Толчки усиливались. Ощущение растянутости уже не вызывало дискомфорта, а болезненность, когда член достигал определённой точки внутри, отступила. После очередного толчка тело дёрнулось, посылая волну неизведанного чувства снизу к груди. Я удивлённо замерла, Карлан замер тоже.

— Что такое? — мужчина нахмурился.

Покачав головой, я толкнулась вновь навстречу, ожидая повторения. Совершенно не обращая внимания на Карлана, я двигалась в ответ на каждый его толчок и не замечала, как мягкая, но хитрая улыбка буквально поселилась на его лице.

Новый толчок — и я выгнулась дугой: тело вновь ощутило удовольствие. Застонала, прикусив губу.

— Не кусай, — рука прошла по щеке, а после большой палец проник в рот, разжимая зубы. — Хочу слышать твой голос.

В этот раз я уже не сопротивлялась. Как послушная игрушка в его руках, я стонала и толкалась навстречу всё быстрее и яростнее. Изнутри прошивало ещё большей волной удовольствия. Внизу живота легла рука, огладила, а после большой палец опустился на чувствительную точку, решив с ней поиграть. Тело задрожало и выгнулось, стремясь избежать слишком большого напора. Из глаз хлынули слёзы.

— Лан, нет, — словно я так могла его остановить.

Он замер на миг, а после опустился на меня. Руки обхватили за спину, губы захватили мои в жёстком поцелуе, а внизу продолжались толчки. Жарко, сладко и страшно от накатывающих волн удовольствия.

— Моя, только моя, — отчаянный шёпот.

Я вцепилась руками в чужую спину, оставляя длинные полосы от ногтей. Царапала, кусала чужие губы, даже подбородку досталось. Но внутри не прекращала сжиматься новая пружина, ещё более тугая. Зажмурилась в ожидании разрядки и за миг до оргазма буквально впилась в плечо Карлана зубами, прокусывая его. В ответ он прикусил мочку уха.

Пружина лопнула, унося меня на новых волнах. Тело сотрясалось, стенки плотно сжимались, словно боясь отпустить чужой член.

Когда пришла в себя, я всё ещё сжимала зубы на плече Карлана. А он спокойно лежал на мне, тяжело дыша. Я охнула и откинулась на подушку. Внутри ощущалось, как стенки медленно продолжают сокращаться, обхватывая его мужское достоинство.

— Не тяжело? — ленивый голос сытого кота.

Я хмыкнула, покачала головой. Говорить не хотелось.

Карлан перевернулся, утягивая за собой и укладывая сверху. Выходить из меня он не стал. А я тихо вздохнула и прижалась к его груди. Такая поза и ощущение близости мне очень нравились.

— Отдыхай, после помоемся.

Я угукнула, позволяя сну медленно захватить меня в свой плен.

— Повязки мочить нельзя, — в последний момент вспомнила я.

В ответ послышался счастливый смех.

Проснулась на рассвете в объятиях Карлана. Первое, что ощутила, — горячее крепкое тело, навалившееся на меня, словно стремясь укрыть от холодного ночного воздуха. Между ног было непривычно дискомфортно. Шевельнулась и вздохнула: Карлан так и не вышел из меня. Невольно сжав внутренние мышцы, ощутила ответную реакцию — член слегка шевельнулся. Волна смущающего пламени поднялась изнутри, оседая горячим жаром на щеках. С опаской приоткрыла глаза.

Мужчина спал, уткнувшись мне в плечо, но продолжал сжимать меня в объятиях. Честно говоря, было неудобно, но в то же время внутри всё сладко ныло и сжималось от мысли, что меня защищают. Улыбнулась и легко поцеловала Карлана в висок, а после вновь закрыла глаза, проваливаясь в лёгкую дрёму.

В следующий раз проснулась уже ближе к обеду. Карлана рядом не было. Одеяло надёжно скрывало моё голое тело, а под ним я обнимала вторую подушку.

— Доброе утро, амла Бая, — Маяни нависла надо мной, ярко улыбаясь.

— Доброе утро, — потянувшись, зевнула.

— Малла Мол несколько раз спрашивала о вас.

— Бабушка? Что‑то случилось?

— Малл Сир проснулся несколько часов назад и уже вернулся во врачебный корпус. Но вы всё спали, и малла Мол стала беспокоиться.

— Передай бабушке, что со мной всё хорошо.

— Конечно, — улыбнулась Маяни. — Может, подготовить ванну? Или вы сначала позавтракаете?

Живот согласно заурчал. Вспыхнув от смущения, я улыбнулась. Как бы ни хотелось есть, ванна всё же была предпочтительней.

— Сначала приму ванну.

— Завтрак уже готов. Вы можете его съесть, а после пойти в ванну — она как раз наберётся.

Прищурившись, погладила живот. Что ж, от такого не стоит отказываться.

— Уговорила.

— Блюда приготовлены по рекомендации малл Рока. Поэтому всё лёгкое.

— Спасибо.

Понимая подтекст слов Маяни, я ещё больше смутилась. Тело было непривычно лёгким, но в то же время ощущалась усталость — словно я пробежала сотню километров без отдыха.

— Прошу, — Маяни появилась с прикроватным столиком в руках.

Охнув, я постаралась устроиться в изголовье. Когда передо мной поставили столик, удовлетворённо вздохнула: лёгкая каша, чашка чая с жабаро, какие‑то фрукты и пышная булка. Облизнувшись, принялась за еду.

Маяни деловито собирала одежду с пола и весело что‑то насвистывала. Я наблюдала за служанкой. От созерцания чужой работы меня оторвал звонок коммуникатора. Кинув взгляд на тумбочку, нахмурилась: звонил отец. Посмотрев на остатки завтрака, тяжело вздохнула. И кто сказал, что нельзя испортить аппетит голодному человеку?

Проигнорировав звонок, продолжила есть. Конечно, разговора не избежать, но сейчас, на пустой желудок, ругаться с отцом совершенно не хотелось. Маяни же делала вид, что ничего не происходит.

Закинула в рот последний кусочек мягкой булки, запила остатками чая и удовлетворённо откинулась назад.

— Ванна будет готова через несколько минут. Я добавила пену для ванн с рубикой и жабаро.

— Спасибо.

— Отдыхайте.

Маяни протянула мне коммуникатор и, забрав столик, покинула комнату. «Отлично вышколенная служанка», — вздохнула я, с трудом представляя себя на её месте.

Коммуникатор опять зазвонил. Прищурившись, ответила на видеозвонок. Передо мной появился экран, показывающий разгневанного отца.

— Ты почему не… — начал он.

Отец прервался, слегка закашлявшись, и с удивлением посмотрел на меня. Я вскинула брови, не понимая причины его реакции.

— Что с тобой? — осторожно спросил он.

— А что не так?

Отец нахмурился, повернулся к кому‑то в комнате, но ничего не сказал. На экране отобразилось лицо брата. Он посмотрел на меня и тоже нахмурился.