасмин, внимательно изучая снимок моего тела. Подсвеченное голубо‑белое изображение чётко выделялось на экране.

— Я проведу анализ состава крови и выпишу результаты, где есть проблемы. Повар подберёт необходимые продукты. Конечно, сейчас твёрдую и трудноусвояемую пищу есть не стоит. Думаю, дней пять. Но со временем рацион можно будет разнообразить чем‑то существеннее.

— Спасибо, Рок.

— Не стоит, госпожа Мола. Это всего лишь моя работа, — улыбнулся мужчина и весело мне подмигнул.

Я интуитивно криво улыбнулась в ответ и вновь вернулась к своим мыслям. Пять минут назад я услышала о состоянии Сира. Но легче от этого точно не стало. Истощение организма, множественные ушибы и внутренние разрывы. Повезло, что жизненно важные органы и вены с артериями не задеты. Но с учётом его психического состояния нынешняя ситуация была очень опасна.

По словам доктора Лама, если Карлана не вывести из комы в течение недели‑другой, он может просто умереть, так и не приходя в себя. Организм постепенно начнёт отключать все функции одну за другой. Сейчас показатель мозговой активности Карлана подавал лишь небольшие импульсы. По словам доктора, это говорит о том, что его сознание ушло глубоко в пространство Эпонеи.

— Бая, пойдём, провожу тебя в выделенную комнату.

Рука Жасмин легла на плечо, вырывая меня из мыслей. Я встала на ватных ногах и медленно последовала за бабушкой. Даже забыла попрощаться с Роком.

Покинув врачебный корпус, я оглянулась. Окно комнаты, где лежал сейчас Сир, я отсюда видеть не могла. Да и что сделаешь в этой ситуации?

— Тебе нужно отдохнуть. Я попрошу повара приготовить что‑нибудь лёгкое. Тревожить тебя никто не будет, поэтому просто отдыхай.

Я слушала бабушку вполуха, бессвязно отвечая на её слова. Раздрай, что творился внутри, не давал ни ясно мыслить, ни успокоиться. Если, улетая с планеты, я думала, что всё будет хорошо, то теперь закрывать глаза на происходящее уже не могла.

Вспомнила, как Карлан сидел на бревне после драки с монстром. Видимо, он понимал, что время пришло. И именно поэтому сказал, что я не могу помочь. Как он вообще ещё столько продержался, если звоночки были уже тогда?

— Это твоя комната.

По остаточным воспоминаниям я поняла, что мы вернулись в то здание, где я впервые встретила бабушку. Но только поднялись на второй этаж.

Жасмин открыла широкую белую дверь с резными узорами серебристого цвета. Моему взору предстала большая бежевая комната. По центру стояла двуспальная кровать с балдахином из лёгкой ткани с красивой вышивкой мелкими цветами. В ногах — большой ковёр с глубоким ворсом. Противоположная от кровати стена представляла собой слегка затемнённое окно с раздвижной дверью, выходящей на террасу.

Пройдя на террасу, я улыбнулась. Несколько плетёных кресел с подушками, стеклянный столик и прекрасный вид на сад. Пройдя к перилам, я стала осматривать открывающийся вид.

— Нравится?

— Очень, — тихо проговорила я.

— Это хорошо. Располагайся. На тумбочке возле кровати лежит коммуникатор для вызова слуг. Я не решилась к тебе кого‑то приставлять, но если нужна помощь, позвони — и кто‑то придёт.

— Я язык не знаю.

— Всё нормально. Слуги предупреждены, и к тебе придёт только тот, с кем ты сможешь поговорить.

— Спасибо.

Бабушка улыбнулась, подошла к перилам и встала рядом. Так мы и стояли в тишине. Солнце медленно клонилось к закату. Так хотелось смотреть на этот пейзаж и чтобы за спиной не было никаких проблем. Но для меня все краски утратили цвет уже давно. И сейчас закат был символичен: наступит ли и в моём мире тьма?

— Присядь, — бабушка потянула меня к одному из кресел. — Я обещала рассказать о твоём происхождении.

Я кивнула, продолжая смотреть на сад сквозь прутья перил.

— Как я уже говорила, основателем нашего рода была женщина. Ты — седьмой потомок. Последняя женщина с кровью эромо в нашей семье. У всех твоих братьев, как родных, так и двоюродных, больше не будут рождаться только мальчики. Род навсегда потеряет связь с кровью эромо именно на седьмом поколении. Кровь эромо для мужчин не была значима: они были лишь более здоровыми на фоне других людей и могли быть более восприимчивыми к запахам. А вот женщины нашего рода отличаются. На самом деле, в шестом поколении тоже должна была быть девочка, но она погибла вместе со своей матерью во время родов. Что ж… жизнь бывает не совсем справедлива.

— Она должна была родиться у дедушки?

— Нет, у нашего младшего брата.

— Он сам погиб же?

— Да. Его жена была любимой и единственной супругой. И их первым ребёнком была именно девочка. После её смерти он так и не женился, а после погиб во время путешествий в поисках себя — наткнулся на пиратов.

— Я о нём мало знаю.

— Это и неудивительно. Твой дед не очень его любил.

— Почему?

Бабушка сжала губы, о чём‑то задумавшись.

— Из‑за этой девушки. Твой дед был в неё влюблён, а она вышла замуж за твоего двоюродного дедушку.

— Двоюродный дед её увёл?

— Скорее, это твой дед хотел её увести, — как‑то зло проговорила бабушка. — Это была ещё одна из причин, почему девочек у нас в семье не любят.

— Его любимая женщина умерла во время родов девочки, — удручённо проговорила я.

— Именно так. Когда брат женился, я уже вышла замуж и улетела сюда. Домой я особо не возвращалась: родители уже умерли, а с братом отношения и так были натянутыми.