Фыркнув, я приоткрыла глаза и замерла. Карлан успел стянуть с себя свободную рубашку, в которой был. Взору предстали бинты, обхватывающие руки и грудь. Внутри на миг всё сжалось, и я застыла.

— Карлан, ты же ранен.

— Неважно.

Я помотала головой, опустила руки, шаря по кровати, чтобы запахнуть халат. Но меня остановили. Руки вновь потянули вверх, захватывая в плен.

— Это и правда не важно.

Сжав зубы, я пробормотала:

— Раны откроются.

— Дорогая, если я сейчас не заявлю на тебя свои права, я умру. Так что плевать на эти все раны. В конце концов, получил я их, спасая тебя. Так что придётся вознаградить, не думаешь?

Хоть и логично, но всё же что‑то казалось неправильным. Однако, не знаю почему, я довольно прищурилась. Наградить за спасение? Почему бы и нет.

Губы потянулись вверх, и на мой зов ответили. Когда я ощутила горячий язык во рту, тело радостно дёрнулось и расслабилось.

— Умница, — выдохнул Карлан, отпуская меня и приподнимаясь.

Я наблюдала, как он взглядом очерчивает открытые участки тела. А после меня потянули наверх, усаживая. Халат медленно спустили с рук, и он с лёгкостью был отправлен в полёт куда‑то на пол. Оказаться голой перед мужчиной… Щёки вспыхнули, а между ног появилась тянущая тяжесть.

Карлан опрокинул меня на спину и облизнулся — словно кот, дорвавшийся до сметаны.

— Чёртовски красивая.

— Я вся синяя, — буркнула я.

Мужчина рассмеялся, а я прищурилась, не понимая причин его веселья.

— О, поверь, утром ты так говорить не будешь. Но знай, что в моих глазах ты самая прекрасная.

— Даже прекраснее, чем была в прошлом?

Мы оба понимали, что я имею в виду. Карлан замер, сузил глаза и посмотрел в мои. А после я увидела, как его губы растянулись в весёлой улыбке.

— Детка, ты не помнишь, как выглядела?

Я помотала головой.

— Что ж, память, может, вернётся. Но должен сказать, отличия от прошлой жизни минимальны.

Удивлённо вскинув брови, я изучала лицо Карлана. Он спокойно встретил мой взгляд, игриво подмигнул и вернулся к прерванному занятию, отвлекая меня от всяких глупостей.

Руки опустились на грудь, вновь массируя. Я же охнула и вдавила тело в матрас, словно убегая. Но в ответ получила новую порцию смешков.

Две вершины оказались в чужом плену. Карлан не обделял вниманием ни один участок: сминал, тянул, поглаживал. А я в ответ постанывала и просто отдавалась новым ощущениям. Но, видимо, мужчине надоело уделять внимание только одной части тела, и он перешёл дальше.

Правая рука спустилась вниз, оглаживая бок, прошлась по половинке и, схватив бедро, резко потянула ногу вверх, открывая доступ к потаённому местечку. Вскрикнув, я прикрыла грудь и с опаской посмотрела на Карлана.

Он облизнулся, усмехнулся и опустил вторую руку — правую ногу постигла та же участь.

— Хм, очень красиво.

Я закатила глаза и отвернулась. Смотреть на это смущающее действие совершенно не хотелось.

— Не прячься, всё равно не сбежишь.

— И так всё видишь, — бурчала я, продолжая отворачиваться.

Рука протянулась к одной из подушек, притянула её ко мне, и я скрылась за ней. Карлан рассмеялся. Послышался шорох. Я попыталась свести ноги, но мне не дали, а после я почувствовала, как Карлан умостился между ними.

— Ну и что ты делаешь? — подушку буквально вырвали из рук и откинули на край кровати. — Неужели теперь готова сбежать? А я предупреждал, что никакой свободы ты больше не получишь.

Смысл слов только сейчас дошёл до меня. Я прикрыла глаза руками.

— Не прячься, малыш. Хочу видеть всё: эмоции, тело, мысли.

Я лишь мотала головой, отказываясь.

— Бежать некуда. Только в мои объятия.

И почему он так чертовски хорошо соблазняет? Но страх перед неизведанным заставлял бежать. Но ещё больше волновал.

— Бая, посмотри на меня.

Я чувствовала, что он ждал — готов был ждать. А я робела. Хотелось и в то же время не хотелось открывать эту дверь, что двадцать два года была скрыта от меня. Даже в мыслях.

— Бая, посмотри, — настойчиво, но мягко.

Сглотнув, медленно опустила руки: сначала одну, потом и другую. Но глаза так и оставались закрытыми. Было слышно лишь наше дыхание: его — прерывистое от нетерпения, моё — частое от смущения.

— Малыш, — ещё мягче, словно патока.

Облизала губы и подняла веки, встречаясь с самым нежным взглядом тёмных глаз. Дыхание оборвалось, а сердце ухнуло вниз.

— Багира, я люблю тебя, — уверенно прошептал Карлан.

Он был серьёзен, но нежность во взоре добавляла моменту неимоверную теплоту. Глаза обожгло, из уголков скатилось несколько слезинок.

— Я тоже тебя люблю, — выдохнула в ответ прерывисто.

Голос дрожал и не хотел слушаться. Мне было всё равно, что я сейчас абсолютно голая лежу на кровати, а не сижу в роскошном ресторане. Всё равно, что завтра нас ждёт ворох дел, а впереди ещё будет множество испытаний. Сейчас я была просто самой счастливой женщиной во Вселенной.

Карлан опустился вниз, слизывая дорожки слёз с висков. Дотянулся до губ и оставил лёгкий поцелуй. Я улыбнулась, потянула руки вверх, обхватывая его за шею, и вовлекла в новый поцелуй.

Мои действия словно отпустили какой‑то крючок внутри Карлана, и он, сначала застонав, а потом усмехнувшись, перехватил инициативу. Я лишь успела охнуть и вновь потерялась в вихре новых ощущений.

Руки лихорадочно оглаживали тело, очерчивали каждый изгиб и впадинку, оставляя горящие дорожки. Пальцами лихорадочно вцепились в крепкие плечи, а тело выгнулось, прижимаясь к широкому торсу.

— Милая, нежная, ласковая, — ухо опаляло чужое дыхание, а комплименты сыпались один за другим.

Хныкнув, я открыла глаза и встретилась с горящим взглядом Карлана. В животе словно скрутило узлом, а между ног появилось непривычное томление. Попыталась сжать ноги, но помешали чужие бёдра. Смущённо застонала и зажмурилась. Послышался смешок.

Пока я отвлекалась на смущение и пыталась понять, что происходит с моим телом, Карлан провёл пальцами по внутренней поверхности бедра, приближаясь к сокровенному месту. Новое ощущение заставило вздрогнуть — глаза удивлённо распахнулись, и меня тут же поймали в плен чужого обжигающего взгляда. Дыхание Карлана стало прерывистым, щёки слегка порозовели.