Палочка настолько захватила моё внимание, что я не заметила, как подползла к Сиру, рассматривая её.

— Что? — прозвучал над ухом механический голос.

Подняв взгляд, я смутилась. «Твою мать, я совсем спятила? Почему рядом с этим мужиком я постоянно творю какую‑то дичь? И как он ещё терпит мои выходки?»

— Это… — я пыталась хоть что‑то сказать, чтобы объяснить своё поведение, но слова так и не шли.

— Всё в порядке? Тебя что‑то заинтересовало?

Словно читает мои мысли. Я насупилась.

— Ох, нет, ничего.

Но взгляд предательски невольно опять упал на палочку.

— Возьми, — рука в перчатке протянула интересующий меня предмет.

— Нет, не стоит, — заупрямилась я, но взгляд от палочки не могла оторвать.

— Не думаю, что ты могла что‑то такое видеть раньше. Возьми.

Я как заворожённая потянулась к предмету, забирая его из чужих пальцев.

В руке оказалась самая обычная палочка сантиметров пяти‑семи в длину и сантиметр в ширину. Повертев её в руках, не нашла ничего примечательного. На ощупь гладкая, по концам не чувствуется никаких отверстий.

— Что это? — я озадаченно посмотрела на Сира.

— Мини‑лазер.

Я расширенными глазами посмотрела на Сира, а после вернула внимание к предмету.

— Но я не нашла кнопок.

— Этого и не будет возможно. Данное устройство работает от команды обладателя. Этот прибор синхронизирован с костюмом. Отдал команду — и он просто сработал. А так как это лазер, то он легко воспламеняет горючие предметы.

— Дал команду? Но ты же молчал, — с сомнением смотрела на Сира.

— Я телепатически связан с костюмом. Мне не надо ничего говорить.

— Ух ты.

Подобные костюмы были в новинку для меня. Я слышала, что бронекостюм куда эффективнее доспехов, но они безумно дорогие, да ещё и управляться с ними могут не все. Но об управлении костюмом с помощью телепатии я и вовсе не слышала — это диковинка.

— Вот бы и мне такой, — с воодушевлением пробормотала я, ощупывая взглядом костюм.

Взгляд прошёлся по руке Сира, потом поднялся до плеч, перекатился на шею и спустился на грудь.

И тут я замерла. Взгляд остановился где‑то в районе середины. В этом месте была выемка, подчёркивающая выпуклость накачанной мужской груди. Но не она привлекла моё внимание. Точнее, она тоже привлекала взгляд. Но совсем не это заставило меня замереть.

Я подняла взгляд на маску. Сир смотрел на меня. Почему мне казалось, что под маской брови были вскинуты, а во взгляде читалось понимание?

Встретившись глазами с двумя горящими глазами маски, я смутилась. Кинув Сиру лазер, отползла подальше.

Итак, насколько велик шанс, что меня не приняли за извращенку?

Мой спаситель ничего комментировать не стал. Он вернул всё своё внимание разгорающемуся огню, убрав лазер обратно в ячейку на поясе. Пламя хорошо занялось, и Сир подкинул палки в огонь, давая ему ещё больше разгореться.

— Я схожу соберу материалы для постели.

Я не успела ничего сказать, как мужчина опять скрылся внизу. Тяжко вздохнув, я уселась возле костра, поглощённая пляшущими языками пламени. Стало чуть теплее.

Схватив первую попавшуюся небольшую палочку, я стала бездумно крутить её в руках. Голова гудела от усталости. Хотелось отдохнуть, но нервное напряжение не спешило отпускать. Только сейчас я смогла позволить себе вспомнить об Але. Надо уточнить у Сира, где она. Он же должен держать связь с членами команды.

Сир вернулся в этот раз позже. Мужчина занес в пещеру охапку длинных палок. Я наблюдала, как он проходит вглубь и укладывает их на земле, сооружая лежанку. То ли я была сильно уставшей, и мозг отказывался работать, то ли этот самый мозг был занят чем‑то другим, но только сейчас я подумала, что стоило бы пещеру осмотреть.

Место, где мы обосновались, оказалось совсем небольшим. Ширина пещеры была чуть больше полутора метров, а глубина — метра три. Довольно тесно, но при этом можно было спокойно, даже такому высокому человеку, как Сир, стоять. Но если это птицы делали для себя, то неудивительно, что пространство такое маленькое.

Закончив укладывать ветки, Сир вновь скрылся внизу. Я подползла к краю и заглянула вниз. Солнце постепенно клонилось к закату, темнота брала своё. Но мужчину я увидела сразу: он скрылся в лесу. Скорость его передвижения была быстрее, чем я ожидала. До этого мы шли медленно, и мне казалось, что у него болит нога.

— Может, он под меня подстраивался? — пробурчала себе под нос.

Осознание того, что я опять кому‑то доставила неудобства и подвела, вызвало новую волну смущения. Разочарованно вздохнув, я всмотрелась в проём между деревьями, где скрылся Сир. Мужчина появился почти сразу, неся очередную охапку длинных палок.

Вернувшись на место, я безучастно смотрела на огонь, лишь иногда поглядывая, как Сир обустраивает кровать. Он ещё несколько раз спускался, но в последний принёс огромные листья. Я во все глаза изучала один из листов, который лежал на земле. Крупный, почти квадратной формы, он был метра два на два. Пощупала рукой — плотный.

— Я проверил листья, они не ядовитые. Такие не пропускают ветер и воду. Пару — вместо простыни и одно — вместо одеяла. Но согреть они не смогут, — пояснил Сир.

— Ничего не имею против, — ответила я.

— Конечно, это не полноценная кровать, но, надеюсь, подойдёт, — словно оправдываясь, объяснял мужчина.

— Я больше двух недель спала на холодном полу, мне сейчас всё будет казаться роскошью.

Мужчина замер, прекратив укладывать лист. Он оглянулся на меня, посмотрел несколько секунд и вернулся к своему занятию.

— Я проверил воду в озере, она похожа на ту, что на Голубом оазисе. Но в составе есть несколько других элементов.

— Значит, она не подойдёт? — разочарованно спросила я.

— Для эрома вода не представляет опасности. Думаю, тебе она должна подойти. Если боишься, я попробую поискать потом другие источники воды и проверить их.

— Но я же не эром, а полукровка, — прошептала я, ковыряя землю под ногами.

— Это не имеет значения. Кровь эрома отличается от крови других рас. Полукровки особенные.

Я вскинула удивлённый взгляд. Мне никогда не доводилось с кем‑то разговаривать о расе, примесь которой есть во мне. Прочесть об эромо можно только поверхностно: о расе доступно мало информации, да и к общению они не предрасположены. За всю жизнь я не то что не видела — не знала ни одного эромо.