— Давайте на сегодня закончим. С тематикой проекта мы определились, роли распределили. Предлагаю проработать свои собственные задачи. Сейчас всё равно нет смысла обсуждать что‑то, — Судар откинулся на спинку стула.

Телосложение агейца превосходило многих людей. Представители Голубого оазиса нечасто могли похвастаться такими пропорциями: хоть и редко, но можно было встретить человека с такой фигурой. Однако всё в филиале академии было рассчитано на стандарты земных жителей, в том числе и стулья. И Судар, сидящий на явно маленьком для него стуле, вызывал лёгкий диссонанс. Он был чужим в этом мире — начиная от роста и комплекции, заканчивая цветом кожи. Взгляд зелёных глаз с длинным вертикальным зрачком, когда останавливался на мне, и вовсе заставлял моё сердце замирать испуганной мышкой, чтобы оно вновь продолжило свой бег, стоило взгляду оторваться от меня.

— Простите, — только и могла продолжать я. — Я всё подготовлю и позже напишу.

— Предлагаю создать общий чат, чтобы в нём обмениваться информацией и назначать встречи, — пробурчал Дэнни.

Я согласно кивала, понимая, что сейчас могу только принимать любые условия.

— Я чуть позже его организую, — продолжил он. — Встретимся уже на следующей неделе.

Видимо, моё сегодняшнее поведение его очень расстроило. Он схватил свои вещи и учебники, после чего попрощался и оставил нас с Сударом наедине.

Я прикрыла лицо руками, надеясь, что хоть так смогу скрыться от внимательных зелёных глаз. В голове последние дни была жуткая каша.

— Я тоже пойду. Если вдруг будет тяжело искать информацию, пиши. Увидимся.

Судар, словно ощутив, что я хочу побыть одна, также ушёл.

Сквозь руки, пробормотав слова прощания, я продолжила сидеть, прикрывая лицо. Сколько прошло времени, не знаю. Но мысли и чувства немного устаканились.

Подняв наконец голову, я огляделась. На меня никто не смотрел — вздох облегчения вырвался из груди. Думаю, на сегодня хватит. Стоит пойти к себе и просто лечь спать.

До общежития я добиралась в два раза дольше обычного. Тело ощущало изнеможение, эмоции притупились, и кроме полной усталости я не испытывала ничего. Солнце медленно клонилось к горизонту, словно призывая поскорей упасть в объятия кровати.

В общежитии было необычайно оживлённо. Я с трудом протиснулась сквозь щебечущих девушек, которые увлечённо обсуждали какую‑то новость. Слух улавливал обрывки фраз: говорили о предстоящем параде — оно и понятно, какими‑либо событиями учебный процесс в академии не был богат.

Квартира встретила меня тишиной — соседки ещё не вернулись. Буквально заставив себя принять душ, я завалилась на кровать, из последних сил натягивая на себя пушистое одеяло. Часы на столе показывали только начало седьмого. Я прикрыла глаза и выдохнула — наконец можно отдохнуть.

Такой усталости я не испытывала никогда. Тело будто проваливалось в бездну, утягивая за собой и разум. Сон захватил меня в свои тиски за считанные секунды.

Пространство, где я оказалась, было тёмным и холодным. Я не ощущала вокруг ничего — ни стен, ни потолка; вместо пола — пустота: я словно парила в этом самом пространстве. Огляделась — ничего. Страшно не было, но и комфорта тоже не ощущалось. Было почему‑то холодно и сыро, как в пещере.

Мигнул свет откуда‑то сбоку — я оглянулась, но кроме темноты ничего. Снова вспышка — и снова ничего. Я продолжала крутить головой, когда мне казалось, что где‑то мигает огонёк. Каждый раз он был за спиной или сбоку, но стоило обернуться, как я видела сплошную темноту. Сбившись со счёта, сколько раз мне чудились эти вспышки, я тихо начала испытывать панику. Хотелось проснуться, ведь я прекрасно понимала, что это всё сон. Но проснуться и вырваться из сна не получалось, и я продолжала оставаться в капкане этого холода, темноты и сырости.

Казалось, прошли часы — я начала замерзать, тело стала бить крупная дрожь. Невольно обняла себя руками и только тогда поняла, что на мне ничего не было надето. Вновь вспышка, но уже впереди: свет погас, после загорелся вновь — медленно, превращаясь из маленькой точки во всё большую. Оставаться в этом пространстве больше не хотелось, и я поспешила к свету. Нога шагнула вперёд, но ничего не произошло — я словно барахталась на месте в воздухе. На глазах выступили невольные слёзы. Холод пробирался всё глубже в тело, я понимала, что ещё немного — и я просто замёрзну и умру в этом странном сне.

Подтянув ноги к груди, я обняла их руками, стараясь сохранить тепло. Нужно было выбираться, но разум отказывался искать выход.

— С другой стороны, разве это тоже не выход? — спросила сама себя. — Чем не способ просто закончить всё это? Несправедливые обвинения, игнорирование и ультиматумы… — голос звучал всё тише и тише.

Зубы начали стучать друг о друга, глаза медленно закрывались. Почему‑то после мыслей о том, что всё закончится, пришло оглушительное спокойствие, как будто этого я только и ждала. Уткнувшись головой в щель между коленями, я позволила себе расслабиться, ощущая, как по щеке скатилась единственная слеза.

«Вот и всё», — мелькнула мысль.

Перед самым последним мигом, за которым должна была последовать полная тишина, я ощутила тепло. Оно окутало меня всю, словно пряча в уютный кокон. К спине прижалось что‑то твёрдое и безумно горячее. Гладкая кожа. Ухо обдало горячим жаром чужого дыхания, а тело обхватили сильные руки. Аромат рубики заполнил пространство вокруг, прогоняя сырость.

Жар проник в каждую клеточку, заставляя расслабиться. Тело само распрямилось, повернулось к источнику тепла и прижалось к нему, словно это был последний спасительный круг. Меня обняли ещё крепче, лба коснулись мягкие губы, обдавая его рваным горячим дыханием. Лишь когда губы медленно сместились на щёки, собирая с них влагу, я поняла, что всё это время плакала. Крупные капли стекали из уголков глаз, чертили дорожки на горячих щеках, собирались на подбородке и срывались вниз.

Мои губы неожиданно попали в плен чужих губ. Я ощущала мягкие поцелуи и горячее дыхание, которое жарким воздухом проникало в меня. Хотелось чего‑то большего. Я разомкнула губы, ожидая продолжения — захватывающего, нового для меня. Но услышала лишь лёгкий смешок, который цапнул коготком по сердцу, вызывая сладкую дрожь. Нижнюю губу коснулся влажный горячий язык, прошёлся по ней, оставляя мокрый след, потом та же участь постигла и верхнюю губу. Неосознанно в ответ потянулась своим язычком, но успела поймать лишь горячий воздух.

Чужие губы вернулись ко лбу, а объятия стали лишь теснее. В сознании прозвучал чужой голос:

— Спи, всё будет хорошо. Просто спи, я рядом.

Разум опять начал затуманиваться. Я лишь успела подумать, что рядом он только здесь, во сне, но никак не рядом со мной на самом деле. В ответ стояла оглушительная тишина. Объятия становились всё жарче и крепче, словно прося прощения за то, что со мной он может быть только лишь здесь и сейчас.

Из сна я выплывала медленно, болезненный стон сорвался с губ. Тело ощущалось ещё более разбитым, словно по нему прошлись катком. В ушах стояла сначала оглушительная тишина, которая позже сменилась нарастающим звоном. Звон прекратился так же резко, как и начался. Сердце птицей билось в груди. Прийти в себя я смогла спустя долгие минуты. Приоткрыла глаза, с трудом сфокусировала взгляд на часах — начало четвёртого. В комнате было темно, с улицы сквозь тонкую щель жалюзи пробивалась небольшая полоска света, заканчивающаяся на подоконнике.